Чтение онлайн

— Конечно… — шепчет он мне на ухо, усаживая себе на колени.

Какой замечательный отвар! Какой волшебный вечер! Какой сногсшибательный мужчина! А так хочется, чтобы он меня поце… А так…

— Атака! Атака! — сквозь шум в ушах доносится чей-то голос. — Атака! Господин Решающий!

Перед Решающим и мною молодой красавец адъютант Готье Перье, племянник самого Императора и адъютант Первого Адмирала Имперского флота.

— Как вы смогли зайти? — резко спрашивает Фиакр, снимая меня с колен и вставая.

— Атака! Господин Решающий! — повторяет Готье, подобострастно вытянувшись и поедая меня глазами.

— Вас надо научить скромности, адъютант? — сердится Решающий.

— Простите, Ваше Высокопревосходительство! — Готье вытягивается еще больше.

— Я не вижу никакой атаки! — еще больше сердится Решающий. — Я ее не чувствую — значит, ее нет!

Фигня, а не эликсир — расстраиваюсь я. В моей «разведшколе» мало в чем разбираются, как я и думала.

— Веление Императора! — докладывает Готье, откровенно стараясь не смотреть на меня.

— Я прощаюсь с тобой… с вами до завтрашнего вечера! — небрежный поклон в мою сторону — и Решающий с адъютантом уходят.

Но было же что-то! Я же чувствовала! И он готов был…

От огорчения я начинаю поедать пирожные и запивать их бесполезным отваром.

— Не вышло? — напротив Франц в крутых черно-белых штиблетах. — Я предупреждал!

— Почти вышло! — обиженно спорю я, тоже любуясь туфлями фамильяра, какой же он милый… и туфли какие чудесные…

— Францушка! — я протягиваю симпатичному старичку фисташковый эклер. — Угощайся, дорогой!

Франц с опаской смотри на меня и на всякий случай чуть-чуть отодвигается.

— Ты понимаешь, — жалуюсь я. — Он готов был сказать, прошептать… Понимаешь? А тут какая-то атака…

— Дорогая моя Лунет! — ко мне с распростертыми объятьями кидается Андрэ Бошар. — Добрый вечер!

С кресла напротив спрыгивает серебристый императорский кот.

Первый Хранитель Империи сегодня особенно приятен: высокий, стройный, белокурый, голубоглазый. И уши у него такие аккуратные — загляденье!

— Как прогулялись в Великом Парке? — Бошар целует мои руки. — Видели ли Великий фонтан?

— Я всё Великое видела! — радостно сообщаю я.

— Когда вы станете супругой Решающего, — вздохнув и погрустнев, говорит Бошар, — статую Великой супруги Великого Решающего тоже разместят в Великом Парке.

— Да? — при этих словах испытываю странные ощущения.: то ли в шоке от радости, то ли в шоке от гордости. — А почему вы так печальны?

— Я уверен, что Перье был бы вам лучшей партией, — негромко отвечает Хранитель. — Решающему нужна совсем другая женщина. Но вы Sorciere. Это мы изменить не можем, к сожалению.

Какой он ответственный! Какой заботливый!

— Какой вы ответственный, какой заботливый! — восхищаюсь я. — Его Высокопревосходительство просто высокопревосходителен! А Господин адъютант…

Я затрудняюсь подобрать комплимент Готье Перье. Как там было сказано о значении его имени в Книге Имен? Великой Книге Имен, конечно. Готье — Правитель Армии. Перье — семья. Замечательно! Семьянин, делающий блестящую военную карьеру.

Бошар странно смотрит на меня и спрашивает:

— Вы в волнении, моя дорогая? Что-то на себя не похожи! Хотя, что я говорю! Вы невеста! У вас через два дня свадьба!

Напоминание о свадьбе снижает уровень симпатии к окружающим и этому миру.

— Я буду иметь честь быть вашим сопровождающим на Предвенчальном Вечере! — прощается со мной Бошар.

— Ты знаешь, хорошая смесь! — хвалю я отвар, лежа в постели и обращаясь к серебристому коту. — Я бы назвала его «Розовые очки» и прописала бы для ежедневного приема Мымре Борисовне. Жаль, что действие короткое. Я весь чайник допила — отпустило быстро. А Фиакр только чашку выпил. Если бы Готье не приперся! И вообще, не лезь на кровать, тварь пушистая!

— Может, ты алкоголичка? — раздается за спиной голос Франца. — С котами разговариваешь! Данных, что здесь есть говорящие коты вроде бы нет.

Фамильяр сидит на другом конце огромной кровати и смотри на меня и на наглого кота.

— Вас двое? — угрюмо спрашиваю я.

— Отпустило? — нагло улыбается Франц. — Передозировка у тебя была знатная. Я думал, ты за всех мужчин разом замуж собралась.

— Я домой собралась! — рычу я. — А не замуж! Я к маме и к папе! К брату собралась!

— Так делай что-нибудь! — выходит из себя и Франц.

— Странный ты фамильяр, — подозрительно говорю я. — Хамовитый какой-то!

— Я просто волнуюсь за тебя и нашу судьбу! — горячо отвечает он.

— Иди на фиг! — возмущаюсь я. — Я тебя призвала. Ты мой слуга. Ты вообще мое мысленное воплощение. Я помню. Мне на курсах рассказывали.

— Троечница! — фыркает Франц, но спорить и грубить перестает.

— Был шанс, — грустно констатирую я. — Но я не успела. Даже не знаю, что теперь придумать.

— Утро вечера мудренее, — прощается со мной Франц голосом моей мамы.

Я начинаю плакать и засыпаю на мокрой подушке.

Оказывается, Предвенчальный вечер — это сходнячок избранных. Его Императорское Величество, Их Королевские Величества, Первый и Второй Хранители Империи, Бернард — и всё! Ну, и жених с невестой.

На несколько минут в малый белый мраморный зал Императорского дворца приводят Монику-Ларису для презентации моего подарка.

Время до венчания тает, как вешний снег в апреле. Внутренняя дрожь сотрясает тело, одетое в мягкое платье вишневого цвета из многочисленной свадебной коллекции. Платье выбирала Нинон — мне было все равно.

Мы поем нервно, от этого даже вдохновенно:

Чем дольше живём мы, тем годы короче, тем слаще друзей голоса. Ах, только б не смолк под дугой колокольчик, глаза бы глядели в глаза.

Влажно блестящие черные глаза Фиакра не отрываются от меня. Я почему-то стараюсь на него не смотреть, хотя песня — подарок ему.

То берег — то море, то солнце — то вьюга, то ласточки — то воронье… Две верных дороги — любовь и разлука — проходят сквозь сердце моё.