Чтение онлайн

Как? Как ты смог, папа, попасть сюда?

Но я не успеваю произнести эти слова вслух: все находящиеся в храме, и господа, и дамы, сам Решающий и даже Его Святейшество Бернард, кроме Его Императорского Величества и Их Королевских Величеств, встают на колени перед моим отцом. На оба колена каждый!

Папа совершенно спокойно смотрит на преклонивших колени и опустивших голову придворных.

— Ваше Императорское Величество! — папа слегка склоняет голову перед Императором Раймундом, не сказать, что небрежно, но точно без подобострастия. — Мой путь домой был долгим и опасным. Но сейчас я здесь и готов огласить предсказание!

Все по-прежнему стоят на коленях и не поднимают головы, но по храму раздается испуганно-облегченный массовый выдох.

— Господин Надзирающий! Прошу Вашего разрешения встать, — раздается голос Фиакра, который, не дождавшись этого самого разрешения, встает и крепко берет меня за руку.

Папа хмурится. Ему очень идет гамлетовский костюм, а мне вспоминаются слова Первого Хранителя Империи Андрэ Бошара:

— Из-за Бернарда Империя потеряла Главного Надзирающего, миссией которого было соблюдать справедливость, контролировать и направлять Решающего. Надзирающий — единственный, кто владел Абсолютным Знанием. Именно Оно, это Знание, долгие столетия позволяло Решающим не совершать ошибок и держать этот мир в равновесии.

Неужели всё это сказано про моего отца? Или я помешалась от волнения и тревоги и всё вокруг не является реальностью? Как я могу быть дочерью Надзирающего? Или по- другому… Как Надзирающий может быть моим отцом? Как он попал в другой мир? Жил тут себе лет пятьсот, а потом сбежал в мою реальность и там меня родил или удочерил?

Голова идет кругом — и это не метафора! Несмотря на крепкую руку «жениха», поддерживающую, нет, удерживающую меня, ноги мои подкашиваются. Может, это вообще не мой отец, а какой-то глюк? Магия этого мира? Забавы Алтаря?

Я вглядываюсь в родные и любимые черты лица высокого мужчины, по паспорту сорока двух лет, и узнаю каждую мелкую морщинку, маленькую родинку возле левого уха.

— Каким бы ни было Ваше предсказание, — громко и с вызовом говорит Фиакр, — я свой выбор сделал!

Папа, то есть Надзирающий, делает знак рукой, и все коленопреклоненные медленно встают, с восторгом и со страхом глядя на него.

— Сейчас всё встанет на свои места! — неожиданно пылко и даже пафосно выкрикивает Бернард, интонацией напоминая плохого провинциального актера, пробующегося на роль и поэтому очень старающегося. — Ваше Сиятельство! Эта самозванка — преступница! Она пытается лишить Империю Последнего Решающего! Я могу доказать, что она из рода Sorciere!

— Я сам могу это доказать, — негромко отвечает отец, но то, что он говорит, слышат абсолютно все, так тихо в храме. — Я смог вернуться к вам только благодаря этому обстоятельству.

— Как это? — искренне пораженный Бернард не понимает, что происходит.

И не только он. Лица придворных бледны или, наоборот, красны от волнения. Спокоен только Раймунд. Даже Их Величества Короли несколько встревожены. Белокурый и голубоглазый Люсиан сменяет вечное лукавство во взгляде на легкое замешательство. Смуглый и черноглазый Базиль переводит внимательный взгляд с Решающего на моего отца, потом на меня, прищуривается и о чем-то напряженно думает. Рыжий и сероглазый Итэн сменил смешливость и трогательность во всем своем облике на напряженность и беспокойство. Император Раймунд смотрит на моего отца с явным уважением и вниманием. В его глазах облегчение и радость.

— Ваше Сиятельство! Ваши верные соотечественники готовы к Вашему предсказанию! — объявляет Император.

— Нет! — голос Фиакра пугает всех, особенно меня. — Сначала венчание!

Серые глаза моего отца становятся темнее. Он слегка хмурится.

— Когда-то вы предсказывали мне и Империи неожиданное появление Sorciere, — Решающий смело смотрит на Надзирающего. — И она появилась. Всё готово для венчания. Дорог каждый день! Каждый час! Империя в опасности!

— Ваша Империя в опасности сотни лет! — срываюсь я, тут же почувствовав, как рука Фиакра сжалась до боли и как напрягся мой отец, если это всё-таки он. — Потерпите еще пару дней или недель! Папа!

В серых глазах Надзирающего любовь и боль. Это он!

— Я всё смогу объяснить, — шепотом говорит он мне. — Так надо, дорогая!

— Что надо? Это венчание? — не понимаю я. — Этот мир? Этот бред? Папа!

— Вы отец этой… этой… — и Бернард, не зная, какое слово можно произнести вслух из тех, что приходят ему на ум, так и не заканчивает фразу.

— Эта девушка является моей дочерью! — жестко произносит отец, совершенно в эту минуту не напоминая мне самого себя, такого, какого я знала всю свою жизнь. — Ее зовут Николет. И она Sorciere.

Николет? Не Любовь Тихомирова? А мама? А Шурка? А моя жизнь? Папа! Ты сейчас забрал у меня мою же жизнь!

Головокружение становится чудовищно сильным: вот и верь после этого в магию — браслет из фиакрита, подаренный Люсианом, видимо, китайская подделка. Фиакр, почувствовав, что я сейчас просто упаду, подхватывает меня на руки.

— Как такое возможно?! — не верит в происходящее и Бернард. — Как?!

— Она родилась девятнадцать лет назад, и ее жизнь стала разменной монетой в борьбе сильных и могущественных людей Империи, — спокойно реагирует на крик Его Высокопреосвященства мой отец. — Я вынужден был спрятать ее так далеко, где никто не смог бы ей навредить. Но таких мест в мире нет. Долго прятать ее не было больше возможности. И она вернулась, чтобы спасти Империю.

Я? Вернулась? Спасти Империю? Папа! Опомнись! Ты о чем?!

— Верь мне, — негромко говорит отец, глядя мне в глаза. — Верь мне, Глазунья-Болтунья!

— Просто верить?! — возмущается мой разум, и не соглашается мой язык. — Вот так взять — и просто поверить, что я Колдунья, ты Надзирающий за этим бардаком какой-то там важный чиновник?

— Просто у нас мало времени! — успокаивающе отвечает отец. — Для венчания сложились самые благоприятные обстоятельства.

— Папа! — возмущаюсь я. — Я не хочу замуж! Я хочу домой! Ты не можешь меня заставить! Алтарь убьет меня!

— Ваше Сиятельство! — в разговор снова вступает Император, чем-то воодушевленный, в необычно приподнятом настроении. — Мы готовы выслушать предсказание!

Нет! Это не мир, а какой-то нелепый телемагазин… Всё происходящее напоминает мне один из домашних кабельных каналов, на котором круглосуточно показывают гадание на картах таро, вызывают духи умерших с помощью ароматизированных свечей и «древних» артефактов, проводят телемарафон и собирают деньги на покупку амулетов от всех бед на свете. Еще там постоянно дают предсказания по любому поводу, главное — оплатить.

Надзирающий, или по совместительству мой отец (обратное пока не доказано), обводит всех строгим взглядом:

— Последний шанс Империи на спасение — венчание Последнего Решающего и Последней Sorciere, — спокойно-строго произносит Надзирающий.

Пока никакой новой для меня информации. Но все вокруг смотрят на Надзирающего с божественным благоговением и внимают каждому слову так, словно он произносит нечто необыкновенно важное и необыкновенно нужное.

— Не обязательно сегодня! — встреваю я. — Как можно скорее — это не обязательно сегодня! Папа! Я мечтаю выйти замуж по любви! Я не хочу спасать Империю! Я хочу домой! К тебе и к маме! К Шурке!