Чтение онлайн

— Невинность — временный недостаток, Ваше Превосходительство! — склоняюсь я в глубоком поклоне, создав юбкой платья белый колокол на сверкающем терракотовом паркете.

— Согласен… — наклонившись ко мне, лукаво шепчет Фиакр. — Этот недостаток легко исправить…

— Вы нарушаете правила, Ваше Превосходительство! — мягко, но настойчиво напоминает Андрэ Бошар. — Вы не можете вступать в диалог с Обещанной, не дав ей номер.

— Обещанная не может нарушать правила, надев вуалетку красного цвета, — парирует Фиакр, подавая мне руку.

— Госпожа Лунет не может подать вам руку, пока не получит номер, — жестко улыбается Бошар, помогая мне разогнуться.

— Я не могу дать ей номер, пока не увижу всех Обещанных, — вздыхает Фиакр, но делает это совершенно неискренне.

Даже так? Я заинтересовала его только на пару минут? Интересно, почему? Может, у него уже есть претендентки на первые номера? Это же прекрасно? Разве нет? Мой фокус с красной вуалеткой, рассчитанный на недопуск к телу Решающего, сыграл против меня же. Но привлекла внимание любвеобильного последнего Решающего я не надолго. Вроде бы так и хотелось, но по-детски обидно…

— Мы просим прекрасную Лунет принять участие в веселье! — громко, на весь притихший зал объявляет Король Базиль и негромко добавляет для нас. — И нам с его Императорским Величеством на радость.

— Милая Лунет, я должен проводить вас в комнату отдыха перед первым танцем, — рассказывает мне Андрэ Бошар, когда мы, дружно поклонившись, отходим от трона, уступив место второму Хранителю и его воспитаннице в золотой вуалетке.

— Первым танцем?! — пищу я Хранителю, сама себе напоминая полудохлую мышь. — Что значит танцем?

Спрашиваю и понимаю весь идиотизм ситуации: это бал, на балу танцуют, для этого его, в общем-то, и организуют. К черту всех: и Елену, и Антона, и даже хилую Генриетту Петровну! Я не умею танцевать! Вообще! Тем более «их» танцы! Не польку же они танцуют здесь на балах? Даже если и польку, то и ее я танцевать не умею.

— Ваша задача добиться приглашения Решающего и во время танца очаровать его так, чтобы он пригласил вас на второй, — буднично рассказывает мне Хранитель, провожая в большую комнату, наполненную девицами в белых платьях и вуалетках. — Те Обещанные, для которых этот бал не первый, находятся в другой комнате. Их задача — усладить взор и слух Решающего и их Величеств музицированием, декламацией, танцем, умной мыслью.

— Усладить? — робко уточняю я, внутренне зверея.

— Простите меня за сладострастное слово, дорогая Лунет! Вы приехали из провинции совсем недавно, но столица грубее и циничнее, чем вы можете себе представить! — тепло, по-отечески говорит мне Андрэ Бошар. — Решающий — ваш без отбора. Вы Sorciere. Это только игра их Величеств. Даже если вы получите номер сто… А вы, конечно, его не получите. Быть такого не может! Ваша красота, ваша грация, ваше образование выделяют вас среди Обещанных, как бриллиант среди стеклянных камушков!

— Вы мне льстите, — скромно улыбаюсь я, скрипя зубами. — Эти девушки прекрасны!

Закрытые вуалетками лица поворачиваются к нам, и я чувствую себя участницей Венецианского карнавала. Я не вижу глаз соперниц, но чувствую их опасения, враждебность, зависть и страх.

— Они боятся меня? — пораженно шепчу я Хранителю. — Или завидуют?

— Они завидуют вам, потому что я ваш Хранитель, — насмешливо-скромно шепчет мне на ухо Андрэ Бошар. — И боятся… но не вас, а проиграть вам. Вам сошла с рук шутка с красной вуалеткой. Вас не просто приветствовали их Величества, а разговаривали пару минут, улыбались, шутили. И, наконец, к вам спустился сам Решающий. К единственной.

— Счет один-ноль в нашу пользу, — ворчу я, анализируя услышанное.

— Что? — переспрашивает Хранитель. — Счет? Вы имеете в виду математику?

Похоже, футбола и хоккея тут тоже нет.

— Я должен оставить вас здесь, — Бошар провожает меня к красной бархатной кушетке. — Сейчас придет ваша служанка. Можете подкрепиться, пока не объявят танец дебютанток.

Подкрепиться? Правда? Да я не смогу проглотить ни кусочка! Горло пересохло от страха, а в голове одна мысль: по какому шейному позвонку мне отрубят голову ножом гильотины?

— Госпожа Лунет! — шепчет возникшая ниоткуда Воробушек. — Подкрепитесь пирожным с чаем?

Обещанные не общаются друг с другом: кто-то тихонько стоит у стены, исподтишка наблюдая за всеми, кто-то прячет нижнюю часть лица за веером, кто-то спокойно выбирает угощение с длинного стола, указывая своей служанке на выбранное блюдо.

— Пирожным? — говорю я, чтобы что-то сказать.

— Да, пирожным, — убеждает меня Воробушек. — Не советую есть мидии. Это самое модное и дорогое угощение в Королевстве. Добывают их только на Западе. Доставлять долго и хлопотно. Привозят их только тогда, когда к нам приезжает с визитом Император. Хоть они и на льду лежат, многие часто ими травятся.

Травятся? Боже мой! Как это прекрасно звучит — «травятся»!

— Я мечтала попробовать мидии с тех самых пор, как услышала об их существовании! — разыгрываю восторженную дурочку. — Я не могу упустить такую возможность!

Расстроенная девушка убегает к столу и возвращается с тарелочкой, на которой три мидии, лимонный соус и маленькая серебряная ложечка.

Сейчас я совершу подвиг во имя себя, своей жизни, за которую я держусь, и во имя того мира, в который хочу вернуться. Я ненавижу морепродукты, но даже я знаю, что их надо есть при помощи щипчиков, вилки и всасывания содержимого раковины.

— Их едят руками, — помогает мне Воробушек нужной информацией. — Этой ложечкой вскрываете, ею же поливаете соусом, а потом высасываете.

На бледном лице Воробушка явное отвращение ко всему, ею же сказанному. Чувствую первые рвотные позывы. Меня вполне может вывернуть наизнанку еще до того, как я попробую блюдо. Надо разыграть отравление, но не есть.

— Какой танец будет первым? — спрашиваю я Воробушка.

— Это вы узнаете с первыми звуками музыки, — отвечает бесхитростная девушка. — Один из шести, вами разученных.

О! Один из шести! Сразу стало легче!

— Жаль, что нельзя узнать, какой именно, заранее! — глубоко вздыхаю я, судорожно стискивая руку девушки. — Мне надо психологически приготовиться! Я так хочу танцевать!

— Я постараюсь! — горячо обещает мне служанка. — Может, мадам Кувёз знает… Ее сын играет в королевском оркестре на скрипке.

Воробушек выбегает из комнаты для Обещанных. Я подхожу к столу и ставлю на него тарелку с нетронутыми мидиями.

— Не понравилось? — ироничный шепот за моей спиной заставляет меня напрячься, усилием воли поворачиваюсь не спеша, нарисовав вежливую улыбку.