Чтение онлайн

— Только нет одного противного дядечки, — вздыхаю я. — И затянулся что-то…

— Попробовать можно, — задумавшись, отвечает Франц. — Но шансов почти нет. В предыдущие прорывы тебя видел и слышал только твой «противный дядечка». Теперь видят и слышат все. Этот мир принял тебя и так просто не отпустит, скорее всего.

— Что значит не отпустит? — холодею я.

— Знаешь, давай попробуем! — воодушевляется Франц. — Ты здесь сутки. Может и получиться. Тем более того «противного дядечки» еще не видела.

— Ты мне поможешь? — строго спрашиваю я, надеясь.

— Ты возьмешь меня с собой? — не менее строго отвечает он вопросом на вопрос.

— Как? — не понимаю я. — Возьму. Скажи — как!

— Достаточно взяться за руки, — объясняет он. — А когда начнешь засыпать, скажешь, свое имя и мое, четко произнесешь, что я с тобой.

— Какое имя? Лунет? Люба? — воодушевляюсь я.

— Люююба? — смешно тянет Франц. — Твое имя Люююба?

— Меня всю жизнь зовут Люба! — отвечаю я гордо. — Полное имя — Любовь!

— Сильно! — соглашается Франц. — И эта ваша традиция с маленьким и большим именем просто замечательная! Я бы сказал — охранная! Этому миру поучиться бы! Но с французскими именами это невозможно.

— Так что нужно сделать, чтобы у меня… у нас всё получилось? — тороплю я Фамильяра.

— Прежде всего, заснуть по-настоящему, без заговоров и без специальных напитков, — Франц становится серьезным и собранным.

Чувствуя страшную усталость, я искренне верю, что хочу спать и быстро засну, как только лягу.

— Я готова! — торжественно говорю я, ложась на кровать на спину и вытягивая руки по швам.

— Эх! — вздыхает Франц, забираясь на кровать и ложась рядом. — Попробуем!

— Попытка не пытка, говорят у нас! — напутствую я Фамильяра, который цепляется за мою руку.

— Помни, когда начнешь засыпать, скажешь, свое имя и мое, четко произнесешь, что я с тобой! — сердито и строго напоминает Франц.

— Мне как-то неуютно спать со стариком, — честно говорю я Францу. — Уж не обижайся!

— Пожалуйста! — ворчит он, и через секунду меня крепко держит за руку милая Аленка, доверчиво прижимаясь к моему боку и глядя на меня круглыми голубыми глазами.

Мы некоторое время лежим молча, но сон не приходит. Сердце бьется крупными толчками. Ни о каком сне не может быть и речи!

— Расскажи мне об этом мире, — шепотом прошу я Аленку.

И маленькая девочка скрипучим голосом Франца повествует мне долгую и странную историю этого мира.

Мир называется Ламмерт, что означает Яркие Земли. Это мощная империя с императором по имени Раймунд, Мудрый Защитник, чья семья несколько столетий защищает Три Королевства: Южное, Северное и Восточное.

— А наше королевство какое? — мне становится очень любопытно.

— Южное. Им правит король Базиль. Кстати, Базиль и переводится, как Король, — старческим голосом отвечает Аленка, мило улыбаясь и показывая ямочки на щеках.

— А что за Институт закончила Лунет? — задаю я еще один важный вопрос.

— Институт будущих Обещанных, — откровенно зевает Аленка. — В нашем мире остался последний Решающий. Ему нужна Дестинэ, Предназначенная. Но Предназначенных тоже больше нет. Более пятисот лет назад последняя Дестинэ — Сорсьер безвозвратно исчезла. Но весь мир ее ждет. Раз родился Решающий, значит, где-то есть и Дентинэ.

— И зачем они нужны? — не понимаю я. — Решающий миру, а Решающему Предназначенная?

— Решающий — гарант мира в Империи и за ее пределами, — рассказывает Аленка. — Только он может принять решения, связанные с Тьмой и Хаосом. Только с ним они считаются. Пока не родился последний Решающий, Империя потеряла Западное Королевство.

— Я спросила про Институт, — напоминаю я.

— Дестинэ найти не могут, хотя все лучшие имперские ищейки трех королевств в поисках долгие годы. Последние десятилетия бытует мнение, что Дестинэ, если и существует, то находится в Западном Королевстве, в которое ни у кого нет доступа. Древние книги подсказали нам, что заменить Предназначенную могут Обещанные, только их надо с раннего детства к этому готовить, — лениво вещает Аленка, умиляя меня морганием.

— То есть их готовят в специальном Институте, этих Обещанных? — подытоживаю я. — И куда девать такую кучу невест? Их сотни?

— Ровно сто, — зевает Аленка. — Их должно быть ровно сто, чтобы обеспечить стратегический запас.

— Стратегический запас невест? — хохочу я. — А он, ваш Решающий, не лопнет? Ничего у него не треснет?

— Это очередная идиома? — оживляется сонная Аленка. — Что лопнет и треснет?

— Обычно, харя! — продолжаю я смеяться. — Ну, две, ну, три… Но сто!

— Дело в том, что между Обещанной и Решающим должна возникнуть глубокая связь. Ее обучения недостаточно, — хихикая, объясняет Аленка. — А недавно найденные Древние Свитки подсказали, что, кроме Обещанных, можно надеяться на Именуемых. Их должен принять алтарь. Недавно у Решающего должна была быть свадьба как раз с Именуемой, но не вышло почему-то…

Мы с Фиакром точно знаем, почему не вышло, но Францу-Аленке я этого рассказывать не спешу.

— Резюмируй! — прошу я. — Информации слишком много.

— В общем, Решающий раз в месяц устраивает бал для Обещанных, дает им номера. Проверяет, не Именуемые ли они. В этом случае шансы найти подходящую пару возрастают во много раз, — быстро и четко произносит Аленка.

— Как на собачьей выставке? — вяло возмущаюсь я. — Номера? Слушай! А ему все эти бабы зачем? Нельзя Решающему быть холостым? Зачем такие тяжкие муки и такие долгие поиски?

— Нельзя, — слышу я сквозь сон голос Франца и чувствую прикосновение детских пухлых пальчиков. — Главная сила приходит к Решающему после брачного союза с Предназначенной, или Обещанной, или Именуемой. После консумации, конечно.

— Еще бы… Устроился… Ходок… — ворчу я. — Как в сору роется…

— Есть еще очень важные факты, которые тебе стоит знать о Решающем и этом мире, — последние слова, которые я слышу, прежде чем заснуть.

— Я, Любовь Тихомирова, возвращаюсь в свой мир и беру с собой Фамильяра Франца, — четко произношу я и засыпаю.

Уже утром я буду дома. Сразу попрошу помощи у родителей. Пусть поднимают свои связи и помогут арестовать этих мошенников: Антона, Елену и даже Генриетту Петровну. Дело без галлюциногенных веществ не обошлось точно! Как бы не проснуться в сумасшедшем доме или психиатрической клинике.