Чтение онлайн

— Почему господин вас послушался? — удивилась я. — И так быстро?

— Я умею быть убедительным, — прошептал Фиакр, снова приближая свои губы к моим. — И даже очень!

Боковым зрением я увидела появившуюся в конце аллеи воспитанницу Хранителя Лефевра. Стройная белая фигурка, затянутая в ленточный корсет. Зрелые молодые грудки, сочными яблочками выпирающие из этого самого корсета. Шуршание бальных атласных туфелек по гравийной дорожке. Сначала девушка осторожно пробиралась по направлению к нам, старательно избегая попадания под свет многочисленных садовых фонарей, потом и вовсе скользнула в кусты и пошла бочком вдоль них всё ближе и ближе к нам.

— Пока неубедительно… — шепчу я, позволяя Фиакру поцеловать себя.

Точнее, не позволяя, а провоцируя. Опыт целования у меня небогатый, но имеется. Первый поцелуй в губы состоялся в шестом классе, когда мой одноклассник Илюха признался мне в любви и клюнул меня в губы неловко и даже больно.

Второй поцелуй произошел только через пять лет на выпускном вечере. Это был объект моей и Полинкиной симпатии — парень из параллельного, занимающийся бальными танцами. Всегда широко улыбающийся, загорелый, поджарый, с плоским животом, твердость которого я почувствовала, когда он во время танца эффектно прижал меня к себе.

После танцев и одного бокала шампанского, официально выделенного на одного выпускника за вечер, мы с Олегом убежали в парк возле ресторана целоваться. Это было очень по-взрослому и очень приятно. Всё испортила Полина, нашедшая нас и вспугнувшая.

— Ты захватила его в нечестной борьбе! — ругала меня она, сунув в руки зеркальце и помаду, чтобы я накрасила губы.

— Почему нечестной? — возмущалась я, тщательно нанося помаду и блеск на чуть вспухшие от взрослых поцелуев губы. — Он сам меня выбрал!

Справедливости ради надо отметить, что на этом выпускном мы успели поцеловаться с Олегом обе. Полинка смазала свою помаду, когда, гуляя по набережной, они с Олегом уединились под развесистой ивой.

Утром, заявившись спать ко мне домой, мы с подругой еще пару часов проболтали в постели, вспоминая поцелуи и хихикая от восторга.

— Парни рассказали, что Олег дал себе слово на выпускном перецеловать всех девчонок из трех классов, — поделилась добытой информацией Полинка.

— Силен! — констатировала я, нисколько не расстроившись. — Целуется он улетно!

Придя к общему выводу, что Олег — классный парень и его будущей невесте, несомненно, повезет, мы заснули в обнимку на моей кровати.

Поцелуй Фиакра в скромном рейтинге моих «настоящих» поцелуев должен занять первое место. Во-первых, Решающий очень-очень взрослый. Во-вторых, очень-очень опытный. В этом даже я во время прорывов смогла убедиться воочию. После моего окончательного попаданства искрить между нами перестало, но своей харизмы красивый мужчина на потерял.

То, что произошло потом, сначала удивило, потом потрясло.

Теплые губы Фиакра легко коснулись моих. Один раз. Второй. Словно мотылек задел крылышком. Расслабившись и закрыв глаза, а перед этим увидев, что конкурентка находится за соседним кустом, я ждала ласкового продолжения. Нападение оказалось неожиданным и вероломным. Мои губы попали в пиратский плен окончательно и бесповоротно. Их забрали себе, казалось, навсегда и стали невыносимо приятно терзать и наказывать. Наказывать за что-то, известное только Решающему. Но это наказание было потрясающе великолепным. Все мои вопросы к Ирен, Сюзет, Селестине отпали сами собой. Как бы не подсесть на эти поцелуи и не стать такой же зависимой, как вышеупомянутые дамы!

— Нет! — внезапно оттолкнув меня, выкрикнул Фиакр. — Тебе меня не соблазнить!

— Больно надо! — вытирая губы тыльной стороной ладони, обиженно фыркнула я. — Я вас не трогала! Это вы! Сами!

— Как вас? Лунет? — презрительно спросил Решающий, положил руку на грудь и прислушался к стуку собственного сердца. — Идол? Бошар решил меня заколдовать? Смешно!

— Ага! Именно! — засмеялась я свободно и искренне.

— Меня невозможно заколдовать! — напряженно и угрожающе произнес Решающий. — Бессмысленно и опасно. Не для меня!

— Больно надо… — проворчала я, из-под вуалетки наблюдая, как воспитанница Лефевра возвращается обратно тем же путем, что и пришла.

— Вас используют вслепую? — предположил Фиакр, давно отпустивший меня, но так не убравший руку со своей груди. — Бошар и их Величества?

— У вас паранойя? — ласково поинтересовалась я.

— Опыт и ум! — польстил самому себе Фиакр. — Надо возвращаться в зал. Мое отсутствие скоро заметят.

— Уже заметили, — проворчала я. — Еще как заметили!

— Вы про Ребекку? — холодно усмехнулся Решающий. — Про ту девушку, которая наблюдала за нашим поцелуем из кустов?

— Поцелуй предназначался ей? — расстроенно догадалась я, но очень постаралась, чтобы мое разочарование не было понятно Фиакру.

— Поцелуй был способом понять вас, — пожал плечами Решающий. — И средством намекнуть Ребекке, что у нее есть соперницы.

— А то она не знает! — воскликнула я. — Из этой толпы вы выберете сотню на три месяца. До следующего бала. Если не определитесь с избранницей окончательно. Вы хотели ее подразнить?

— Лефевр такой же наглый и самонадеянный Хранитель, как и Бошар! — рассерженно отреагировал Решающий. — В последнее время их конкуренция просто утомляет! А их воспитанницы становятся всё активнее и настойчивее.

— А вам нужно сто скромных и безмолвных овечек? Мечтаете о роли пастушка? — сыронизировала я, злясь на собеседника.

Злилась я и на судьбу, забросившую меня сюда, на этот конкурс невест, которых и без меня достаточно. И не просто достаточно! Их больше сотни, если что! И почему именно сто? Это тоже интересно. Надо было спросить у Франца. А то Решающий удивится моему вопросу. Лучшая ученица Института, воспитанница самого Бошара — и не знает, почему Обещанных сотня!

— Вы уверены, что хотите быть Обещанной? — подозрительно глядя на меня, спросил Фиакр. — Судя по вашим вопросам, я вас раздражаю, если не сказать больше! Мне сказали, что вы сирота, воспитанная добрыми людьми. Тяжелая судьба?

— Непростая! — огрызнулась я. — Но не настолько, чтобы вы делали такие выводы! И кстати! Если вы уже сделали свой выбор, то к чему весь этот маскарад?

— Традиции. Обязанности. Требования их Величеств, — коротко, рвано ответил Фиакр.

— Это означает, что сам Решающий не свободен в своем выборе? — нагло спросила я.