Чтение онлайн

— Это означает, что мы задержались здесь. Действие моего наложения скоро закончится, — почему-то устало объяснил Фиакр и, как будто увидев мои удивленные глаза, хотя это невозможно, терпеливо ответил. — Пришлось немного импровизировать, когда пошел за вами.

— Вы всех заморозили? — вспомнила я всеобщую неподвижность, людей с пустыми взглядами в храме во время венчания.

— Не заморозил и не всех, — неожиданно улыбнулся Решающий. — просто внушил почти всем, что вы с Хранителем Бошаром не уходили, а я не отправился за вами.

— Почти всем? — переспросила я, обмахиваясь белым веером.

— Их Величества, — коротко напомнил мне Фиакр, и я поняла, что Решающий не имеет права или не может воздействовать на Императора и Короля.

— И как вы будете объяснять им свои действия? — поинтересовалась я.

— Придумаю. Не в первый раз! — беспечно ответил Фиакр, вставая со скамьи и предлагая мне согнутый локоть.

— Нет. Благодарю! — отказалась я категорически. — Мне бы хотелось вернуться в зал без вас. Для конспирации.

— Никто, кроме их Величеств, не понимает, не осознает нашего отсутствия, — пожал плечами Решающий. — Конспирация не нужна. Пойдемте во дворец и покончим с этим дурацким вечером! А то Бошар сдохнет от смеха в своей вычурной карете!

— Вы уверены, что он смеется? — спросила я недоверчиво. — Но почему?

— Он думает, что обхитрил меня, поймал на крючок, — усмехнулся Фиакр. — А я уже сделал выбор.

— Это невежливо по отношению к нам, претенденткам! — укорила я его довольно искренне.

Мне не нужен Решающий, но, приняв условия игры в этом мире, я погрузилась в роль и теперь хочу справедливости. Пусть победит сильнейшая! Или хотя бы умнейшая! Или, на худой конец, красивейшая! Выбрал он! Ага! И кого, интересно?

— Я встретил девушку, которая мне не просто предназначена. Она мне нужна больше, чем кто-либо еще, — потеряв ко мне интерес, Фиакр посмотрел сквозь меня и погрузился в свои мысли и фантазии.

— Особенная Обещанная? — продемонстрировала я свою осведомленность. — Целуете меня, волочитесь за сотенкой Обещанных, а выбрали ее? А разве вы имеете право на это? Меня учили, что выбор может произойти только на балу. Она здесь?

В черных глазах Решающего вспыхнуло настоящее чувство, сильное, мощное, легко угадываемое. Это страсть мужчины к женщине. Не поддающаяся никаким доводам. Даже жутковато стало от силы и глубины его ощущений, которым он почему-то позволил выйти наружу при мне.

— Я не знаю. Думаю, что нет. Не здесь. Я бы почувствовал, — тихо ответил Фиакр, усилием воли гася порыв страсти.

— Чудесненько! — ехидно воскликнула я. — Мечтаем об одной, а с поцелуями лезем к другой. Она не ревнива?

Решающий недоуменно посмотрел на меня и нахмурился.

— Или у вас свободные отношения? — не сдалась я, разозлившись, ревнуя его к самой себе. — Вы со мной обжимаетесь, а она сейчас с кем-то другим?

— С кем-то другим? — прорычал Фиакр так грозно, словно хотел заставить меня замолчать одним своим вопросом.

— Не боитесь, что я всем расскажу, что происходит? — попыталась я напугать Решающего.

— Не боюсь, — доверительно сообщил он, кладя мне руку на шею сзади.

Сворачивать будет, поняла я и испугалась по-настоящему.

— Шутка! — хрипло выкрикнула я. — Конечно, не расскажу!

— Не сможешь, даже если захочешь, — переходя на «ты», нахамил мне последний Решающий. — Я наложу на тебя обет молчания на все темы, касающиеся меня.

— Не надо! — попросила я, умоляюще глядя на него, совершенно забыв, что он не видит моих глаз. — Давайте дружить! Вместе держаться в этом злом мире. Пока вы ищете свою… особенную женщину, а я устраиваю свою судьбу. На вас я не претендую. Только целоваться больше не лезьте!

Сейчас, сидя в малом зале на предназначенной для меня скамеечке рядом с пышущей гневом Ребеккой, я жду начала выступлений Обещанных, которые прибыли на свой второй бал. Они в платьях самых разнообразных цветов и без вуалеток.

Церемониймейстер объявляет первую выступающую. Милая голубоглазая девушка-блондинка садится за рояль и играет неизвестную мне мелодию, бодро и даже пафосно. Вторая, тоже блондинка, только сероглазая, читает на французском языке какое-то стихотворение, мягко вибрируя звуком «р» и слегка закатывая в экстазе глаза.

— Что будете исполнять на следующем балу? — шепчет, прикрываясь веером Ребекка.

— Рэп, — отвечаю я, показывая зубастую улыбку и оставляя собеседницу в полном недоумении.

Пусть теперь мучается, что такое «рэп».

Послушав игру на самых разнообразных музыкальных инструментах, стихи и песни, посмотрев на танцы и даже фокусы, я прихожу к выводу, что если не рэп, то что-то очень значительное должна буду придумать для своего второго бала. Иначе не выделиться на фоне таких талантливых и интересных девушек.

После концерта для Решающего, который смотрит и слушает его стоя рядом с сидящими Императором и Королем, всех Обещанных приглашают в большой зал. Их Величества проходят вдоль строя как полководцы, желая каждой претендентке удачи.

— Да нас человек двести! — с удивлением думаю я, ожидая, когда эти красавцы подойдут ко мне.

— Госпожа Лунет! — бархатный тембр голоса Короля Базиля окутывает вечерней лаской. — Желаем вам быть выбранной! Вы этого достойны!

— Не продрогли в саду? — хитро шепчет сам Император и даже мне подмигивает.

Фиакр с физиономией директора кирпичного завода пренебрежительно кивает мне, не говоря ни слова.

После мучительно долгой церемонии приветствований и пожеланий их Величества садятся на троны, а Фиакр быстро идет мимо претенденток на его руку, отвешивая поклоны или церемонно целуя руку Обещанным. Постепенно я понимаю, что поцелованные и есть отобранные. Мило! Любопытнее всего, как Фиакр запомнил имена всех претенденток? Это тоже своеобразный фокус?

Избранные плачут от радости, снимая вуалетки и бросая их на пол. Невыбранные плачут от досады. Эмоции зашкаливают у всех: у участниц, их сопровождающих, у зрителей.

— Госпожа Лунет! Позвольте вашу руку! — просит Фиакр, и я решаюсь нарушить тягостную атмосферу церемонии.

Я прячу обе руки за спину и отрицательно мотаю головой. В зале поднимается гул. У Фиакра поднимаются брови. Их Величества поднимаются с тронов.

— Госпожа Лунет?! — решив напугать меня строгостью и громкостью, почти кричит Фиакр. — Что-то случилось? Вам плохо?