Чтение онлайн

— Неоценимой? — с придыханием подсказывает Ирен.

— Почему же неоценимой? — смотрит на Ирен Решающий. — Всему есть своя цена. Всему. И вашей помощи тоже.

Ирен гордо выпрямляется и отходит в сторону, стараясь показать, что слова Фиакра не содержат оскорбительного смысла и не задели ее.

— Снимайте вуалетку, госпожа Лунет! — протягивая мне руку, говорит Решающий.

— Зачем же снимать? — к моему креслу подходит Хранитель и встает сбоку, положив мне руку на плечо, как это делали на старинных постановочных фотографиях в моем мире. — Вуалетку снимают сто выбранных вами девушек по порядку, определенному списком. И делают это на свидании. Свидание с Лунет сегодня — вне списка. Хотите снять с нее вуалетку — приходите к ней последней. Это если вы не будете столь любезны и щедры, как говорят о вас в народе, и не вычеркните ее из списка по моей нижайшей просьбе, выраженной в официально посланном письме, то она снимет вуалетку по разрешению их Величеств, но не по вашему внезапному капризу!

— Капризу?! — Фиакр напрягается всем телом, сжимая кулаки.

Вот интересно… Их дворянство вызывает друг друга на дуэль или просто бьет морды в отсутствии свидетелей? Словно услышав мой вопрос, Бошар продолжает издеваться над Фиакром, говоря:

— Ваше Превосходительство лишен удовольствия вызвать меня на дуэль, поэтому слегка огорчен?

— Вы не можете не отпустить Лунет со мной даже вне списка. Вы это знаете, — твердо и зло отвечает Фиакр.

— Отчего же? — сочится сарказмом Хранитель. — Что-то я не помню такого пункта в своде ваших же правил! А я знаю его наизусть!

— Свод моих правил ни при чем! — на лице Решающего такое удовольствие и облегчение, как будто он забыл о чем-то важном, а сейчас вовремя вспомнил. — Я воспользуюсь правом «vite».

Кошу глаза на Андрэ. Сказать, что Хранитель потрясен — ничего не сказать! Лицо Бошара вытягивается в сильнейшем потрясении.

— Ах! — в углу комнаты удивленное восклицание Ирен.

Теперь будем надеяться, что это самое право «vite» что-то приличное и нестрашное. В моем багаже знаний только право «вето» в ООН и право «первой ночи» в средневековые времена.

— Зачем?! — в голосе Бошара ни насмешки, ни сарказма, ни досады — только чистое, искреннее удивление. — Вы используете свое единоличное право не исполнять волю их Величеств на то, чтобы пойти на свидание с Лунет? Право, которое может быть использовано всего один раз?

— Именно, — уже спокойно и даже как-то равнодушно реагирует Решающий.

— Простите, но это выше моего понимания, — растерянно пожимает плечами Бошар. — Вы могли поставить Лунет первой в списке, не прибегая к праву «vite»…

— Не понимаете? — красивые брови Фиакра приподнимаются. — Теряете хватку, господин Хранитель! А ваша должность не позволяет вам расслабляться! На нее есть ушлые претенденты.

— Вы имеете в виду Лефевра? — тут же делает стойку Бошар. — Вы заняли его сторону?

— Не имею права, — скромно пожимает плечами Фиакр. — Просто мысли, навеянные наблюдением…

— Если вам угодно тратить время на экстренную беседу с их Величествами и возбуждать небывалый интерес двора к себе и Лунет… — Хранитель недоуменно смотрит на Решающего.

— Ко мне и моим делам всегда небывалый интерес, — насмешливо скромно отвечает Фиакр Бошару и обращается ко мне. — Госпожа Лунет, прошу вас приготовиться к прогулке. Вы справитесь за час?

— Два! — быстро, не задумываясь, говорю я. — Два часа.

— Вот видите, господин Бошар, — констатирует Фиакр. — Госпожа Лунет согласна.

— Дорогая… — шепчет Бошар, сжимая мое плечо и наклоняясь. — Не бойтесь! Вы не обязаны его слушаться. Вы можете быть против!

— Не совсем так. Даже совсем не так. Зачем вы лукавите, Бошар? — в голосе Решающего я слышу и кожей чувствую полное удовлетворение ситуацией. — Она не может быть против. Она Обещанная. Ваше письмо, несмотря на официальный тон и дерзкий посыл, не документ. Так мне обращаться к их Величеством за правом «vite»?

— Вы готовы к свиданию с Решающим, Лунет? — с беспокойством спрашивает меня Хранитель.

Я киваю. Чем быстрее в этом мире будут развиваться события, тем быстрее я найду способ вернуться домой. И потом… Что значит, поставил меня на последнее место? Как целоваться в дворцовом парке — так на первое, а как жениться…

— Зачем вам два часа, Лунет? — вдруг спрашивает меня Фиакр. — Что будете делать? Вы всё равно останетесь в вуалетке, к моему глубокому сожалению…

— Перышки буду чистить… — бормочу я, но окружающие меня не понимают. — Это никого не касается. Либо через два часа, либо не пойду!

Я встаю и двигаюсь в сторону двери, величественно кивнув Ирен и присев в глубоком поклоне в сторону Фиакра, странно на меня глядящего. Бошар отправляется меня сопровождать. Мы молча идем в мою комнату и останавливаемся перед дверью, которую открывает Нинон.

— Милая Лунет! — Бошар стискивает мою руку. — Я в таком долгу перед вами и вашим погибшим опекуном… Но вы можете не волноваться! Выходки Решающего обусловлены, скорее всего, тем, что он тоже волнуется.

— Фиа… Решающий волнуется? — поражаюсь я сказанному. — Почему?

— Его судьба, как Решающего, зависит от того, с кем он сочетается браком, — говорит Бошар. — Он не может совершить ошибку. В его руках судьба Империи. Одно Королевство мы уже потеряли.

— А что будет, если он ошибется? — замираю я.

— Тьма захватит оставшиеся Королевства, и Империя погибнет, — лицо Бошара мрачнеет, и он даже трясет головой, чтобы прогнать дурные мысли. — Но! Моя дорогая! Вы же Sorciere! Ваш брак спасет Империю! Сила Решающего станет бесконечной, неиссякаемой. Мы будем непобедимы!

— Мне не показалось, что вы симпатизируете Решающему, — говорю я осторожно, внимательно наблюдая за эмоциями Бошара.

— Я ему и не симпатизирую, — твердо отвечает Хранитель. — Но другого Решающего у Империи нет.

— У вас старые счеты? — понимающе спрашиваю я.

— Можно сказать и так, — соглашается Бошар. — Но это не отменяет моего и его долга перед Империей и их Величествами.

— Простите, но что стало причиной… ваших разногласий? — робко интересуюсь я.

— Когда-нибудь, когда у нас с вами будет больше времени, я обязательно расскажу вам эту занимательную и даже поучительную историю, — грустно улыбается Хранитель. — А пока готовьтесь к свиданию. Вы действительно не можете ему отказать. Это с одной стороны. А если вы откажетесь, он прибегнет к праву «vite» и все равно заберет вас на встречу вне списка… Если бы он знал, что вы Sorciere… А!

Восклицание Хранителя, вдруг больно схватившего меня за руку, пугает меня.

— Я понял! — в голубых глазах Бошара сверкают смешинки. — Я понял, на что намекал Решающий! Всё так просто!

— Вы о чем говорите? — искренне не понимаю я.

— Вот ведь хитрец! — в голосе Бошара настоящее восхищение. — Как я раньше не догадался! Он именно поэтому и поставил вас на последнее сотое место!

— И почему же? — я изо всех сил силюсь понять Хранителя.

— Если бы он поставил вас на первое место, то свидание состоялось бы только завтра! — Бошар спокойно, деловито, серьезно потирает руки, как муха, сидящая на краю тарелки и не боящаяся того, что ее прихлопнут. — А теперь шантажом и угрозами он получил свиданием с вами вне очереди. То есть сегодня! Решающий просто не ожидал, что я напишу это письмо! Я никогда этого не делал. Он просто хотел прийти и пригласить вас вне очереди, а письмо разозлило его!