Чтение онлайн

— Давно вы не были у меня, Ваше Императорское Величество! Чем обязан такой высокой чести?

— Элементарному любопытству обязан! — усмехается импозантный мужчина. — И еще желанию во всем побыстрее разобраться!

— Ага! — шепотом ворчу я. — А еще выиграть спор!

Императорские брови поднимаются в недоумении:

— Вы знаете про спор, мадемуазель? — Раймунд смотрит на меня испытующе.

— Какой спор? — не понимает Фиакр.

— Так… собрала информацию… — неопределенно развожу руки в стороны.

— Ваше Императорское Величество… — хмуро обращается к Раймунду Решающий, прося разъяснений.

Красивое лицо Императора выражает крайнюю степень смущения.

— Я потом расскажу тебе, друг мой, — по-императорски отмахивается Раймунд. — Что прояснило следствие?

— Мы расстались с вами менее часа назад, — вежливо склонив голову, напоминает Фиакр. — Выясняю.

— Хорошо. Выясняй! — снова усмехаясь, милостиво разрешает Император и разворачивается, чтобы выйти.

— Ваше Величество! — громко окликаю я его.

Он удивленно оборачивается.

— Императорское, конечно, Величество! — спохватившись, поправляюсь я и прошу, молитвенно сложив руки. — Я ищу своего Хранителя! Вашего Первого Хранителя Империи! Господина Бошара! Я волнуюсь за его жизнь и здоровье!

— Вот как? — задумчиво спрашивает Раймунд. — Не вы ли его обманули, выдав себя за другую? А он ввел вас в наш дворец!

— Тут всё несколько сложнее! — уверяю я Императора, подойдя к нему ближе. — Бошар был невольно обманут не мною, обстоятельствами.

— Вот как? — миролюбиво реагирует Раймунд.

— Именно! — бодро подтверждаю я, смело беря Императора за локоть.

Распахнутые глаза Императора и покашливание Фиакра подсказывают мне, что я делаю что-то не так, и я отдергиваю руки.

— Пардон! — бормочу я, сообразив, что касаться тела Его Императорского Величества нельзя никому.

— Мне не терпится услышать вашу настоящую историю, — спокойно говорит Раймунд. — И не волнуйтесь! Что бы ни наговорил вам Бернард, он имеет отличную от нас точку зрения. Мы ждали вас долгие годы и свято верим в легенду о Решающем и его Предназначенной. Наш отец всегда утверждал, что в этом наше спасение.

Вот засада! Трудно мне будет с этими поклонниками старой легенды!

— А за Бошара не волнуйтесь! — улыбается Его Императорское Величество. — Он в безопасности! Решающий подтвердит вам!

— Благодарю вас за визит! — склоняется Фиакр.

— Жду новостей! — на прощание говорит Император и выходит из кабинета Решающего, я за распахнутыми дверьми вижу штук двадцать охранников.

— Бошар под охраной Императора, — объясняет мне слова Раймунда Фиакр. — И если он тебе действительно не безразличен, то нам надо поторопиться и отправиться к Алтарю.

— Давай так! — примирительно говорю я, теперь хватая за локоть Решающего. — Я тебе рассказываю всё-всё с самого-самого начала, а ты помогаешь мне вернуться домой. Потому что не я — твоя судьба. Ну, пойми ты! Не я!

— Бернард когда-то рассказывал нам, что Sorciere обязательно вернутся в Империю, чтобы окончательно ее уничтожить, — неожиданно мягко и тихо отвечает на мою мольбу Фиакр. — А отец Раймунда в это категорически не верил, выбрав его, Раймунда, в качестве Императора из пятерых своих сыновей, что подтвердил Алтарь, собрал всех у трона и сказал, что надо терпеливо ждать — и Sorciere вернутся в наш мир. И они — единственный путь к победе над Тьмой.

— О! — восклицаю я. — Они все братья?

— Да. Раймунд, Базиль, Итэн и Люсиан, — подтвердил Фиакр.

— Ты сказал пятерых, — напоминаю я.

Фиакр вздыхает и не отвечает.

— Кто пятый? Ты? — не отстаю я.

— Нет. Не я, — после некоторого молчания отвечает Решающий. — Это Король Западного Королевства. Он погиб.

Вот ведь! Его слова напоминают мне о том, что я попала в очень опасный мир. Здесь погибают люди и целые Королевства! Отсюда надо срочно валить!

— Я не Sorciere! — в отчаянии продолжаю я убеждать Решающего. — Ну проверь меня как-нибудь! В Тихой Комнате! Еще как-то!

— Рано или поздно я пойму, в чем смысл твоей игры! — убежденно говорит Фиакр. — Но тебе лучше смириться и пойти со мной к Алтарю!

— Вот уж нет! — воинственно отвечаю я. — Во всех мирах я пойду замуж по своей воле! Если вообще пойду…

Бесшумно возвращается Арман, который приносит на маленьком подносе голубой конверт, и так же бесшумно удаляется. Фиакр быстро ломает черную печать, вытаскивает маленький лист и пробегает его глазами.

— Лунет Пэти — это действительно Лунет Пэти, — сообщает он. — В Тихой Комнате она дала показания, что была похищена. Ее держали в неизвестном ей месте. Ничего не объясняли, кормили. Вообще не обижали. Тебя она видела сегодня первый раз в жизни.

— Что и требовалось доказать! — торжествующе говорю я. — Теперь допросите там меня! И я всё докажу!

Три счастливых дня было у меня.

Илья Резник

— Арман! — жестко реагирует на мои последние слова Фиакр. — Приготовьте госпоже… Лунет Пэти вишневую комнату!

— Что значит комнату? — не сдаюсь я, облегченно поняв, что пока останусь жива. — Не тюремную камеру? Не Тихую Комнату?

— Тебе нужно отдохнуть. Всё обдумать и смириться со сложившимся положением, — по-отечески советует мне Решающий.

Так… Он всё для себя придумал и решил. Как же! Решающий! Похоже, мои зеленые глаза всё-таки сослужат мне плохую службу! Сил Колдуньи у меня не было и нет. Скорее всего, это были энергетические потоки погибших в «мертвецкой» Sorciere.

Но тогда… Алтарь уничтожит меня! Несмотря на шутки об отсутствии мозгов, я была почти уверена, что они у меня есть. С полкило точно есть! Но тогда Алтарь высосет мою сущность — а Решающему сил не прибавит! И что я буду делать? Умирать растением в чужом мире? Это еще если меня не добьют за ненадобностью… Кто меня тут в реанимации держать-то будет? И что-то мне подсказывает, что нет тут никакой реанимации.

А Фиакр? Вздохнет опечаленно — и в путь! За очередной Обещанной в ожидании Предназначенной!

— Незамужняя женщина не может остаться в доме неженатого мужчины! — гордо заявляю я, вспомнив классическую литературу дореволюционного времени. — Это основополагающие правила в любом приличном мире!

Решающий с любопытством смотрит на меня, нисколько не смущаясь, откровенно разглядывает, как учитель нерадивого ученика, сморозившего очевидную глупость.

— Это мой дом! — закончив разглядывание, высокомерно произносит он. — Никто не видит и не слышит, кто ко мне заходит и кто от меня выходит! Дом защищен и внутри, и снаружи. О слугах я имел честь вам… тебе рассказывать.