Чтение онлайн

– Эй, Серый, ты чё у окна киснешь? – окликнул его вошедший в комнату старший брат.

– Чё-чё… Ничё – съешь «чевочку» с молочком!

– Э, братишка, ты чё огрызаешься? Не заболел часом?

– Ничего я не заболел. Просто как-то тоскливо стало, а отчего – никак не пойму.

– Может, из-за осени? Всегда грустно, когда лето заканчивается и листья облетают.

– А ведь точно! Верняк – из-за осени! А я-то сижу тут, голову ломаю!

– Скоро вообще дожди зарядят почти на месяц. Вот когда настоящая тоска будет – на улицу носа не высунешь, придётся дома сидеть. Так что пока всё не так плохо, можно махнуть в орешник, вырезать там палки для луков да стрел наделать из лозы.

– В луки мы вроде этим летом не играли… Да и стрелы в жухлой траве не потеряются… Давай! Надо только топорик и ножи взять.

– Без соплей… – начал-было Славка в обычной своей манере «Я старший, сам всё знаю», но, взглянув на всё ещё грустного брата, осёкся на полуслове.

… Для хорошего лука самое главное – найти правильную палку. Серёжке в этот раз повезло необыкновенно. Он споткнулся в орешнике о какую-то корягу – то ли корень, то ли просто толстая ветка, росшая по самой поверхности земли. Осмотрев её получше, он вдруг понял, что из неё получится отличный лук. Правда, была она чуть корявая, но при этом крепкая, а главное – очень гибкая и упругая. Как раз то, что надо!

– Славка, иди сюда! Зацени, какую я козырную коренюку для лука нашёл!

– Ну-ка, дай позырить… Гнётся – не ломается… Неплохой лук должен получиться. Только рубить ты её замучаешься.

– Ничего, справлюсь!

Бороться с веткой пришлось добрых полчаса. Древесина была как будто выморена болотной влагой и никак не хотела поддаваться топору. А дома сгибать её, чтобы набросить тетиву из толстой капроновой лески, пришлось вдвоём. Да и «в четыре руки» вышло не сразу – пришлось изрядно помучиться. Зато когда, наконец, получилось, тетива звенела, как гитарная струна.

Серёжке не терпелось опробовать новый лук в деле, но он решил специально оттянуть этот момент и принялся за стрелы. Сделав пять штук (наконечник из расплющенного гвоздя, намертво прикрученного к стреле тонкой медной проволокой), он решил украсить лук «индейской» резьбой по коре, а середину обмотал куском меха от своей старой кроличьей шапки. Концы лука он тоже украсил меховыми кисточками. Получился не просто лук, а настоящее произведение искусства – ни у кого ещё он не видел такой красоты! Дело оставалось за малым – чтобы он ещё и стрелял выше и дальше всех…

И он не подвёл. Один его вид сделал Серёжку героем дня. Лишь только они с братом вышли во двор, ребята побросали всё и прибежали посмотреть на это чудо. Завязалось оживлённое обсуждение.

– Ну ничё себе лук! Индейский!

– С таким и на охоту можно ходить.

– Классно ты насчёт меха придумал. Это, типа, для красоты?

– Ты чё, это чтоб стрела лучше скользила – точно, Серёг?

– А пятый этаж, интересно, перебьёт?

– Тетива-то аж звенит…

– А силёнок-то для начала хватит такую натянуть?

Галдёж вдруг разом смолк. Наступила мёртвая тишина…

Серёжка вынул из самодельного брезентового колчана одну стрелу, положил её на лук, резко, изо всех сил натянул тетиву и выпустил стрелу вверх. Она ушла намного выше крыши дома. Когда она, наконец, упала на землю, Серёжка подобрал её и пустил в ближайшую берёзу. С десяти метров она вошла в древесину на полгвоздя… И галдёж будто включили снова.

– Недетский выстрел!

– Конечно, наконечник-то плющенный…

– Из такого лука убить, наверное, можно…

– А дашь стрельнуть разок?

Весь остаток дня ребята гурьбой носились по двору, по очереди стреляя из Серёжкиного лука и придумывая всё новые и новые цели. Без «внимания» не осталось, кажется, ни одно дерево. Пару раз пришлось слазить за стрелами на крыши сараев, потом долго, всей ватагой, трясти дерево, в ветвях которого повисла стрела…

Когда коллективная фантазия иссякла, кто-то предложил рвануть на берег реки, проверить лук «на дальность». Что ж, и это испытание лук выдержал с честью: легко перебивал реку с опушки леса, да так, что пришлось долго искать стрелу на другом берегу…

– Завтра обязательно пойду в орешник искать такую же коренюку, – сообщил Вадька на обратном пути. – Тогда посмотрим, у кого лук лучше.

– Ага, с луками из простых веток против такого «без мазы»! – поддержал его Витька.

– А как сделаем, можно в «индейцев» сыгрануть, точно?

– Ну да, пока дожди не пошли. Летом-то можно было б на лягушек поохотиться в пруду. Хотя мама говорит – они полезные, комаров лопают и всякую другую противную мошкару…

– А щас можно по воронам пострелять! Вон их сколько над полями кружится – целые стаи!

– По воронам – бесполезняк. Они всё равно проворнее, увернутся.

– Может, увернутся, а может, и нет – от таких-то луков! Попробовать всё равно надо…

Серёжка гордо нёс «виновника» всех этих разговоров и размышлял: «А ведь здорово, что у меня такой зыкинский лук получился! Вон как всем понравилось из него стрелять. А ещё лучше, что у меня есть брат. И Вадька, и Витька тоже. С ними всегда так весело – и никакая осень нипочём! Только бы успеть с индейским сезоном до дождей…»

Индейский сезон пришлось отложить до следующих выходных – школа занимала полдня, а потом нужно было делать «домашку». У Серёжки с мамой на этот счёт была простая и понятная договорённость: «Сделал дело – гуляй смело». Поэтому, придя домой после школы и пообедав, он перво-наперво брался за уроки, потом делал дела по дому, если мама оставляла какую-нибудь просьбу, а уж только потом шёл гулять. Похоже, в семьях его друзей правила были такие же. Вот и получалось встретиться только вечером, когда уже темнело.

Школа по-прежнему нравилась. Каждый день на уроках происходило что-то новое, интересное. В классе он так и сидел за Ларой и Лерой, а после школы они частенько шли домой вместе, и это было даже лучше уроков.

А ещё нравились перемены – на них можно было побегать в догоняшки по длинным школьным коридорам или попрыгать с девчонками «в резиночку», или побросать мяч для лапты об стенку на счёт.

Но самой долгожданной была большая перемена, когда в коридоре за специально поставленным столом появлялась пышная тётя Маша с большой алюминиевой кастрюлей ароматных жареных котлет и с лотком чёрного хлеба. Казалось бы, котлета с хлебом – незамысловатый бутерброд (11 копеек штука!). Но к лотку изо дня в день выстраивалась в очередь чуть ли не вся школа. То ли котлеты были действительно вкуснячие – с пылу, с жару, сочные, с аппетитной румяной корочкой, – то ли просто к этому времени наступала пора подкрепиться?