Чтение онлайн

И это было лишь началом «литерных операций» НКВД во Франции, Австрии, Италии и других странах. Следующей жертвой стал австрийский троцкист Курт Ландау, член Международного секретариата Испанской рабочей партии и один из руководителей «Объединенной левой оппозиции Коммунистической партии Германии». Чтобы выследить Ландау, агенты НКВД схватили его жену Катю Ландау, требуя от нее адрес мужа. Не добившись от Кати предательства мужа, они похитили товарища Ландау по компартии Германии. «Если вы не сообщите его адрес, – сказали они арестованному, – вы не выйдете из советской тюрьмы. Это враг Народного фронта и Сталина. Как только мы узнаем, где он находится, мы его убьем».

23 сентября 1937 года Ландау был выслежен, и больше его никто и никогда не видел.

Не менее успешно уничтожение сторонников «демона революции» Троцкого шло во Франции. Для руководства французскими «литерными ликвидациями» в Париж прибыл заместитель начальника Иностранного отдела НКВД майор госбезопасности Сергей Шпигельглаз. Его первым заданием было ликвидировать бывшего агента ОГПУ-НКВД невозвращенца Натана Рейсса, тайного троцкиста и члена Польской коммунистической партии, награжденного орденом Красного Знамени за заслуги перед СССР. «По мнению историка-архивиста Никиты Петрова, – сообщают авторы книги «КГБ. Приказано ликвидировать», – поспешное убийство Рейсса связано с тем, что он знал о тайных переговорах бывшего секретаря ЦИК СССР Авеля Енукидзе с немцами: в 1929 году с министром иностранных дел Штреземаном, в 1932 году – с военным министром Шляйхером и, наконец, в 1934 году – с заместителем Гитлера по партии Гессом. Если верить дневниковым записям Максима Литвинова, изданным на Западе в 1950-е годы, Сталин как-то на заседании Политбюро спросил, знают ли иностранцы о тайных переговорах с немцами. Узнав, что материалы о переговорах были у Рейсса, Сталин кричал на Ежова: «Убейте его или я убью того, кто не выполняет мои приказы».

Стоя перед такой дилеммой, Ежов бросил всё и вся на выполнение приказа вождя. Поэтому охота на Рейсса может стать сюжетом отдельного шпионского триллера: по плану, утвержденному Сталиным, друг Рейсса, советский нелегальный резидент в Лондоне Теодор Малли, должен был либо убить Рейсса ударом утюга в его гостиничном номере, либо отравить кофе и сфотографировать его упавшим на пол. Когда Малли отказался от этого задания, Шпигельглаз вызвал из Голландии в Париж Вальтера Кривицкого, руководившего всей советской шпионской агентурой в Европе, и сообщил ему: «Когда мы получили сообщение о том, что ответственный советский агент появился в Голландии и установил контакт с троцкистами, мы даже сначала подозревали вас в переходе на сторону врага, – и показал письмо, которое Рейсс перед побегом отправил Центральному Комитету ВКП(б). – Затем мы получили это письмо и выяснили, что предателем был Рейсс».

В письме в ЦК ВКП(б) Натан Рейсс объяснял, почему он порывает с советскими органами: «Тот, кто хранит молчание в этот час, становится пособником Сталина и предателем дела рабочего класса и социализма… Я возвращаю себе свободу. Назад к Ленину, его учению и делу. Я хочу предоставить свои силы делу Ленина, я хочу бороться, и наша победа – победа пролетарской революции – освободит человечество от капитализма, а Советский Союз от сталинизма».

«Вы знаете, что отвечаете за Рейсса», – сказал Кривицкому Шпигельглаз и предложил принять участие в ликвидации Рейсса. Но вместо убийства своего давнего друга Кривицкий предупредил его о приказе Кремля, и Рейсс, прихватив выделенные ему для оперативных нужд деньги, скрылся в Швейцарии под именем чешского бизнесмена Ганса Эберхардта. Тогда, помня угрозу Сталина, Шпигельглаз подключил к поискам Рейсса всю агентурную сеть в Европе, включая Сергея Эфрона (мужа Марины Цветаевой) и Гертруду Шильдбах, старую немецкую сотрудницу советской секретной службы в Италии и члена КПГ, завербованную Рейссом еще в 1934 году.

Шильдбах написала Рейссу слезное письмо с просьбой срочно встретиться с ней в Лозанне. 4 сентября 1937 года Рейсс и его жена Элизабет встретились с Гертрудой в небольшом лозаннском кафе, где под видом влюбленной парочки уже сидели советские агенты Роллан Аббиа и Рената Штайнер. На этом свидании Шильдбах говорила Рейссу, что тоже хочет порвать со сталинщиной. Рейсс посоветовал ей связать свою судьбу с IV Интернационалом. Разговор продолжился и после того, как жена Рейсса ушла. Затем, когда Рейсс и Шильдбах вышли из кафе, к ним подъехала машина, Рейсс был оглушен ударом кистеня, втащен в машину и вывезен на тихую дорогу в пригороде Лозанны, где его в упор расстреляли Роллан Аббиа и еще один агент НКВД Борис Афанасьев. По сообщению Судоплатова, «они расстреляли Рейсса, оставив труп лежать на обочине дороги». В этот же день труп чешского бизнесмена Ганса Эберхардта был обнаружен швейцарской полицией. В голове убитого было пять пуль, осмотр тела свидетельствовал о том, что Рейсс пытался сопротивляться…

На эту «литерную операцию» по ликвидации Рейсса НКВД потратил 300 000 французских франков.

Параллельно с ликвидацией Рейсса Шпигельглаз занимался похищением в Париже семидесятилетнего генерал-лейтенанта Евгения Миллера, бывшего главнокомандующего вооружёнными силами России, воевавшими против советской власти на Северном фронте, а с 1930 года – председателя антибольшевистского Российского общевоинского союза, стотысячной организации с воинскими подразделениями почти во всех странах, кроме СССР. К операции были подключены резиденты НКВД в Париже: Станислав Глинский, Георгий Косенко, Михаил Григорьев и Вениамин Гражуль.

22 сентября 1937 года, в 11 часов утра, Миллер вышел из парижской штаб-квартиры РОВС и встретился со своим заместителем генерал-майором Николаем Скоблиным, бывшим командиром ударной Корниловской дивизии, завербованным НКВД в 1930 году. Под предлогом важной встречи с высокопоставленными немецкими офицерами Скоблин отвез Миллера на частную квартиру, где вместо немецких офицеров Миллера ждали агенты НКВД Георгий Косенко и Вениамин Гражуль. Они вкололи Миллеру такую дозу наркотика, что тот отключился на несколько суток, затем уложили его в деревянный ящик и в грузовике советского полпредства во Франции перевезли из Парижа в Гавр. Там этот ящик, опечатанный дипломатической печатью, доставили на борт парохода «Мария Ульянова», стоявший в порту под разгрузкой бараньих шкур. Приняв ящик с Миллером, «Мария Ульянова» тут же отплыла из Гавра в Ленинград, и 29 сентября восставший из деревянного ящика генерал Миллер был уже в камере N 110 внутренней тюрьмы НКВД на Лубянке в Москве. В этой камере ему было суждено прожить еще полтора года – по приговору военной Коллегии Верховного суда СССР семидесятидвухлетний Миллер был расстрелян во внутренней тюрьме Лубянки 11 мая 1939 года и через полчаса сожжен в крематории.

Но генерал-майор Николай Скоблин, предавший Миллера сталинским агентам, опередил своего шефа с отбытием на тот свет: в связи с тем, что сразу после исчезновения Миллера Скоблина стала искать французская полиция, «генерал Скоблин, – сообщает Свободная энциклопедия, – был нелегально вывезен из Франции на специально для этого зафрахтованном агентами НКВД легкомоторном самолёте, направлявшемся в Испанию; во время перелёта зарезан на его борту, а труп выброшен с высоты в море. План операции по ликвидации Скоблина утвердил начальник ИНО НКВД А. А. Слуцкий по согласованию со Сталиным».

В деле истребления конкурентов Сталина и врагов сталинизма мощь и ресурсы советского государства были безграничны в прямом и переносном смыслах.

И, безусловно, НКВД и лично тов. Сталин не могли оставить без своей круглосуточной опеки сыновей Льва Троцкого – профессора-теплотехника Сергея Седова, сосланного в Воркуту в 1936 году, и Льва Седова, который жил в Париже и от имени отца курировал все троцкистское движение в Европе. В ночь с 6 на 7 ноября 1936 года, в Париже, агенты НКВД, отключив телефонную линию и взломав электродрелью входные двери, проникли в дом N 7 по улице Мишле, где в Институте исторических исследований хранился архив Троцкого с документами по истинной роли Сталина в истории ВКП(б) и Октябрьском перевороте, и выкрали этот архив. Кроме того, с конца 1936 по начало 1938 года агенты НКВД сумели похитить архивы самого Льва Седова и архивы Международного секретариата IV Интернационала.

Историк Д. Волкогонов в своей книге «Троцкий» пишет, что в почте, которую ежедневно доставлял вождю А.Н. Поскребышев, постоянно были доклады такого рода: «Совершенно секретно. Секретарю ЦК ВКП(б) – тов. Сталину. Направляю Вам 103 письма, изъятые из архива Троцкого в Париже. Письма содержат переписку Троцкого с американским троцкистом Истменом и его женой Еленой Васильевной Крыленко за 1929-1933 гг. Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Ежов».

Далее я передаю слово авторам книги «КГБ. Приказано ликвидировать»: «Кроме бумаг из архивов Троцкого и Седова на стол Сталина практически ежедневно ложились донесения о деятельности троцкистов по организации IV Интернационала, которой непосредственно занимался Седов. Деятельность эта, безусловно, вызывала у Сталина определенное беспокойство. Нетрудно представить себе, какие чувства охватили его, когда ему на стол легло следующее донесение [внедренного к Седову агента] Зборовского от 11 февраля 1937 года: «С 1936 года «Сынок» не вел со мной разговоров о терроре. Лишь недели две-три тому назад, после собрания группы, «Сынок» снова заговорил на эту тему. В первый раз он только теоретически старался доказать, что терроризм не противоречит марксизму. «Марксизм, – по словам «Сынка», – отрицает терроризм постольку, поскольку условия классовой борьбы не благоприятствуют терроризму, но бывают такие положения, в которых терроризм необходим». В следующий раз «Сынок» заговорил о терроризме, когда я пришел к нему на квартиру работать. Во время читки газет «Сынок» сказал, что так как весь режим в СССР держится на Сталине, то достаточно убить Сталина, чтобы все развалилось. Он неоднократно возвращался и подчеркивал необходимость убийства Сталина. В связи с этим разговором «Сынок» спросил меня: боюсь ли я смерти и способен ли был бы я совершить террористический акт? На мой ответ, что все зависит от необходимости и целесообразности, «Сынок» ответил: все дело зависит от человека, способного к смерти. Как народовольцы. А мне еще сказал, что я человек слишком мягкий для такого рода дел».

Как бы там ни было, но в 1937 году, после того как в Москве стало известно, что Седов приступил к работе по созыву Учредительной конференции IV Интернационала, НКВД получил указание похитить Седова. Проведение данной операции было поручено старшему майору госбезопасности Якову Серебрянскому. «В 1937 году, – писал Серебрянский позднее, – я получил задание доставить «Сынка» в Москву… Задание было о бесследном исчезновении «Сынка» без шума и доставке его живым в Москву».

План похищения Седова был детально разработан. Были уточнены все маршруты его перемещений по Парижу, на месте предполагаемого похищения несколько раз проводилась репетиция захвата. Для доставки Седова в СССР были разработаны два варианта. Согласно первому варианту переправить Седова в Москву предполагалось морем. С этой целью в середине 1937 года в Болонье было приобретено небольшое рыболовецкое судно, а на окраине одного из северных портов Франции снят домик, где поселилась семейная пара агентов… По второму варианту Седова намечалось доставить в СССР по воздуху. Для этого сотрудниками группы Серебрянского был куплен самолет, а надежный агент-летчик стал готовиться к якобы спортивному перелету по маршруту Париж – Токио… Но в связи с неблагоприятной обстановкой, создавшейся после похищения генерала Миллера, в котором французские власти прямо обвиняли советские спецслужбы, в Москве решили отменить операцию и отыграться на другом сыне Троцкого – Сергее. Несмотря на то, что знаменитые зарубежные друзья СССР Бернард Шоу, Ромен Роллан и Андре Жид просили Сталина не подвергать репрессиям совершенно аполитичного инженера-теплотехника, который в 1929-м отказался покинуть с отцом СССР, Сергея Седова-Троцкого перевели из воркутинской ссылки в Красноярск и 29 октября 1937 года расстреляли.