Чтение онлайн

Храм стоял возле кладбища. Фасада почти не было видно, старинные стены в метр шириной (я проверила) закрывала тень деревьев. В тени, да ещё на ветерке, стоять одно удовольствие.

Народа в храме было не протолкнуться, что-то дружно поют, кумар стоит от ладана. И мой Владимир, не двигаясь, возвышается в толпе среди других мужчин. Я заходила только посмотреть на него и тут же выходила, потому что лавочек свободных не было. Ради своего любопытства и, чтобы время убить, я обошла храм вокруг. Почитала доску о том, что этому строению триста лет.

За храмом, ближе к лесу, была какая-то таёжная деревня, до неё десять километров. Это я уже узнала у бабульки, которая ко мне прилепилась ненадолго и стала со мной знакомиться. Чем глубже в лес, тем проще люди.

За храмом, на старом кладбище, читая надписи на могилках, заметила курящего мужчину.

Он сидел между крестов и оградок, был одет в дорогие вещи: красивая серая рубашка с коротким рукавом, джинсы тоже серые. Неудобная одежда, потому что любая грязь на ней видна, Но джинсы мужчины были на удивление совершенно чистыми. И как я понимала, на руке приличные часы.

— Осуждаете? — спросил он, опуская сигарету к земле.

— Напугали, — усмехнулась я. — Нет, не осуждаю. Я в церковь не хожу.

— Осуждают только те, кто в церковь ходит? — он затянулся и выдохнул дым опять же к земле ближе.

— Простите моё невежество, я, вообще, в церковь впервые в жизни пришла.

Он прищурился, рассматривая меня. Мой ровесник, может, чуть младше. Хотя мужчины за сорок могут очень даже молодо выглядеть, женщинам в этом плане тяжелее. Был он худощавым, жилистым и на лицо интересным. Глаза зеленоватые, нос острый и широкие узкие губы.

— Прощаю, — усмехнулся он, затаптывая ботинком окурок.

Поднялся. Высокий мужчина и плечистый.

— И как же такая прекрасная женщина вдруг до церкви дошла? — он подошёл ближе.

Странно, вот только что он курил, а куревом от него не пахло. Зато повеяло каким-то лёгким парфюмом унисекс.

Я неожиданно под его взглядом стала немного нервничать. Погладила шею и спрятала глаза под полями панамки.

— Муж… мужчина пригласил.

— Хороший мужчина, раз женщину в церковь приглашает, а не в постель.

У панамки хорошие поля. Я покраснела.

Я! Покраснела!!!

Вот она, любовь животворящая, что с девушками за сорок делает, я ещё и стесняться начала.

По стереотипам, такое услышать возле церкви невозможно.

Оказалось, возможно всё.

Я медленно пошла ближе к входу, мужчина за мной. Ощущала откровенный взгляд на своей фигуре. Вроде ничего необычного во мне нет, и одета как сотни женщин, но нет, привлекла чужой взгляд.

У входа бегали дети, и стояли мамочки с колясками.

Мимо прошли подростки лет шестнадцати. Три девчонки в косынках и длинных юбках и четверо долговязых прыщавых мальчишки.

— Здравствуйте, Ярослава Николаевна, — поздоровались они, смутив меня окончательно. Я даже остановилась.

— Здравствуйте, ребята, — строго отозвалась я.

Они отошли и, не стесняясь, в полный голос стали говорить:

— А кто это?

— Это Хрена с Горы крашиха.

— Она нудистка.

Смешок откуда-то сверху.

— Неужели с Вованом пришла? — спросил мужчина.

— Да, а кто такая крашиха? — ошарашенно спросила я.

Ничего так, слава у меня что надо.

— Любимая девушка, — он встал рядом и попытался заглянуть мне в лицо. — Ты учительница?

— Нет. Я психолог.

— Ярослава Николаевна, помоги мне курить бросить, — щурил лукавые, совершенно распутные глаза незнакомый мужчина.

— Не мой профиль, — я покопалась в сумочке и взяла одну из десятка визитных карточек Павлика, мужа Таньки. — Вот, возьмите. Это психиатр, он точно поможет.

— Григорий, — он взял визитку и подал мне руку.

— Тот самый? — я, держа расстояние, пожала ему руку.

— Тот самый, друг Хренсгорова.

— Папа!!!

Григорий только успел повернуться, как на него налетел худенький мальчик лет шести. Мужчина поймал его и усадил на руки, с сияющей улыбкой поцеловал в щёку.

Следом за одним подтянулись ещё… Восемь. Восемь детей облепили Григория. Девятый, самый маленький, года четыре от силы, вырвался из рук пожилой женщины и, расталкивая толпу малышей, потянулся к рукам папки.

Женщин нашего возраста в этом семействе не было.

Либо что-то с супругой случилось, либо её уже нет.

Я даже расстроилась. Не вспомнила, как надо пальцы правильно держать, когда в храм входишь, хотя Володя показывал и рассказывал что-то. Но он так надо мной склонился в тот момент, так меня горячо со спины обнял, что я не о том думала.

В церкви началось какое-то движение, забегали дети. Вова, как стоял столбом, так и продолжал «служить». Я на него во все глаза смотрела. Красивый, статный такой, весь импозантный в своей белой рубахе. Какие-то женщины на него с тоской поглядывали.

Я хмыкнула и отошла к иконной лавке. Там лежали книги. Глазами пробежалась по названиям. «Развод в христианстве».

С большим интересом взяла в руки книжку и полистала её.

Всё было сказано правильно. Отношение к браку и семье зависит от социума и установок. Если двести лет назад развод считался делом позорным, ненужным, порой невозможным, то в современном мире допустимо, что первый брак, как первый блин, комом. И люди позволяют себе пробовать раз за разом новые отношения. Проблема современности в том, что человек, вступающий в брак, иногда не знает о нём ничего, у него нет ответственности и долга, чёткого понимания, как жить в паре.

Номер заказа 22953504, куплено на сайте

Наткнулась на фразу: «Развестись нельзя, можно разрушить…»

Ого, это, пожалуй, я почитаю.

Володя подошёл ко мне и приобнял.

— Пошли к Гришке чай пить, у них всегда есть что съесть, — шепнул он мне на ухо.

Так близко, так жарко.

— Купи мне эту книгу, пожалуйста. У меня налички нет, — попросила я.

Владимир с готовностью забрал книгу из моих рук и прошёл к лавочнице. Вернулся с книгой и голубым платком.