Крестной феей назначаю себя!
Шрифт:
— Сегодня вечером… но где он собирается меня искать сегодня вечером? Ах да, конечно, как я могла забыть?! Сегодня во дворце собирают всех, кто будет выступать не Балу, чтобы провести хотя бы одну репетицию. А вечером, в честь знаменитых исполнителей. король дает малый прием, только для них и придворных, ну и тех гостей, что уже прибыли во дворец. Видимо, на этом приеме Айвен и рассчитывает со мной переговорить, — графиня Роддерик рассуждала совершенно спокойно, словно не слышала угроз менестреля, так вдохновенно переданных Мартой.
— И Вам совсем не страшно? — синие глаза Кэтрин, наполненные ужасом и восторгом, удивленно распахнулись.
— Нет, Кэти, совсем не страшно! — Эвелина рассмеялась, приобняв маленькую фрейлину. — Драться со мной этот Лунный Бродяга точно не будет, а угрозы на словах меня давно уже не пугают.
— Сесиль, скажи месье Шенье, чтобы не вздумал отложить костюм Айвена в сторону и уж тем более, чтобы даже не думал шить ему черный костюм, ты меня поняла? — Эвелина строго глянула на подругу и та согласно кивнула, состроив, правда недовольную гримаску, но так, чтобы графиня не увидела.
А строгая первая фрейлина, в которую превратилась сейчас Эвелина, продолжала распоряжаться. Она проверила, все ли выбранные ими вещи погружены в фаэтон, уточнила с Бартоломью план действий, отправила Кэтрин собираться, обняла Сесиль на прощанье и милостиво позволила магу поцеловать ей руку. Когда фрейлины вышли из ателье, восхищенный Барти пробормотал что-то о "самой отважной и прекрасной женщине Армании", но заметив суровый вид мадам Лилье тут же поправился:
— Конечно, если не считать тебя, душа моя! Ты для меня всегда будешь самой прекрасной из всех дам, кого я только встретил и еще встречу.
Сесиль, удовлетворенная его признанием, нежно поцеловала толстяка Барти, и Марта поскорее ушла из комнаты, где старые приятели явно собирались поговорить о чем-то наедине. А Эвелина и Кэтрин приближались ко дворцу со всей скоростью, которую может обеспечить пара хороших лошадей и довольный жизнью кучер.
Глава 23
Первую фрейлину уже разыскивали — начали прибывать приглашенные на Бал, им требовалось уделить внимание, особенно знатным аристократкам. Так что графиня Роддерик только и успела, что добежать до своей комнаты переодеться и наскоро пообедать. Кэтрин не отставала от старшей подруги, но едва она успела переодеться, выпить чашку чая и съесть пару бутербродов, как пришла горничная, чтобы провести фрейлину в старую часть замка
Эвелина облегченно вздохнула, увидев девушку, которая вчера вечером помогала им приготовиться ко сну, — по мнению первой фрейлины, эта горничная заслуживала доверия. Настрого приказав Кэтрин и горничной прежде всего подойти к старшей камеристке, графиня Роддерик обняла Кэти, напомнила ей держаться подальше от Шенброка и собралась бежать по своим делам.
Единственное, что еще ненадолго задержало графиню — обещание отправить магу Форбенксу списки гостей из Южного предместья. Сделать копию с нескольких листов было бы довольно трудоемко, но Эвелина решила проще: она вызвала верного курьера и отправила с ним ту часть общего списка, где были перечислены приглашенные южане. В короткой записке графиня Роддерик просила Бартоломью сделать для себя магические копии с присланных листов, а оригиналы немедленно возвратить ей с тем же курьером.
Закончив со срочными делами, Эвелина, наконец-то смогла появиться в главной королевской приемной, чтобы лично встретить прибывших знатных дам. Пока что приезжих было совсем немного, но каждая из них считала себя важной персоной и требовала особенного внимания. Самой требовательной и придирчивой оказалась вдовствующая герцогиня Женевьева Эрмгольд, которую пришлось лично проводить в старое крыло. Герцогиня гневно расширила ноздри, узнав, куда ее заселяют, и явно собиралась высказаться по этому поводу, но Эвелина успела опередить ее:
— Какая честь для Вас, Ваше Сиятельство! Старая часть замка, которая помнит еще королей прошлой династии… А какие там великолепные портреты, скульптуры! Поверьте, Его Величество далеко не каждому гостю позволяет заходить в галереи старого крыла, а уж поселиться там…
Графиня Роддерик сделала значительные глаза, и герцогиня удовлетворенно фыркнула, бросив небрежное:
— Уж конечно, заслуги нашего рода не так малы перед Его Величеством, чтобы меня заставляли жить рядом с аристократишками во втором поколении.
— Несомненно, Ваше Сиятельство, несомненно, — графиня отвечала почти не задумываясь, привычно улыбаясь старухе заученной светской улыбкой. И по ходу разговора с тревогой замечала, как суетятся горничные в старом крыле и с каким наслаждением наблюдает солдатня за девушками, бегающими туда-сюда совсем рядом с ними, наклоняющимися, чтобы убрать или перестелить белье.
Кэти Брайтон и Эмму Жернет Эвелина нашла в комнатах старой герцогини, Эмма как раз закончила разбирать вещи гостьи, а Кэтрин расставляла букеты. Капитан Шенброк крутился тут же, около открытой входной двери и не сводил глаз с маленькой хрупкой фигурки.
— Что Вам здесь нужно, капитан? — возмущению графини Роддерик не было предела. — Почему Вы и Ваши подчиненные торчите в коридорах, мешая девушкам убирать комнаты?
— Вот уж верно, сударыня, мешают, так мешают! — тут же пожаловалась Эмма. — Девочкам моим прохода не дают, так и норовят прижать где-нибудь в углу или ущипнуть. А капитану ихнему я говорила. да ему что об стенку горох, не обращает на мои слова никакого внимания!
Наглая ухмылка Шенброка говорила о том, что он и на слова первой фрейлины внимания обращать не собирается. Графиня быстро придумывала, чем пострашнее напугать бессовестного капитана, как вдруг в бой вступила сама герцогиня.
— Что это значит, почему какой-то капитанишка и его солдатня толпятся тут в коридоре, рядом с моими апартаментами?!
Отто Шенброк открыл было рот, но говорить ему никто не позволил. Зычный голос Женевьевы Эрмгольд набрал силу и вскоре зазвучал так, что эхо отозвалось из глубин дворцовых коридоров.
— Невоспитанный щенок, мальчишка, решивший, что ему все позволено! Мой покойный муж, полковник Эрмгольд, таких как ты быстро в солдаты определял, пока вежливости не научатся! А ну, вон отсюда! И чтобы не смели совать в коридор свои мерзкие рожи! Увижу еще хоть одного — весь отряд в приграничье отправят, не будь я герцогиня Эрмгольд!
Солдаты Шенброка, не на шутку напуганные громовыми раскатами командирского голоса, сразу притихли и отошли подальше. Капитан Шенброк, правда, рискнул что-то сказать о данном ему приказе охранять покой гостей старой части замка, на что получил оглушительное:
— Так изволь охранять, паршивец! Но не здесь, не в гостевых коридорах! У перехода в старую часть, на лестнице, у черного хода выставь посты, а в коридоре чтобы ни одного мундира не появлялось! Все понял, капитан?!
И дождавшись кивка от ошарашенного Шенброка, герцогиня добила его окончательно: