Чтение онлайн

— Вот так-то лучше, девочка моя, — удовлетворенно заметил старик, — тебе всего лишь надо слушаться меня и своего отца, и ты никогда не совершишь непоправимой ошибки.

— Да, Ваша Светлость, я помню, что Вы хотите мне добра и буду слушаться, — голос Эльзи, отозвавшейся на реплику графа, был настолько лишен эмоций, что дамы в недоумении переглянулись, а маркиз д'Анжу суетливо вытирал пот со лба, пытаясь за неискренней улыбкой скрыть свое волнение.

Граф д'Жене, не обращая внимание на окружающих, покровительственно улыбнулся юной маркизе, отпустил ее подбородок и вознамерился вновь вернуться к удобному креслу. Но, неожиданно для графа, на его пути возникло препятствие — смешной маленький толстяк стоял совсем рядом с высоким д'Жене и, задрав голову, с детским любопытством рассматривал его. А потом, с неменьшим любопытством, задал совсем уж наивный вопрос:

— Послушайте, а как Вы это сделали?

— Что именно? — д'Жене не скрывал своего презрения к нелепому человечку, но толстяка, казалось, ничто не могло смутить. Он по-прежнему стоял на пути надменного графа и таращил на него глаза. А потом задал еще один вопрос, неожиданно для всех, очень серьезным и даже жестким тоном:

— Что именно? Да вот то самое, что сейчас произошло с девушкой, вот что! Как Вам удалось заглушить в ней все чувства и оставить только послушание, одно только послушание и покорность Вам, ее владельцу!

Злоба исказила высокомерное лицо старика, он поднял трость, словно собираясь ударить нелепого мага, но в последний момент сдержался и всего лишь процедил сквозь зубы:

— Ничтожный шут! Отойди прочь, пока я сам не отшвырнул тебя с дороги!

У Эвелины дрогнуло сердце от испуга, но Бартоломью Форбенкс стоял на прежнем месте и бесстрашно смотрел в глаза противнику. Сейчас маг не выглядел смешным увальнем, он словно вырос, да и живот куда-то делся. Даже круглые очки уже не подчеркивали образ недотепы, а смотрелись необходимым атрибутом ученого высокой степени.

Невысокий плотный мужчина, каким выглядел сейчас Бартоломью, ничего не отвечал графу, он просто стоял на его пути, но так спокойно и уверенно, словно именно маг был здесь хозяином положения. Обозленный граф не выдержал "наглости захудалого городского мага" и поднял на него свою трость. Яркая красная молния сверкнула от навершия, целясь в бесстрашного толстяка, но тут же исчезла, растворилась в еще более яркой вспышке света, возникшей от взмаха руки Бартоломью. Непостижимым образом он уничтожил молнию без следа, а сразу вслед за этим, потоком слепящего света, все равно как кнутом, выбил опасную трость из руки д'Жене.

Стук упавшей на пол трости совпал с толчком открытой входной двери. Но в этот раз колокольчик почему-то промолчал, и новых посетителей никто не заметил. Все, кто находился в комнате были настолько напряжены и ошарашены происходящими событиями, что и звон колокольчика вряд ли услышали бы. Графиня Роддерик застыла на месте, прижимая к себе Кэтрин, — как только сверкнула молния, девушка бросилась к ней, словно ища защиты, да так и стояла все время в объятиях старшей подруги. Мадам Лилье ахнула от возмущения, что на ее Барти напали, но вмешиваться не посмела, только крепко сцепила руки, изо всех сил сдерживая свои чувства. Испуганный маркиз д'Анжу подбежал к Эльзи, стараясь заслонить ее от происходящего. Что же касается самой девушки — она, пожалуй, единственная из всех оставалась холодна и безучастна к разгоревшейся рядом битве.

Бартоломью легко поднял необычную трость и с интересом принялся ее рассматривать. Граф д'Жене со всей яростью бросился к нему, но тщетно — невидимая стена не подпустила Огюста к магу. А когда граф отступил, собирая силы для новой попытки, он почувствовал на своих плечах чьи-то сильные руки. Озлобленный д'Жене резко обернулся и увидел двух крепких мужчин в форме магической охраны. Их суровый вид яснее всяких слов говорил, что повторное нападение на Форбенкса мужчины не допустят.

А Бартоломью, вновь принявший вид безобидного толстяка, как будто и не замечал происходящего. Он крутил в руках трость. оглядывая ее со всех сторон, переворачивал, стучал об пол, нисколько не опасаясь вспыхивающих красным орлиных глаз, и, наконец, небрежно щелкнув по орлиному клюву, передал так заинтесовавшую его вещицу одному из охранников.

— Осторожней с ней, Тед, — предупредил Бартоломью, — на какое-то время я ее обезвредил, но штучка с характером. Если ты ей по нраву придешься, может и молнией приложить.

— Справимся, господин Форбенкс, не впервой, — усмехнулся тот мужчина, которого маг назвал Тедом. — А что за штука такая? Что-то новенькое?

— Артефакт власти, — охотно ответил ему Бартоломью, — слышал я, что такие есть в древних родах, но вижу впервые. Эта "штука" дает главе рода неограниченную власть над своими подданными. Временную, конечно, не постоянную. Но пока этот жезл власти в руках хозяина — никто не посмеет ослушаться его приказа, каким бы он ни был.

— Это что же, и в пропасть прыгнуть может? — удивленно спросил второй охранник, помоложе Теда.

— Может и в пропасть, если хозяин так пожелает, — серьезность ответа не позволяла сомневаться в словах Форбенкса.

Графиня Роддерик, осознавшая причину равнодушия Эльзи, взволнованно обратилась к Бартоломью:

— Но маркиза! Она слушалась д'Жене, даже когда его не было рядом!

— Ах да, конечно, здесь должно быть что-то еще, — Бартоломью кивнул своим собственным мыслям и подошел к Эльзи. Девушка стояла рядом с отцом и, в отличие от перепуганного д'Анжу, оставалась совершенно бесстрастной. Форбенкс легко обошел маркиза и, став совсем рядом с Эльзи, попросил ее ласково и мягко, как ребенка:

— Дорогая моя, покажите-ка мне, что у Вас на руке!

Маркиза спокойно протянула руку маленькому магу, и все увидели странный перстень на безымянном пальце: темная полоска непонятного сплава и на ней два потускневших рубина.

— Вот оно что… — Бартоломью рассматривал украшение на пальчике маркизы с явным удовольствием, словно ученый, обнаруживший неизвестный доселе артефакт, — кольцо послушания, так кажется, его называют. Человек, надевший такое кольцо, не просто подчиняется жезлу власти, пока хозяин рядом, но еще и помнит все его приказы, и старается выполнять их по мере сил, даже когда хозяин выпускает его из поля зрения.

— Ну так снимите с девушки это злосчастное кольцо! — Эвелина готова была подбежать и сама стащить с пальца маркизы подлый артефакт, лишивший ее воли, но Бартоломью, улыбнувшись ее нетерпению, все также ласково обратился к спокойно наблюдавшей за ним Эльзи:

— Дорогая моя, а давайте-ка Вы снимите колечко, чтобы я мог получше его разглядеть?

Маркиза д'Анжу согласно кивнула и потянула кольцо с пальца, как вдруг прозвучал громкий четкий приказ графа д'Жене:

— Эльзи, не смей снимать кольцо! Ты никому не позволишь снять с себя это кольцо и никогда не выпустишь его из рук, ты поняла меня?

— Да, Ваша Светлость, — юная маркиза послушно отозвалась на грозный голос и, сжав руку с кольцом в кулак, для верности прикрыла ее еще и второй рукой. А потом вежливо и равнодушно сказала Бартоломью:

— Простите, я не могу исполнить Вашу просьбу. Мне запрещено снимать кольцо.

Эвелина вскрикнула от ужаса и негодования, Бартоломью Форбенкс поморщился, досадуя на неожиданную помеху. Он повернулся к торжествующему графу и ворчливо спросил:

— Ну, и зачем Вы это сделали, Ваша Светлость? Там, куда Вы сейчас отправитесь, Вам точно будет не до девушек, разве не так? Зачем Вам доставлять юной леди такие неудобства? Вы прекрасно знаете, что если чары кольца не подкреплять новым приказом хозяина, со временем они спадут, и девушка освободится от Вашей власти.