Чтение онлайн

— Слушай, ты говорил, что у вас фей нет и никогда не было? А это тогда кто? — Шамиршан показал на графиню Роддерик, и все, наконец, заметили необычное явление, на которое поначалу не обратили внимания. Ее чудесное платье не просто сияло, оно золотистым облаком окутало графиню, защищая от нападок рассерженного Эвальда и от возмущения королевы. А сама Эвелина, окруженная золотистым чарующим светом платья, казалась сейчас не обычной девушкой, она выглядела как волшебная фея, только что прилетевшая из сказочной страны.

Удивленные, немного завистливые вздохи женщин, искренний восторг и комплименты всех мужчин, включая Эвальда, заставили Эвелину рассказать историю платья. Возможно, графиня и не стала бы откровенничать, но стоимость "белого золота" была всем известна, и Эвелина рассказала ту часть истории, которую узнала в доме Крейстонов. После такого рассказа несдержанные слова графини были забыты — женщины, сидевшие за столом, вытирали выступившие слезы, мужчины вздохнули, вспомнив погибших во время мятежа. Один только Шамиршан опять не сводил глаз с Эвелины, а потом неожиданно предложил:

— Графиня, если Вам надоест быть первой фрейлиной в Армании и захочется почувствовать себя первой феей Хакардии, я всегда готов принять Вас в лучшем своем дворце.

Сначала Эвелина растерялась, не зная, что сказать на столь неожиданное предложение, но пока Август и Леонардо подшучивали над хакардийцем, она нашлась с ответом.

— Я посоветуюсь с женихом, Ваше Могущество, и поступлю, как он скажет.

— А, так у феи есть жених… — разочарованию Шамиршана не было предела, впрочем, точно также, как и удивлению Амелии. Эвелина уже приготовилась отвечать на расспросы любопытной королевы, но, к радости графини, церемониймейстер объявил выступление лучших актеров Армании.

Когда Айвен Лунный Бродяга пел свои баллады, женщины дружно вытирали слезы, растроганные историей о влюбленных, вынужденных жить в разлуке. Графиня Роддерик, пользуясь тем, что на нее сейчас не обращают внимания, пристально всматривалась в зал, надеясь увидеть юную маркизу в зеленом платье с золотыми цветами, но не находила ни одного наряда, похожего на платье Эльзи.

За выступлениями артистов незаметно подошел долгожданный час слияния Трех Лун, и девушки поднялись со своих мест, чтобы исчезнуть ненадолго, а потом вновь появиться среди тех, кто ожидает приглашения на Лунный Вальс.

Исчезновение незадолго до Вальса было необходимо, иначе маги не успевали создать маски, скрывающие девичьи лица от приглашающих. Никто не помнил, почему так повелось, но девушки всегда выходили в масках, чтобы кавалеры не знали точно, кто именно стоит перед ними. Считалось, что только тот, кто любит по-настоящему, сможет узнать свою любимую, скрытую магической маской.

Принцесса Александрина и графиня Роддерик тоже поднялись с мест, и графиня еще успела ответить на вопрос Дэниэля, заданный нарочито небрежным тоном: "Все ли девушки будут среди ожидающих приглашения или кто-то не смог прийти?"

Эвелина поняла. что принц все время пытался найти свою Кэти, но не так и не увидел фрейлину среди гостей. И, терзаемый тревожными мыслями, Дэниэль решился спросить о ее присутствии почти открыто.

— Не сомневайтесь, Ваше Высочество, — твердо ответила Эвелина, — девушки все в зале и никто из них не пропустит Лунного Вальса.

Дэниэль счастливо улыбнулся, Амелия бросила гневный взгляд на свою первую фрейлину, но графиня Роддерик уже уходила, забрав с собой Александрину. На выходе из зала Эвелина обернулась и увидела знакомую высокую смуглянку в зелено-золотом наряде, равнодушно стоявшую среди других девушек, спешивших к выходу из зала. Сама смуглянка никуда не спешила, ей было все равно — стоять на месте или идти. Графиня Роддерик, извинившись перед принцессой, решительно развернулась и начала пробираться через толпу, приближаясь к Эльзи. Александрине пришлось самостоятельно выйти из зала, а на выходе ее встретили дарнийские фрейлины и, первым делом, высказали свое возмущение неподобающим поведением первой фрейлины Армании.

А Эвелина, добравшись до маркизы д'Анжу, буквально за руку притащила не сопротивляющуюся девушку в зал, где маги трудились в поте лица, создавая вокруг юных дам магические маски. К радости Эвелины, к ним тут же подскочил Бартоломью, и первая фрейлина, рассмотрев, что творится вокруг, сердито спросила:

— Что за новости, Барти? С каких пор стали прятать под масками не только лица девушек, но и фигуры? Насколько я помню историю Лунных Вальсов, магические маски всегда скрывали только лица.

— Личное распоряжение королевы, — со вздохом ответил Бартоломью. — Ее Величество изволили приказать, чтобы девушек нельзя было узнать и по фигуре, не только по лицу.

Эвелина расстроенно огляделась — девушек, уже побывавших в руках магов, невозможно было отличить. Их фигуры расплылись, скрытые какой-то непонятной туманной завесой, разве что рост остался прежним, да цвет платья был виден в магическом тумане. Но угадать, кто скрывается, например, за маленьким ростом в туманном клочке сиреневого цвета, было совершенно невозможно. Правда, Эвелина заметила, что руки девушек, когда они отводили их в сторону, приобретали свои обычные четкие очертания. Но узнать девушку только по руке? Вряд ли такое реально среди сотен других, очень схожих рук.

Распознать лица, скрытые туманной маской в цвет платья, тоже было непросто, девушки отличались только цветом волос. Так что графиня Роддерик не потеряла Эльзи, только благодаря необычному изумрудному оттенку ее платья, а вот найти Кэтрин среди сиреневых туманных очертаний Эвелина никак не могла. Отчаявшись, она просто позвала фрейлину и с облегчением вздохнула, услышав рядом ее голосок и убедившись, что Кэти никуда не сбежала.

Графиня Роддерик поручила Кэтрин юную маркизу, наказав непременно привести ее с собой и заставить встать среди остальных девушек, а сама обратилась к Барти с вопросом о состоянии Эльзи. Толстяк только покачал головой, искренне сокрушаясь:

— Ничего утешительного, графиня! Девушка по-прежнему под действием чар кольца, и сила их ничуть не слабее, чем была вчера.

Графиня вздохнула, чувствуя как разбиваются последние надежды на танец Эльзи и Айвена, а Бартоломью начал создавать для нее магическую маску, но вскоре сообщил:

— Дорогая моя, Ваше платье не поддается никакой магии и не позволяет хоть как-то скрыть Ваш настоящий облик. Так что или Вы договоритесь с ним… или… или Вам придется пропустить Лунный Вальс.

Эвелина хотела сказать, что Вальс ей танцевать не с кем, но передумала — в любом случае, надо было постоять рядом с Кэтрин и Эльзи и своими глазами увидеть, что же все-таки произойдет в час слияния Трех Лун. Так что графиня нежно провела рукой по мягкому шелку и попросила платье, которое сразу отозвалось на ее прикосновения привычным теплым сиянием:

— Пожалуйста, доверься ему, Барти — друг, он не причинит зла!

Удивленно округлившиеся глаза Бартоломью почти совпали по форме с его очками, но времени на расспросы уже не оставалось. Маг провел рукой и удовлетворенно хмыкнул — графиня тоже стала бело-золотистым клочком тумана, и лицо ее скрылось под маской.

— Ну что ж, отлично, все девушки подготовлены, мы успели! — прозвучал голос главного мага Армании, и девушки послушно выстрились в ряд. повинуясь движениям его рук. Несколько десятков разноцветных клочков тумана стояло в пустом зале. Эвелина заметила туман знакомого василькового цвета и улыбнулась — принцессу Александрину ни с кем нельзя было спутать, она единственная надела платье, не совпадающее с цветом ни с одной из Лун. Все остальные девушки были в сиреневом, или зеленом, или золотистом, но сиреневых туманных пятнышек было больше всех и почти каждое такое сиреневое пятнышко венчалось белокурой прической.