Чтение онлайн

Церковь и наследник пришли к компромиссу: супруги разводятся по причине недопустимо близкого кровного родства, дети Амори и Агнесы, Сибилла и Бодуэн, считаются законными и могут унаследовать трон, Агнеса возвращается к Гюгу. Чтобы избежать большого скопления народа и ввиду скандальности отсутствия на коронации Агнесы, Амори был «внезапно», как пишет Гийом Тирский, помазан и коронован Амори, патриархом Иерусалима, через восемь дней после смерти брата, 18 февраля 1163 г., вопреки обычаю, в понедельник, который не был праздником.

У Амори, как и у брата, были нос с горбинкой и светлая борода, он был ниже ростом и склонен к полноте, хотя умерен в еде и питье. Он был менее образованным, чем его брат, менее разговорчивым и общительным. Как и тот, был сведущ в вопросах права и любил историческое чтение. Именно он побудил Гийома Тирского к составлению его знаменитой хроники и утерянной истории исламских государств, для которой доставал тому арабские исторические работы. Играть в кости Амори не любил, но был расположен к любовным приключениям. Гийом Тирский указывает на его корыстолюбие, от которого страдали церкви. Король цинично объяснял историографу, что собственность подданного может быть гарантирована ему только тогда, когда правитель в ней не нуждается. Он обратил получение денег в главную цель политики государства, что в конце концов пагубно на нем отразилось. Амори редко пропускал мессы, хотя вряд ли был очень набожным; Гийом Тирский с сожалением указывает, что он скептически относился к вопросу воскресения плоти и требовал конкретных доказательств.

Во внутренней политике Амори I был тверд и решителен и проявил себя как активный законодатель. Через несколько месяцев после его восхождения на трон Жерар Гарнье Сидонский без уважительных причин отобрал часть земель у своего вассала, и тот обратился к королю с жалобой. Амори передал жалобу на рассмотрение Высокого суда. Затем король разработал законодательное установление, Assise sur la ligese (Ассизу о сообществе), по которому вассалы получили право обращаться в Высокий суд с жалобой на своих ленных сеньоров. Амори рассчитывал, что эта ассиза будет служить королю в борьбе против баронов. Так оно и было, пока королевская власть была достаточно сильна. Однако с ее ослаблением и поскольку Высокий суд в основном состоял из тех же баронов, эта ассиза стала в дальнейшем использоваться последними против короля.

Во внешних делах Амори прежде всего пришлось заняться делами на севере. В конце 1163 г. в Киликии армянский князь Торос напал на византийские города. Поводом к войне послужило убийство брата Тороса Стефана, когда тот ехал на званый обед к византийскому наместнику Андронику Комнину. У самого Тороса имелись причины убить мятежного брата, но он, обвинив в этом наместника, внезапно напал на города Мамистру и Аназарб и перебил греческие гарнизоны. Амори предложил помощь императору. Новый византийский наместник Константин Коломан вместе с войсками, посланными королем, прогнал Тороса назад в горы.

Тем временем Боэмунду исполнилось 18 лет, и его окружение стало добиваться передачи ему власти. Мать князя Констанция обратилась к Коломану с требованием помочь ей удержать власть, что вызвало народное восстание в Антиохии. Восставшие свергли Констанцию и провозгласили князем Боэмунда III. Констанция была изгнана из города в выделенный ей вдовий надел и вскоре умерла. Амори согласился с провозглашением Боэмунда князем и поручился перед императором, что императорское верховенство в Антиохии будет сохранено, так что Мануил также не возражал против смены власти. Не довольствуясь, однако, браком с сестрой князя Марией, Мануил, призвал в Константинополь его брата Бодуэна и Агнесу, дочь Констанции от брака с Рено де Шатийоном, сделав их как бы заложниками провизантийской политики Боэмунда III. Несмотря на то что Амори никогда не перечил императору, он написал письмо его злейшему врагу, Людовику VII Французскому, в котором спрашивал, когда же Франция наконец придет на помощь Святой Земле.

В дальнейшем вся внешняя политика Амори представляла наступление на Египет, она должна была компенсировать неудачи на севере и обеспечить денежными средствами постоянно нуждавшееся в них королевство. Наступление на Египет замышлял еще король Бодуэн III. В 1156 г. он заключил договор с Пизой о запрещении ввоза в Египет материалов для строительства кораблей и осадных машин (дерева, железа и смолы). Однако, несмотря на угрозу смертной казни по иерусалимским законам и повторявшиеся папские запреты, контрабанда этих материалов в Египет процветала. Для итальянских торговых городов их экспорт представлял важнейшую статью доходов, вырученные средства позволяли закупать товары Востока. Известно, что при заключении брака короля Иерусалима с Феодорой в 1157 г. Бодуэн и Мануил договаривались о совместном завоевании Египта. В 1160 г. армия Бодуэна III под командой Амори напала на Египет, захватила большую добычу, но быстро ушла из него, получив обещание ежегодной дани в 160 тысяч динаров, которую Иерусалим так никогда и не получил. Египет искал помощи у Hyp ад-Дина, они обменялись даже несколькими посольствами, но после заключения в 1159 г. перемирия с византийцами атабек больше не откликался на призывы египтян.

Будучи до восшествия на престол графом Яффы и Аскалона, графства, расположенного на египетской границе, Амори хорошо представлял себе богатства Египта. Наряду с высоко развитым сельским хозяйством, большой доход Египту приносили текстильная промышленность, для которой добывались красящие вещества (индиго и квасцы), рыболовство, добыча золота в шахтах; другими товарами были мыло, масла и слоновая кость. Значительную прибыль приносили торговля с племенами Судана и транзитная торговля с Индией и Западной Европой. Постоянным источником получения золота и драгоценностей было государственное ограбление древних гробниц фараонов.

Со времени падения Аскалона Фатимидский халифат в Египте быстро катился к своей гибели. Халифы пребывали под полным контролем визирей, бюрократия была чрезвычайно развитой, а финансы находились в руках коптов, христиан-монофиситов, кроме них, никто с финансами не мог управиться, при том что визири считали их мошенниками, а египтяне-мусульмане — кровопийцами. Визирь аль-Аббас только на год пережил падение Аскалона. О том, что случилось, сохранился подробный рассказ арабского эмира Мункидита Усамы, писателя и дипломата, служившего Унуру и Зенги, после смерти последнего перебравшегося в Египет. Он, подобно многим мемуаристам, возможно, преувеличил свою роль в произошедших событиях.

По его рассказу, сын визиря аль-Аббаса Наср ад-Дин был фаворитом молодого халифа аз-Зафира. С помощью сына халиф задумал убить его отца, визиря. Однако Усама, узнав об этом, примирил сына с отцом, своим покровителем, и тот убедил Наср ад-Дина убить халифа вместо него. Наср ад-Дин позвал халифа в свой дом на ночной ужин и заколол кинжалом.

Аль-Аббас обвинил в убийстве халифа его братьев, велел их убить и посадил на трон 5-летнего сына аз-Зафира — аль-Фаиза. Мальчик, видевший смерть дядьев, с той поры страдал судорогами. Принцессы дома халифа, однако, заподозрили истину и призвали в Каир наместника Верхнего Египта Ибн Руззика, армянина, исповедовавшего ислам. Когда он подошел к столице, гарнизон перешел на его сторону, а аль-Аббас и Наср ад-Дин, прихватив с собой свои богатства и Усаму, 29 мая 1154 г. бежали на восток, надеясь добраться до Дамаска. По выходе из пустыни они были перехвачены отрядом тамплиеров из Монреаля. Аль-Аббас был убит, Наср ад-Дин захвачен в плен, а Усаме удалось улизнуть в Дамаск, где он был приветливо принят Hyp ад-Дином, чуть больше месяца назад овладевшим городом. Hyp ад-Дин даже подарил Усаме пленного тамплиера, которого тот обменял на брата, бежавшего вместе с ним из Египта и попавшего в плен вместе с Наср ад-Дином.

В плену у тамплиеров Наср ад-Дин немедленно выразил желание перейти в христианство и начал, по словам Гийома Тирского, «получать наставления в главных догматах христианской веры». Его религиозное обучение продолжалось четыре дня, затем тамплиеры передали его посланцам нового визиря, которого, видимо, сами же с самого начала известили о пленнике, и получили за него 60 тысяч динаров. В Каире Наср ад-Дин был отдан в гарем убитого халифа, жены и наложницы которого подвергли его истязаниям, затем он был повешен, и его изувеченный труп два года висел у восточных городских ворот.

В 1160 г. умер халиф, мальчик аль-Фаиз, и его наследником стал его двоюродный брат аль-Адид, которого ставший визирем Ибн Руззик женил на своей дочери. Принцесса-тетка халифа, сестра аз-Зафира, устроила заговор с целью убийства визиря. Однако Ибн Руззик, прежде чем умереть в сентябре 1161 г., успел собственноручно убить принцессу. Его сын аль-Адил стал его наследником на посту визиря и правил чуть больше года, пока сам не был убит Шаваром, наместником Верхнего Египта. Ставший визирем Шавар через восемь месяцев, в августе 1163 г., был свергнут своим камергером Диргамом, который приказал перебить всех высших офицеров — сторонников свергнутого визиря, а также тех из перешедших на его сторону, кто внушал ему подозрения, — всего несколько десятков, так что египетская армия осталась почти без старших офицеров. Современный арабский историк Амин Маалуф, имея в виду визиря Шавара, не избежавшего в дальнейшем общей судьбы, рассказывает: «Из пятидесяти его предшественников остался в живых только один. Все другие были повешены, обезглавлены, заколоты кинжалом, распяты, отравлены или растерзаны толпой. Один был убит своим приемным сыном, другой — своим собственным отцом».