Чтение онлайн

В июле 1169 г. послы королевства Иерусалим прибыли в Рим. Папа Александр III снабдил их рекомендательными письмами к высоким церковным деятелям в разных странах. В Париже, куда посольство привезло ключи от Иерусалима, указывая на возможность признания французского короля верховным сеньором, Людовик VII плакал, слушая их рассказ о горестях Святой Земли, и рассказывал им о бедствиях, которые он терпит от английского короля. Они пробыли во Франции несколько месяцев, похоронили епископа Банияса и, ничего не добившись, переехали в Англию. Король Генрих И, племянник короля Амори I, выслушал их рассказ с глубоким сочувствием и поведал им о мучениях, доставляемых ему французским королем. В Германию, где император Фридрих находился в постоянном раздоре с папой, они вообще не поехали. После трех лет жизни на грани нищеты они ни с чем возвратились домой.

Король Амори отправил посольство и в Константинополь. Это посольство было более успешным. Мануил хорошо понимал, что захват Hyp ад-Дином Египта нарушил равновесие сил на Востоке. Пока сирийцы не утвердились в Египте, нужно было попытаться его отвоевать. Император предложил помочь королю большим флотом в его следующем походе на Египет.

Тем временем в Египте после смерти Ширкуха перед халифом встал вопрос, кого из его эмиров назначить визирем и главнокомандующим. Из пяти главных помощников Ширкуха (четырех курдов и турка) халиф выбрал самого молодого и, как ему показалось, самого слабого и неопытного — его племянника Салах ад-Дина, рассчитывая в дальнейшем изгнать сирийцев и взять власть в Египте в свои руки. Ему был пожалован титул «аль-Малик ан-Назир» — принц-опора (халифа). Никто из главных сирийских эмиров не присягнул молодому правителю. Однако вскоре Салах ад-Дину удалось перессорить их друг с другом, и они один за другим перешли под его начало. Два эмира отказались ему присягнуть и ушли со своими войсками в Сирию.

О ранних годах Салах ад-Дина известно немногое. Баха ад-Дин рассказывает:

«Как мы узнали из уст надежных авторитетов, проводивших исследования и на их основе составивших по правилам астрологии его гороскоп, его рождение имело место в крепости города Такрит [Тикрит]. Его отец Айюб ибн Шади, да будет милостив к нему Аллах, занимал там пост губернатора; он был благородный, щедрый человек, добродушный и превосходного нрава. Он был рожден в Двине [Большая Армения]. Позднее он был переведен из Такрита в город Мосул, куда за ним последовал его сын, который там оставался, пока рос. Его брат Асад ад-Дин Ширкух, как и сам он [Айюб], был военачальником на службе атабека Занки [Зенги], но находился в опале.

Его отец в конце концов был переведен в Сирию, да хранит его Бог, и получил там наместничество над Баальбеком, где оставался некоторое время. Его сын прошел с ним в Баальбек и поступил там к нему на службу; он получил под его руководством образование и усвоил высоконравственное поведение и учтивые манеры, что в дальнейшем отличало его от других, и приобрел хорошие навыки командования и управления. Аль-Малик аль-Адил Hyp ад-Дин Махмуд ибн Занки, да будет милостив к нему Аллах, поощрял его, ценил его и надеялся на него и сделал его своим близким доверенным. Это проявлялось в том, что он, повышая его в должности, каждый раз давал понять ему, что он достигнет еще более высокого положения».

Курд Салах ад-Дин родился в 1138 г. (Быть курдом среди турок и арабов было непрестижно, и, по утверждениям его потомков, он был курдом будто бы только с материнской стороны, а по отцу — арабом.) Он рос в Баальбеке, где его отец был наместником, а первые должности на службе у Hyp ад-Дина занимал в Дамаске и Алеппо. Братья Наджм ад-Дин Айюб (имя ветхозаветного праведника Иова узнается с трудом), отец Салах ад-Дина, и Асад ад-Дин Ширкух были наемниками, искателями приключений, они вышли из Большой Армении и искали счастья сначала в Ираке, а затем в Сирии. Они служили не всегда сообща, нередко меняли господ, иногда при этом им изменяя, и в конце концов оказались на службе у Hyp ад-Дина — Айюб в качестве наместника Дамаска (Салах ад-Дин был у отца начальником полиции), а Ширкух в качестве полевого командира.

Салах ад-Дин быстро укрепил свое положение в Египте. Вначале у него не было контроля над фатимидскими войсками, превышавшими по численности его собственные. Он начал формировать новые войска, ядром которых явилась его собственная гвардия. Одновременно он ослаблял фатимидские войска, отнимая у их начальников предоставленные им халифом земли и раздавая их затем как земельные лены преданным новым войскам. На доходы от лена его владелец должен был выставлять войска и поддерживать исправность системы орошения. Кроме земельных ленов, в Египте были и «денежные», так, позднее отец Салах ад-Дина в качестве военного лена получал доходы от таможенных податей в Александрии и Дамьетте.

Несмотря на господство в Египте Фатимидов, шиитов исмаилитского толка, среди населения страны было много суннитов, ими были также турецкие и курдские войска на службе египетского халифа и сирийские войска Салах ад-Дина. Нужно добавить, что еще до конца XII в. христиане-копты составляли половину всего населения Египта. Если учесть, что значительной по численности была и еврейская община, то мусульмане в это время составляли менее половины населения.

Первое столкновение с потерявшими свои командные должности египтянами произошло у Салах-ад-Дина в середине августа 1169 г., когда он случайно узнал о готовившемся против него заговоре. Заговорщики установили связь с королем Иерусалима, замыслившим вместе с византийцами новое нападение на Египет. Одному из охранников Салах-ад-Дина бросилась в глаза странная форма сандалий придворного гонца. Их разрезали и нашли письмо главы заговорщиков, главного евнуха и тайного советника халифа, черного нубийца аль-Мутамена, в Иерусалим, обещавшего помощь франкам при их нападении на Египет. Во дворце халифа нубиец был в полной безопасности, поэтому, несмотря на многочисленные предупреждения о предстоящем походе франков, Салах ад-Дину пришлось выждать, прежде чем нанести решающий удар. 20 августа курдская конница перехватила кортеж аль-Мутамена, когда он ехал в загородное поместье; евнух был обезглавлен, охрана и персонал дворца, верные халифу, были заменены людьми Салах ад-Дина. Убийство евнуха, покровителя нубийцев, привело к поощренному халифом восстанию многочисленных нубийских войск, к которому примкнула армянская гвардия. Нубийские рабы, как и армяне, были христианами, принявшими ислам. Факр ад-Дин, брат Салах ад-Дина, напал на них, но был отбит. Тогда Салах ад-Дин приказал зажечь казармы, где жили жены и дети нубийцев, те бросились их спасать и были перебиты. Погибло чуть ли не 50 тысяч нубийцев. Были разбиты и перебиты армяне, и даже те из них, кто не принимал участия в восстании, были сожжены в своих казармах. Халиф выразил после этого полную преданность визирю.

Став визирем в 31 год, Салах ад-Дин озаботился изменением образа жизни, до сих пор не особенно примерного. «Он [Салах ад-Дин] отверг вино, отказался от праздности и стал носить одежды серьезности и благочестивого исполнения долга», — пишет Баха ад-Дин ибн Шаддад. До конца жизни он оставался верен новой линии поведения, что способствовало возникновению его славы справедливого и богобоязненного монарха и за что он получил свое новое имя (Благочестие Веры). Тогда же он, видимо, официально женился, его сын аль-Афдал Али родился в июне 1170 г., а затем на протяжении чуть более года родились еще трое сыновей от трех других женщин.

Тем временем, в июле 1169 г., император выслал в Палестину флот во главе с Андроником Контостефаном; большая эскадра и пехота остались на Кипре, а малая эскадра привезла в Акру денежные средства для найма солдат. Однако король не был готов к походу. Армия, в особенности госпитальеры, еще не оправилась от потерь, тамплиеры снова отказались участвовать в походе, и вообще, кажется, король хотел подождать с походом до ноября — конца разлива Нила, чтобы не повторить ошибку 1163 г.

Только в середине октября 1169 г. армия и флот двинулись на Египет. Византийский флот был снабжен продовольствием только на три месяца, и оно почти закончилось, ни на Кипре, еще не оправившемся от разорения, ни в Акре пополнить запасы не удалось. Андроник Контостефан всеми силами пытался ускорить экспедицию, он предложил перевезти армию короля в Египет морем, но Амори отказался, и армия двинулась по суше, по берегу моря. 25 октября она пересекла египетскую границу у аль-Фарамы. Салах ад-Дин приготовился оборонять Бильбейс, но Амори был переправлен византийскими кораблями через рукава Нила и осадил Дамьетту, рассчитывая превратить ее в опорный пункт завоевания всей дельты Нила.

Салах ад-Дин не решился оставить Каир, боясь восстания сторонников Фатимидов, и казнил несколько знатных египтян: «Если я сам отправлюсь в Дамьетту, Каир во время моего отсутствия восстанет; позади меня вспыхнут мятежи, а передо мной будут стоять франки» (Ибн аль-Атир). Он послал подкрепления в Дамьетту и постоянно требовал и умолял Hyp ад-Дина о присылке подкреплений.

Гарнизон Дамьетты положил через судоходный фарватер рукава Нила тяжелую цепь к укрепленной башне, построенной на острове, и греческие корабли не смогли подняться вверх по Нилу и отрезать город от подхода египетских кораблей с войсками и продовольствием. Амори не решился на немедленный штурм, которого требовал Контостефан, и начал строить осадные машины. Греки на кораблях и на берегу голодали, а франки отказывались делиться с ними продовольствием. Может быть, успеху осады помешало то, что византийские флот и армия были слишком велики и франки боялись, что они могут присвоить себе крепость. Тем временем подошли подкрепления из Дамаска и стало известно, что следом за ними двинется большая армия Hyp ад-Дина. Амори решительно отвергал требования Контостефана о штурме, говоря, что риск слишком велик. В декабре преждевременно хлынули дожди, и стало ясно, что дальнейшая осада невозможна. Амори начал переговоры с представителями Салах ад-Дина, пятидесятидневная осада закончилась перемирием, и мусульмане, по-видимому, выплатили франкам какой-то выкуп. 13 декабря 1169 г. франки сожгли свои осадные машины и ушли домой, 24 декабря армия прибыла в Аскалон. Византийский флот, возвращаясь, попал в сильный шторм, в котором погибло много кораблей. Андроник Контостефан добрался до Киликии и оттуда сушей отправился в Константинополь, туда же в начале года пришли остатки флота.

Жалкий результат похода охладил отношения между королевством и империей и вызвал взаимные упреки, однако обе стороны понимали, что союз должен быть продолжен, кроме того, франки надеялись на конфликт между Салах ад-Дином и его повелителем.

Hyp ад-Дин на первых порах доверял Салах ад-Дину, хотя и не стал выводить из Египта после окончания осады Дамьетты верные себе сирийские войска. В апреле 1170 г. он послал к нему его отца, которого перед воротами Каира лично приветствовал халиф; в феврале 1171 г. в Египет прибыли родные и двоюродные братья визиря. Отец стал важнейшим советником Салах ад-Дина и казначеем Египта.