Чтение онлайн

Надежды Людовика IX покорить Египет и выиграть войну за Святую землю не оправдались. Но во многих отношениях истинная и удивительная глубина крестоносного идеализма французского короля стала очевидной именно после этого унизительного поражения. В схожих обстоятельствах, опозоренные столь полной катастрофой, многие христианские монархи постарались бы скорее вернуться в Европу, забыв про Ближний Восток. Людовик поступил наоборот. Понимая, что его люди, вероятнее всего, будут гнить в мусульманском плену, если он не станет оказывать давление на египетский режим по их освобождению, король предпочел остаться в Палестине еще на четыре года.

В этот раз Людовик выступил в роли сюзерена Утремера и к 1252 году обеспечил освобождение своих воинов. Работая неустанно, он приступил к усилению береговых укреплений Иерусалимского королевства. Были восстановлены оборонительные сооружения Акры, Яффы, Кесарии и Сидона. Он также оставил в Акре постоянный гарнизон из 100 франкских рыцарей, которым французская корона платила примерно 4 тысячи турских ливров в год.

Лидеры крестоносцев от Ричарда Львиное Сердце до Фридриха II всегда были склонны выставлять напоказ свои успехи. Людовик же выказал необычайную готовность взять на себя всю ответственность за египетские неудачи. Королевские сторонники сделали все возможное, чтобы переложить вину на Роберта д’Артуа, подчеркивая, что его совет привел к маршу в Мансуру осенью 1249 года, и критикуя его безрассудную инициативу 8 февраля 1250 года. Но в письме, написанном в августе 1250 года, Людовик восхвалил храбрость Роберта, назвал его «почтенной памяти нашим дорогим и прославленным братом» и выразил надежду и веру, что он будет причислен к сонму мучеников. В этом же документе король объяснил неудачу Крестового похода и его собственное пленение Божественным наказанием за грехи. [388]

Только в апреле 1254 года Людовик отправился обратно в Европу. Его мать Бланш умерла двумя годами ранее, и в королевстве Капетингов не было порядка и стабильности. Король вернулся со Святой земли другим человеком. Вся его последующая жизнь была отмечена набожностью, благочестием и аскетизмом. Он носил власяницу, ел очень мало и только самую простую пищу и постоянно молился. В какой-то момент он даже обдумывал возможность отречься от престола и уйти в монастырь. Он также лелеял мысль о новом Крестовом походе, возможно чтобы получить отпущение грехов.

Египетская экспедиция изменила жизнь короля Людовика, однако события на Ниле также имели более широкое влияние на латинскую Европу. Крестовый поход 1250 года был тщательно спланирован, имел хорошее финансирование и снабжение; его армии возглавлялись человеком, которого можно было назвать образцом христианского монарха. И все же он потерпел сокрушительное поражение. По прошествии полутора веков почти непрерывных неудач в войне за Святую землю последний провал вызвал отчаяние и сомнения на Западе. Некоторые даже отвернулись от христианской веры. Во второй половине XIII века, когда сила Утремера постепенно угасала и на левантийской сцене появились новые, казавшиеся неуязвимыми враги, шансы организовать новый Крестовый поход на Восток казались минимальными.

В течение более чем полувека после смерти Саладина в 1193 году члены династии Айюбидов господствовали над ближневосточным исламским миром. Саладин принес поражение франкам-христианам Леванта, вернул исламу Иерусалим и сдержал Третий крестовый поход Ричарда Львиное Сердце. Но позднее, погрязнув в мелких склоках, Айюбиды выказали желание жить в относительном мире с оставшимися государствами крестоносцев. А поскольку и мусульмане, и христиане были заинтересованы в поддержании взаимовыгодных торговых связей, все чаще стали применяться переговоры, компромиссы и перемирие. Исламские правители Дамаска, Каира и Алеппо все еще считали себя поборниками джихада, но их борьба теперь была обращена внутрь, состояла в духовном очищении и религиозном попечительстве. Вместо внешних вооруженных форм джихада, выражавшихся в ведении священной войны, правители Айюбидов в основном стремились ограничить конфликты, понимая, что открытая агрессия может спровоцировать опасное и разрушительное вмешательство Запада — очередной Крестовый поход.

Этот более или менее уравновешенный modus vivendi был нарушен, когда на Востоке появились две новые суперсилы — мамлюки и монголы. Обе имели устрашающую военную мощь — ничего подобного в эпоху Крестовых походов не было, и их монументальное столкновение изменило судьбу Святой земли и историю Крестовых походов. Попав в тень этих двух гигантских монстров, латинский Утремер стал третьим, зачастую второстепенным претендентом в борьбе за господство на Востоке.

После неудачного Крестового похода короля Людовика власть в Египте захватила новая исламская династия. Появился мамлюкский султанат, главенствующее положение в котором заняла военная элита мамлюков. На протяжении 1250-х годов велась запутанная и жестокая борьба за власть, когда разные лидеры мамлюков старались уничтожить последние остатки влияния Айюбидов в Нильском регионе. Мамлюки Бахрии были вынуждены покинуть Египет в 1254 году, когда их командир Актай был убит безжалостным военачальником Кутузом, возглавлявшим соперничающую фракцию мамлюков. Тремя годами позже Шаджар аль-Дурр — вдова последнего великого султана Айюбидов аль-Салиха — была казнена, и Кутуз постепенно захватил контроль над Египтом, хотя все еще правил от имени юного марионеточного султана аль-Мансура Али.

Тем временем Бахрия отправилась в ссылку во главе с Бейбарсом — одним из заговорщиков, убивших в 1250 году наследника Айюбидов Тураншаха. Бейбарс родился около 1221 года. Он был высоким темнокожим тюрком-кипчаком, представителем агрессивного и выносливого народа, жившего в русских степях и в древности называвшегося куманами. Говорят, у него был очень сильный голос, но самая удивительная черта его внешности — яркие голубые глаза, на одном из которых было маленькое, но отчетливо видное белое пятнышко размером с иголочное ушко. Он был увезен в рабство в возрасте четырнадцати лет, прошел обучение мамлюка, потом некоторое время переходил от хозяина к хозяину и в 1246 году попал в полк Бахрия. Там быстро проявились его таланты лидера и военное мастерство. Он сражался против крестоносцев короля Людовика в битве при Мансуре в 1250 году.

В середине и в конце 1250-х годов Бейбарс и его Бахрия служили ряду незначительных эмиров Айюбидов, которые отчаянно пытались пробиться к власти в Сирии, Палестине и Трансиордании. Среди них был аль-Насир Юсуф, номинальный правитель Алеппо и Дамаска — эмир благородного происхождения, приходившийся внуком самому Саладину, но неспособный справиться с жестокими проблемами беспокойной эры изменения союзов, смены хозяев и появления новых мировых сил. В этот период Бейбарс оттачивал свои способности военного командира, добившись ряда впечатляющих успехов, хотя также потерпел несколько неприятных поражений. Его всегда поддерживал мамлюк и кипчак Калаун, его ближайший друг и товарищ по оружию. Пристально следя за событиями в Египте, Бейбарс дважды попытался захватить Нильский регион и свергнуть Кутуза, но, оставаясь в меньшинстве, не мог добиться убедительной победы.

К 1259 году Бейбарс проявил себя великолепным полководцем, имеющим очевидный аппетит к «профессиональному росту», но пока у него не было шанса реализовать свои амбиции или имеющийся потенциал. Такая возможность возникнет — и для Бейбарса, и для всего режима мамлюков — с появлением страшной угрозы для всего мусульманского Ближнего Востока. [389]

Около 1206 года военачальник по имени Темуджин объединил кочевые монгольские племена восточноазиатских степей и принял титул Чингисхана (буквально — «строгий правитель»), Чингисхан и его сторонники были в высшей степени воинственными и верили — в рамках их языческой веры, — что монголам предопределено судьбой завоевать весь мир. Силой воли Чингисхан преобразовал враждующие монгольские племена в неодолимую армию, используя решительность монголов и их несравненное мастерство лучников и всадников.

В течение следующих пятидесяти лет монголы под командованием сначала Чингисхана, потом его сыновей все больше распространялись по земле. Другой такой силы не было не только в средневековом мире, но и во всей человеческой истории. Безжалостные и бескомпромиссные, они ожидали от своих врагов немедленного и полного подчинения или уничтожали их. К 1250 году они уже господствовали на огромной территории, простирающейся от Китая до Европы, от Индийского океана до бескрайних просторов Сибири. Эта взрывная экспансия неизбежно привела монголов в контакт с христианами и мусульманами. Подчинив Северный Китай, монголы в 1229 году начали продвигаться на Запад, сокрушив исламских правителей Северного Ирана, — это заставило хорезмийцев перебраться в Северный Ирак, откуда они в 1244 году вторглись на Святую землю. Между 1236 и 1239 годами монгольская орда нанесла поражение восточным христианам Грузии и Армении и в 1243 году вторглась в Малую Азию, свергнув династию турок-сельджуков, правившую там с XI века. В 1230-х годах монгольские армии завоевали южные русские степи, создав Золотую Орду. По иронии судьбы многие кипчаки, жившие в этом регионе, стали беженцами. Двигаясь на юг, они попадали в цепкие руки работорговцев, тем самым существенно увеличив приток мамлюков в мусульманскую египетскую армию.