Чтение онлайн

В любом случае и при других обстоятельствах я бы не допустил этой покупки. По идее я вообще должен был выйти из дома, когда магазин ещё не работал. Но раз уж так вышло, то сегодня в виде исключения его можно взять и оприходовать в пустом тамбуре электрички.

***

По будним дням в определённые утренние часы мне приходилось ехать на работу. Поэтому ровно без десяти восемь я выходил из дома на улицу и обязательно встречал там людей, чьи интересы совпадали с моими. Это были такие же люди, как и я сам, с таким же небольшим, но стабильным доходом, проживавшие где-то неподалёку. Они тоже выходили из дома в одно время со мной, чтобы успеть на нашу общую электричку.

Электричка следовала по расписанию. Во избежание нервотрёпки (*показательно долгий, протяжный вздох, “наш поезд уйдёт, пока вы купите себе свой месячный абонемент) пропуска в пригородной кассе оформляли заранее.

В группе 8:02 (время отхода поезда от нашей станции) я состоял уже год. Как раз год назад я поменял место работы, соответственно мой график тоже сместился, по сравнению с предыдущей работой.

Понятно, что вся наша сплочённая группа работала на разных предприятиях, в разных концах города. Стартовали-то мы все с одной площадки, а ближе к метро распадались на отдельные юниты. Кто-то из нас ехал до конечной станции вокзала, кто-то (например, я) выходил на ближайшей к вокзалу остановке с метро. Вышедшие на моей станции, тоже все разделялись: одни шли к входу в подземку, а другим (опять же мне) предстояло пройти ещё метров пятьсот до МЦК.

Но 8:02 это то, что всех нас объединяло. В этом времени залог нашей стабильности, а значит и всего остального в жизни. Мы ничего не хотели менять. Нас всё устраивало. Ни в какое другое время, мы не могли больше встретиться. Никогда. Даже на обратной дороге подобная встреча представлялась маловероятной, всё зависело от случая. Но мы гарантировано встречались по утрам в это самое время – 8:02. В этом времени прослеживалась система.

Если всегда состоять в одной группе и по возможности не изменять ей с другими, более поздними группами, то такая преданность своему времени гарантировала своевременное появление на рабочем месте и способствовала закреплению на этом месте. Причём, с каждым днём всё больше и больше. И мои одногруппники из разряда простых пусть и не случайных попутчиков переходили в разряд людей отдалённо мне близких. Я начинал считать их партнёрами. И по-своему волновался, если замечал, что кто-нибудь из них не пришёл на наш поезд, что кого-нибудь нет уже второй-третий день, и радовался, когда он, наконец, появлялся. Всегда хотелось подойти, поздороваться, спросить, почему пропустил эти несколько дней, всё ли в порядке и так далее. А главное, чтобы при этом на меня не смотрели как на ненормального, а реагировали бы адекватно на все эти мои расспросы.

А, в конце-то концов, почему действительно не начать здороваться? Почему для соседей такая практика существует (или, правильнее сказать, существовала когда-то), а для попутчиков нет, хотя последних я встречаю гораздо чаще, чем тех же соседей. Ведь они точно также могут считаться соседями. Пусть мы не соседствуем с ними по подъезду, по этажу, не работаем в одной компании, а пребываем точно посередине, между работой и домом. Мы ежедневно (кроме выходных) соседствуем на одной дороге (в одном транспортном средстве) от нескольких секунд до минут. Эти дорожные соседи (или “содорожники”) точно также могут нравиться или не нравиться. Они могут быть даже объектами дистанционной любви.

Например, за последние пять или шесть лет, я был постоянным участником трёх или четырёх групп и почти всегда был в кого-нибудь влюблён по дороге. Правда, вне группы (дома, на работе, по дороге с работы или на остатке пути на работу) я прекращал думать о своей “дорожной возлюбленной”, забывал о ней на весь день. И опять вспоминал непосредственно перед самим выходом, а потом держал её в голове только в составе группы. То есть те самые десять-пятнадцать минут, что мы проводили вместе с ней на платформе или в вагоне я думал только о ней. Вполне достаточно для “романа”. О том, чтобы подойти и познакомиться ближе – нет, этого и в мыслях у меня не было. Может быть, я стеснялся, но скорее всего, просто берёг всё то, что успел на её счёт нафантазировать про себя. К тому же, девушки, которые мне нравились свободными никогда не были. По крайней мере, никаких исключений они для меня никогда не делали. А вот так я как бы “любил” и мне было приятно ездить вместе с ними на работу.

Как известно, любовь делает человека другим. Вот и я пока был “влюблён” приходил на работу без опозданий, даже если мне очень хотелось перенести свой выход на час или полтора. Да и выглядел на все сто. Но на тот момент “девушки” у меня не было, поэтому я изредка позволял себе ездить на работу с чужими группами. Но потом и эти чужие группы постепенно становились моими группами, в них у меня тоже появились знакомые, которыми я стал дорожить не меньше остальных дорожных соседей.

Теперь дело обстояло так: если я соскучился по кому-нибудь, кого-то давно не видел, кого очень хотелось встретить – нет ничего проще. Я пропускал состав группы 8:02 и отправлялся в следующих составах. Например, в 8:07 или в 8:15. Правда, начиная с состава 8:25 мне уже делали замечания на работе. Так что я там так никого и не узнал близко.

Однажды без ущерба для производства я попробовал слегка расширить “круг общения”. Тогда я просто прибавил шагу и успел проскочить перед своей классической группой на группу 7:57. Правда, эта группа отнеслась ко мне несколько недружелюбно (ясно, я был для них чужаком) и не позволила влезть в переполненный тамбур. После этого случая я больше не связывался с группой 7:57, в которой все два с половиной часа пути собирались жители Подмосковья. Эти отдалённые пассажиры не слишком жаловали нас, городских пассажиров. А всё потому, что мы имели возможность пользоваться короткими, ближними электричками. Электрички эти следовали только по черте города, отсюда были гораздо свободней и ехали мы в них с большим комфортом, да и стоимость проезда дешевле. Зона-то одна. Вполне нормально, что провинциальные пассажиры не были в восторге от действий наглого городского пассажира, которому не хватило своих городских электричек и он решил сунуться в дальнюю электричку.

За пять лет у меня было несколько серьёзных увлечений. Первая девушка бросила меня несколько лет назад (тогда мы ездили с ней в группе 08:44). Я заприметил её в феврале и несколько месяцев стерёг на платформе и за это время она раза два на меня посмотрела. А потом наступило лето, и она вдруг перестала ездить. Я сначала подумал, что у неё каникулы или она ушла отпуск. Я был ей верен и не пропускал ни одной 08:44, а на работе меня даже поставили в пример как очень аккуратного сотрудника. Но и осенью она тоже не появилась.

После неё у меня было ещё несколько девушек. Начались своего рода свободные отношения. В электричках я встречался с теми, с кем хотел. Одна такая (в больших очках, не ахти какая красавица, но вполне ничего) садилась явно не на моей станции (там я её ни разу не видел) и с сигаретой во рту (или между пальцев) караулила меня на той, где я выходил. Я чувствовал её пристальное внимание пока проходил мимо, и это внимание было приятно. По наитию работала она в офисе, в бухгалтерии, в женском коллективе, при всём при этом она не ещё, а уже не замужем, без прицепа и звали её наверняка Катей. С ней у меня началось тем летом, когда пропала та, первая и продолжалось до осени. А потом, она, наверно, уволилась и на её место в группе пришла пафосная дама лет примерно под пятьдесят, но с отличной фигурой, высокомерным холодным взглядом, с пятым или даже шестым размером груди и с таким же шестым телефоном (на то время последним).

Откровенно мне было не совсем понятно, почему она ездила на электричке. С такими внешними данными как у неё, можно было ездить как минимум в мерседесе, а в электричке она выглядела несколько неуместно. Хотя может быть, мерседес у неё поломался? Но нет, я исправно сталкивался с ней в группе 8:55 год или около того, а несколько раз встречал её на обратном пути, правда, в необычное для себя время и тогда она как бы “подвозила” меня на своей электричке.

По причине недостатка личного пространства поездка в метро была мне невыносима, но на тот момент альтернативы не было, приходилось терпеть. Тем не менее, пребывание с незнакомыми людьми в таком плотном контакте выглядело не совсем приличным. Если бы ещё ближе, то это уже не совместная поездка, а групповой секс в час пик. Приходится стоять и тереться друг об друга одеждой или соприкасаться открытыми участками кожи, обмениваться запахами, которые далеко не всегда приятные, а в большинстве всё же отталкивающие. Запах немытого тела, табака, перегара, лука, открытого энергетика, удушливого парфюма или духов на таком близком расстоянии были немилосердны к моему чуткому утреннему обонянию.

Впрочем, дело не только в запахе. В тесноте вагона метро люди находились ко мне так близко, что становились видны их подробности. Можно было сосчитать все родинки, оценить состояние кожи, полюбоваться рисунком художественной татуировки. Мне был отчётливо различим каждый растительный компонент на лице или теле, я обращал внимание на шрамы, прыщи, болячки, замечал макияж, следы пудры или тонального крема маскирующего гематомы. А ещё нигде кроме как в метро мне не приходилось разглядывать чью-то плешь так внимательно.