Чтение онлайн

Впоследствии Армин Вегнер ясно видел связь между двумя главными геноцидами XX века. Он писал: «В начале двадцатых годов, когда свидетель этих ужасов, предполагая, что нечто подобное может произойти и на Западе, проиллюстрировал увиденное множеством фотографий и всеми документами, какие смог собрать в лагерях смерти, жители Германии и соседних стран, узнавшие об этом, испытали страх, но все же подумали: "Аравийская пустыня — она так далеко!.."»

Существует много параллелей между самой страшной фазой геноцида армян — депортациями и резней 1915-1923 годов — и геноцидом евреев в период нацизма [81] . И то, и другое преступление совершено во время больших конфликтов (мировых войн) — так, чтобы они были менее заметны и чтобы вмешательство других стран оказалось маловероятным и затрудненным. Во многих аспектах партия младотурок и Специальная организация сравнимы с нацистской партией и СС как своими действиями, так и формой взаимоотношений между собой; технически депортации производились военизированными отрядами, подконтрольными только партии, при этом правительство делало вид, что оно непричастно к совершаемым зверствам.

В обоих случаях примечательны внутренняя дисциплина исполнителей и одновременно введение в заблуждение государственной администрации. Общей чертой является и использование националистической идеологии, а также создание в обществе атмосферы вражды к преследуемым, обвиняемым в заговорах против государства. Наконец, идентичен сценарий осуществления геноцида: от выбивания под пытками признаний участия в заговорах до ареста интеллигенции, немедленной казни молодых людей и всех способных оказать сопротивление и депортации остальных.

Но геноцид армян обладает и уникальными чертами, отличающими его от геноцида евреев. Он был первым геноцидом таких масштабов в ряду (к сожалению, длинном) подобных ему преступлений [82] ; он был, несомненно, и самым продолжительным [83] . Но главное его отличие от Холокоста в том, что Мец Егерн имел место на исторической родине преследуемого народа, в Западной Армении, где армяне жили более трех тысяч лет. Одним из результатов геноцида, кроме истребления населения, была утрата Арменией примерно девяти десятых частей ее земель, а также вынужденное рассеяние по всему миру немногих выживших.

Западная Армения, которую международное сообщество сегодня признает турецкой территорией, являет собой колыбель древнейшей армянской цивилизации и всегда была ее родиной; здесь возвышается гора Арарат, под сенью которой она возникла, здесь расцветали древние столицы Тушпа, Ван, Тигранакерт, Ани. Это значит, что армянский народ был не только почти полностью уничтожен, но и вынужден покинуть землю, на которой всегда жил.

«Всякому, кто занимается армянским вопросом, — пишет Б.Л. Зекиян, — сразу же становится очевидным полное искоренение целого народа из его родной земли, из страны его предков, где его самобытность, язык, культура и таланты непрерывно формировались и находили свое выражение на протяжении трехтысячелетней истории. Самой характерной особенностью такого искоренения нам представляется то, что речь никоим образом не идет только о фактически сложившемся положении вещей, но о подлинном изживании де юре и абсолютно насильственном с собственной земли: это условие изгнания постоянно обновляется» [84] .

Попрание истории и культуры армян

Геноцид вырвал с корнем, попрал трехтысячелетнюю культуру Армении. Исчезновение армян с исторической родины означало также исчезновение их городов, церквей, школ, библиотек, монастырей, университетов. Огромный урон геноцид нанес армянской и мировой литературе: во время грабежей, пожаров, которые следовали за депортацией, были уничтожены древнейшие и уникальные рукописи. Благодаря благоговейному отношению армян к своей письменности удалось спасти лишь небольшую часть древних книг: порой депортируемые тайно закапывали их глубоко в песок, двигаясь по своему страшному пути в пустыне.

Начиная с 1920 года, Турция преобразовала в мечети сотни армянских церквей и монастырей, разрушила или позволила превратить в руины вековые памятники армянской культуры. К моменту вступления Османской империи в войну в 1914 году в Турции существовало 210 армянских монастырей, 700 соборов и 1639 приходских церквей. По статистике 1974 года из 913 еще известных в Турции армянских церквей 464 было полностью уничтожено, 252 превращено в руины и только 197 оставлено в относительно хорошем состоянии. В последующие десятилетия многие другие памятники армянского искусства, оставшиеся на турецкой территории, были разрушены.

Среди исчезнувших с лица земли или разрушенных церквей и монастырей были центры, существенно важные для армянской и мировой культуры: например, монастыри, усеявшие берега озера Ван, подобные монастырю, в котором жил и творил Григор Нарекаци [85] ; в плачевном состоянии находятся шедевры архитектуры — знаменитые церкви города Ани или такая жемчужина средневековья, как церковь Святого Креста в Ахтамаре. В таком же заброшенном и оскверненном состоянии пребывают армянские памятники культуры на территориях, отданных советской властью Азербайджану, например, в Нахичеване [86] .

Турция боится немого свидетельства шедевров армянской архитектуры. Поэтому она создала районы, закрытые для туристов. С 20-х годов минувшего столетия изучение армянских памятников архитектуры на турецкой территории практически запрещено или, по крайней мере, сильно затрудняется. Местные историки и искусствоведы прибегают к бесстыдной лжи, приписывая турецкому народу авторство даже всемирно известных шедевров армянской архитектуры.

Итак, геноцид армян на рубеже XIX и XX веков не только варварски лишил жизни, заставив пережить немыслимые страдания, два миллиона людей, рассеял выживших по всему миру, лишил народ девяти десятых территории его исторической родины, но и нанес огромный ущерб армянской и мировой культуре. И поэтому тоже он должен расцениваться как преступление против всего человечества.

Наконец, помимо гибели огромной части армянской интеллигенции Константинополя в апреле 1915 года, эти страшные события имели и более отдаленные последствия. Так, в 1935 году в Париже умер потерявший рассудок от увиденных во время геноцида ужасов армянский композитор Комитас. По прошествии многих лет он стал еще одной жертвой Величайшего Злодеяния; и кто знает, скольких людей, неизвестных историкам, постигла подобная судьба...

Комитас умер через 20 лет после событий 1915 года; но уже намного раньше Мец Егерн лишил мировую культуру этого музыкального гения, навсегда погасив его талант. Действительно, после всех ужасов, свидетелем которых он стал в Константинополе, Комитас больше не сочинял [87] . И мог ли он? Одаренный необычайно восприимчивой и тонкой душой, этот гениальный музыкант и святой священник трагически пережил то, о чем Армиy Вегнер писал своей матери из Турции: «Могу ли я еще жить? Имею ли еще право дышать, строить планы на будущее, которое кажется столь фантастически нереальным, когда вокруг меня бездна мертвых глаз?»

На следующих страницах — карта геноцида армян, подготовленная Ремоном Кеворкяном, директором библиотеки имени Нубаряна при Армянском Всеобщем Благотворительном Союзе, Париж.

Семья А.Вегнера. 1890-е гг.

Армин Вегнер — фермер. Силезия, 1903 г.

Армин Вегнер — грузчик в порту. Марсель, 1913 г.

Армин Теофил Вегнер родился в Вуппертале (Вестфалия) 16 октября 1886 года и умер в Риме 17 мая 1978 года.

Доктор юридических наук, писатель и поэт Вегнер был глубоко потрясен трагедией армянского народа, очевидцем которой он стал в османской Турции. Немалую часть своей жизни он посвятил борьбе за права человека, а свое литературное и поэтическое творчество — поискам истины о самом себе и о людях.