Чтение онлайн

— Винил матов. Резина ринга. Мыло и пот. И чей-то дезодорант… думаю, это Си.

— А теперь скажи мне, что ты чувствуешь?

Я не открываю глаз. Сосредотачиваюсь на теле.

— Чувствую, как сердце бьется в груди. Кожа липкая. Мышцы…

— Нет, Джиа. Я не это имел в виду. Попробуй еще раз. Что ты чувствуешь внутри? — снова спрашивает Дерек, делая акцент на последнем слове.

Я качаю головой – мне слишком стыдно произнести это вслух. Но он не отступает.

— Как ты себя чувствуешь, Джиа?

— Слабой, — признаюсь шепотом.

— Лежи спокойно. Сделай глубокий вдох. Вдохни. Выдохни. Потом снова. Вдохни через нос, выдохни через рот.

Я делаю, как он говорит, всё еще чувствуя, как Си нависает надо мной. Замечаю, как Дерек приближается, чтобы прошептать мне на ухо:

— Ты не слабая. Ты не та, кем он тебя считает. Скажи себе это.

— Я не слабая. Я не та, кем он меня считает.

— Ты умная и сообразительная.

— Я умная и сообразительная, — повторяю, чувствуя себя немного глупо.

— То, что произошло, – не твоя вина. Ты не подвела никого.

Когда я не сразу повторяю, голос Дерека становится громче, и он рявкает:

— Говори!

— То, что произошло, – не моя вина! Я не подвела никого!

— Ты сильная. Ты самодостаточная. Ты главная.

— Я сильная. Я самодостаточная. Я главная.

— «Я» – это очень сильное слово. То, что ты ставишь после, может сформировать твою реальность. Так что скажи это снова… и скажи так, как будто действительно веришь в это! — приказывает он.

Я стискиваю зубы, когда внезапный всплеск адреналина проносится по телу.

— Я сильная! Я самодостаточная! Я главная!

— Он больше не сможет причинить тебе вреда.

— Он больше не сможет причинить мне вреда!

— Хорошо, Искорка. Это хорошо. Теперь снова глубоко вдохни и представь. Ты лежишь на земле. Ты слаба. Это то, чего он хочет – то, на что он охотится. Ты позволишь ему нанести удар?

— Нет.

— Какой план?

— Я нападу первой.

— А если он даст отпор?

— Это не имеет значения. Меня будет достаточно.

— Как ты собираешься в этом убедиться? — настаивает Дерек.

Звук вырывается изнутри – он вспыхивает где-то глубоко в животе, превращается в рычание, вылетает с моих губ. Прежде чем Си успевает понять, что происходит, я подрываюсь.

— Потому что моя жизнь принадлежит мне. И я собираюсь вернуть ее себе.

Наблюдаю, как Джианна застегивает молнию на своей спортивной сумке, затем встает, чтобы размять шею и растянуть мышцы. Каждая ее часть, должно быть, болит. Как бы сильно это ни убивало меня, я знаю: боль – полезна. После еще четырех неудачных попыток она, наконец, свалила Си. Я был поражен ее яростной решимостью.

— Ты молодец, но тебе еще многому нужно научиться, — говорю ей после того, как Хана и Си вышли из комнаты. — Завтра тебе стоит сделать перерыв и дать мышцам отдохнуть.

Она качает головой.

— Я не могу взять перерыв, и ты это знаешь.

Поджимаю губы, раздраженный ее упрямством, но решаю не настаивать. Засунув руку в карман, вытаскиваю оттуда маленькую серебряную трубочку и протягиваю ей.

— Возьми, — говорю, вкладывая в ее ладонь четырехдюймовый металлический стержень.

— Что это?

— Это куботан[67].

— Похоже на брелок-фонарик.

— Он должен выглядеть так в целях конфиденциальности. Внутри спрятан небольшой нож. Он не настолько большой, чтобы нанести серьезный ущерб, но при правильном использовании может дать тебе несколько драгоценных секунд, чтобы убежать от любого, кто захочет причинить вред. Это довольно распространенное оружие самообороны. Технически оно нелегально, так что особо не светись с ним. Я не знаю Итана лично, но, судя по твоим словам, думаю, тебе стоит держать это при себе. Если ты одна – убедись, что он всегда под рукой. Всё, что нужно: открутить наконечник, перевернуть его и прикрутить обратно.

Наблюдаю, как она делает всё в точности, как я сказал: откручивает, переворачивает, прикручивает. Верх становится рукояткой, и скрытое лезвие – идеальным карманным ножом. Она смотрит на меня и улыбается.

— Э-э… спасибо, полагаю. Надеюсь, мне не придется им воспользоваться, — шутит она.

— Это не шутки, Джиа. Не знаю, что у тебя в голове, но мне нужно, чтобы ты пообещала: ты позаботишься о себе.

Обнимает меня за талию, будто пытается успокоить.

— Поверь мне, Дерек. Я стараюсь – всеми доступными мне способами.

— Скажешь мне, где ты остановилась?

Когда она качает головой, я разочарованно ворчу:

— Не понимаю, почему ты не можешь мне доверять. В чем смысл всей этой секретности?

— Не злись. Дело не в том, доверяю тебе или нет. Я не доверяю полиции. Не могу рассчитывать на то, что они обеспечат мне безопасность. Если ты узнаешь, где я, и они заставят тебя говорить – это может дойти до Итана. Назови меня сумасшедшей, но я называю это выживанием. Я делаю то, что должна. И ты должен доверять мне.

Неведение о том, где она живет, сводит меня с ума. Из-за этого я почти не спал три дня. Подозреваю, что она может быть в женском приюте, но не уверен. В городе так много приютов. Если начну звонить в каждый, далеко не продвинусь. Они хорошо умеют прятать женщин от насильников. Если Итан действительно следит за ней, как Джианна подозревает, мне тоже нужно быть осторожным. Любая моя попытка найти ее может непреднамеренно привести его к ней.

Притягиваю ее ближе, сжимаю крепко. Никогда не хотел, чтобы она уходила от меня. Люблю эту свирепую маленькую женщину всеми фибрами своего существа и не могу дождаться дня, когда наконец смогу сказать ей об этом вслух. Я хочу защитить ее, уберечь любой ценой. Понимаю причины, по которым она поступает так, но это не значит, что мне легко их принять.

— Доверяю тебе. Это ему я не доверяю, — бормочу ей в макушку.

Стараюсь говорить мягко, но внутри меня будто рычит зверь, вырываясь наружу. Я ненавижу это. Ненавижу, что Итан причинил ей боль. Ненавижу, что она боится. И больше всего ненавижу чувствовать себя беспомощным.

Она поднимает глаза и целомудренно целует меня в губы.

— Мне пора идти. Позвоню тебе позже, вечером.

Неохотно отступаю. Меня убивает смотреть, как она уходит одна. Это послеобеденное время, на улице еще светло. На улицах достаточно людей, чтобы она была в относительной безопасности, но это не мешает мне волноваться. Разочарованный до чертиков, внезапно ощущаю острое желание что-нибудь швырнуть. Пытаюсь сохранять спокойствие, но после нескольких дней тревоги за Джианну, я на грани срыва.