Чтение онлайн

— Это неважно. Всё это не имеет значения. У тебя может быть защита, но у меня она тоже есть. ФБР до меня не доберется. Я исчезну. Растворюсь. Пуф. Словно Итана Уокера никогда и не существовало. Я уже делал это однажды и смогу снова. Мать меня научила. Как и всему, что я знаю.

Впервые за весь вечер он меня по-настоящему пугает.

— Что ты имеешь в виду – уже делал?

— Моя дорогая… как же легко тебя было обмануть. Как и всех остальных идиотов. Это было сто лет назад. Одна тупая шлюха в Солт-Лейк-Сити умерла от передоза руфинолом – слышала о таком? Когда копы начали копать, мы с мамой просто создали новые личности и смылись в Цинци. Хрен вам, а не показания.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Какая еще новая личность?

Он смеется, пронзительно, безумно – этот звук дико контрастирует с низким гулом басов, доносящимся из «Revolution».

— Как будто мать могла назвать меня Итаном. Я родился Энтони Галло – в честь святого Антония, покровителя всех потерянных. Она назвала меня так в надежде обрести веру, которую, как думала, потеряла после того, как ее изнасиловал тот, чье семя породило меня. Я был внебрачным ребенком, и она боялась, что я проклят. Так что, видишь ли, Вэл, — говорит он, подчеркивая имя, которым я когда-то называлась, — ты не единственная, кто может придумать себе фальшивое имя.

Его действительно зовут Энтони?

Я стою как вкопанная, не в силах осознать, что только что сказал этот незнакомец. Пытаюсь вспомнить, что он рассказывал о матери, и понять, сделала ли именно ее вера его таким больным, извращенным монстром.

Увидев, как он тянется к лодыжке, резко возвращаюсь в реальность. Он тянется за пистолетом – я знала, что он там.

И ожидала этого.

В тот момент, когда он приподнимает штанину и достает оружие из кобуры, я заношу ногу и со всей силы бью его в лицо. Кровь фонтаном брызжет из его носа, когда мой ботинок врезается ему в лицо, и он растягивается на полу. Пистолет вылетает из его руки, скользит ко мне и исчезает под диваном – за пределами его досягаемости. Двигаясь быстро, отбрасываю его ногой, не теряя ни секунды. Лучше места для приземления и придумать было нельзя.

Итан вскакивает на ноги, сплевывая кровь на пол. Его глаза пылают бешенством.

Вот он – финальный тест, который должен стать проверкой всех моих усердных тренировок.

— Ты, ебаная сука!

Не знаю, кто двигается первым – он или я. Кто бы это ни был, я недостаточно быстра. Тяжелый кулак ударяет меня в щеку – я падаю на пол. Вскакиваю на колени, когда Итан хватает меня за макушку коротко остриженных волос. Он грубо поднимает меня на ноги и бьет головой о стену в гостиной. Звезды пляшут перед глазами, меня словно отбрасывает назад во времени. Я слишком хорошо помню эту боль, вспыхивающую в черепе.

Он отпускает мои волосы и сжимает шею рукой. Ладони скользят по коже, скользкой от масла, и тогда он обхватывает горло второй ладонью, словно удавкой, сдавливая шею, пока зрение не начинает темнеть. Я почти теряю сознание. Вспоминаю, каково это было – паника, истерика, но отталкиваю воспоминания и сосредотачиваюсь на своей подготовке. Я уже пережила этого монстра однажды, когда у меня не было ничего, кроме наивной бравады. Но теперь я выживу – потому что знаю: моя храбрость больше не фальшивая. Я чувствую это в костях. Я смогу пройти через это – смогу пережить его. И доживу до следующего дня.

Тело охватывает волна адреналина. Вспоминаю уроки Дерека, Ханы и Си, поднимаю правую руку и поворачиваюсь. Изо всех сил пытаюсь вырваться из захвата.

Но не получается.

Всё, чему меня учили, – мои уроки самообороны – не срабатывают.

Он слишком силен.

— Нет, Итан. Пожалуйста, не делай этого! — хриплю я.

— Бесполезно со мной бороться, Джиа. Сколько раз тебе повторять? — рычит он.

— Пожалуйста. Просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Уходи… уходи… — кашляю, пытаясь глотнуть воздуха. — Просто уйди.

— Ты моя девочка, Джиа. Моя. Не его. Никогда. Поняла?

В порыве ярости он отпускает мое горло, снова хватает за волосы и швыряет на пол. По пути я ударяюсь боком о журнальный столик – и, клянусь, слышу треск. Это были ребра или стол? Не знаю. Голова, щека, спина – болит всё. Невозможно понять, где боль начинается, а где заканчивается. Комната наклоняется, зрение затуманено. Я не могу пошевелиться, мое тело – просто безжизненная куча на полу.

Он убьет меня.

Я сглупила, что пришла сюда.

Лежу неподвижно, с закрытыми глазами. Он рядом – слышу, как он тяжело дышит. Бормочет что-то, похожее на заклинание, но я не слушаю. В голове звучат слова, которые однажды заставил меня произнести Дерек:

Я не слабая.

Я не та, кем он меня считает.

Я умная и сообразительная.

В том, что произошло, нет моей вины.

Я не потерпела неудачу.

Я сильная. Я самодостаточная. Я главная.

Я.

Он больше не причинит мне вреда.

Я не позволю ему нанести еще один удар. Мне нужно бороться. Это моя жизнь – и я собираюсь ее вернуть.

Я самодостаточная.

Вспоминая всё, чему меня учили на тренировках, закрываю глаза и вслушиваюсь в звуки. Слышу, как открывается и закрывается полая деревянная дверь – он спускается в коридор. Раздается щелчок, похожий на звук включающейся газовой конфорки на плите. Я пытаюсь разглядеть, что он делает на кухне, но с моего угла в гостиной ничего не видно. Через несколько секунд чувствую запах гари, но не могу понять, откуда он. Прежде чем успеваю это обдумать, слышу, как он волочит ноги – он возвращается.

Крепко зажмуриваюсь. По звуку его дыхания понимаю, что он нависает надо мной. Он наклоняется и сжимает мою челюсть одной рукой.

— Следующий – твой парень, Джиа. Раз уж я не смогу заполучить тебя, то и он тоже. Ему не следовало тебя трогать, и теперь он заплатит. Может, я сдеру шкуру с его гребаной собачки прямо у него на глазах – в качестве наказания, — шепчет он. — Но сначала я заклеймлю тебя и заберу то, что принадлежит мне, в последний раз. Мой член будет последним, что ты почувствуешь на этой земле. Так что не заблуждайся – ты умрешь сегодня ночью.

Он хочет поставить на мне клеймо?

Не знаю, какую именно мерзкую, садистскую хрень он задумал, но могу представить худшее. С закрытыми глазами стараюсь не закричать, когда слышу, как растягивается его пряжка. Единственное, что сейчас меня спасает, – это то, что я полностью одета.

Вместо того чтобы паниковать, сосредотачиваюсь на попытке достать куботан, заткнутый за пояс сбоку, так, чтобы он его не увидел. Смотрю на него, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы увидеть, что он не обращает ни малейшего внимания на мои движения. Он слишком занят своей похотью, пытаясь освободить свой член.