Чтение онлайн

— Котелок, — в тот момент последовал ответ. Этого слова было достаточно. Верба теперь понимала, что ей надо. Она была колдуньей. Она принесла за собой смерть. Наверняка сейчас же сдаст их страже. Ну, уж нет. Выживать было главной целью, так что ради этого она была даже готова на унижение.

— Если вам подойдет наш маленький убогонький, то милости просим, — сделала невозмутимый вид Верба, понимая во что она вляпалась. Она знала, что со стороны это не было убедительно, лишь в душе жила надежда. Маленькая, с блоху, но она была.

— Давайте его, — также просто согласилась незнакомка. — Я вам даже упрощу задачу.

Женщина легко взмахнула рукой, и ее пальцы сделали лишь плавный жест, как ближайшие кусты зашевелились, и оттуда с грохотом летел никто иной как котелок с пентаграммой по середине. Он неуклюжа катился по полу к ногам незнакомки.

— Вы получили, что хотели, а теперь убирайтесь, — грубо сказала Элен. Хоть в их компании на мальчишку больше походила Верба, Элен же резкими словами всегда выделялась.

В ответ женщина тихо засмеялась. Хриплым, сухим смехом.

— Я не ехала сюда за одним лишь котелком. Если быть честной, терпеть не могу эти края.

— А если мне быть честной, это все мне не интересно. Уходите, если намерены уйти отсюда невредимой, — ответила Верба ее же словами. Это было глупо угрожать незнакомки. Девочки сразу поняли, что с ней шутки были плохи. Но Ист говорил: «Не надо надеяться на нож, всегда старайся повредить словами. Они острее твоего клинка».

— Все же это было грубо с моей стороны, — внезапно замахала руками незнакомка. Даже это у нее получалось элегантно. — Давайте начнем наш разговор заново, а то не хочется нагнетать обстановку, учитывая того, что от твоего выбора зависит твое будущее. Для начала представлюсь. Меня зовут Арлеина Магик. Возможно, вы слышали, я директор АВК, академии высшего колдовства. Что ж… Вас сдавать страже, или убивать я не собираюсь, поэтому, Моника, опусти нож. Как-то он меня напрягает. Уже отвыкла вести переговоры, когда взгляд падает только на холодное оружие.

— Кто? — непонятно переспросила Верба и подметила, что того голоса странного, который повторял женское имя, уже не было.

— Моника Картэр, дочь Даниэля и Селены Картэр. Сирота, которая пятнадцать лет прожила в столице, а затем переехала в Микстис.

— У меня нет родителей, — тихо пробурчала Верба, а глаза забегали, только бы не увлажнились. На ее слова откликнулся Ветер, словно говоря, что она никогда не будет одной. Эту фразу Верба произносила спокойно. Она привыкла, смирилась, не плакала. У нее был только Ист, но и он покинул сей мир, поэтому Верба старался вообще об этом не задумываться.

— Я не буду тебе ничего доказывать, явилась я не за этим. Верь или не верь, но врать мне смысла нет, — сказала Арлеина и присела к котелку. Она поводила пальцем по пентаграмме и таинственно произнесла: — Пентаграмма — одна из самых древних и сильных символов. Каждый мастер, который решится ее поставить, должен быть осведомлен о последствиях, а каждый хозяин, который захочет ее иметь, обязан всегда с ней хорошо обращаться, иначе призовет демонов. Вы сыграли с огнем, ограбив лавку. Для вашего блага котелок я оставлю себе, — продолжила директор. — Впрочем, на это права у меня найдутся, так как я его законная владелица. Страже, как я сказала, я вас не сдам, но за ущерб, вам придется понести наказание.

— Мы не собираемся ни на кого работать, — сразу возмутилась Элен и откинула рыжие кудри назад, которые так и лезли к лицу.

— У тебя ужасные манеры, тебе это говорили? — скривилась Арлеина. — Я предлагаю учиться в моей школе.

Верба с Элен переглянулись. Если на секунду поверить, то, о каком наказание могла идти речь, девушка так и не поняла. Только добровольно пожертвовать себя на старейший обряд, но даже эта мысль была лишена здравого рассуждения. От такого нелепого заявления со стороны пожилой женщины Вербе захотелось засмеяться. Вдруг она подумала, что это все было не больше чем комедийный театр.

— Я не шучу, — догадалась Арлеина.

— Нет, — успокоившись, ответила Верба. Она чуяла здесь подвох. Это было слишком легко. Словно, согласившись, она попадает в мышеловку, которая со временем захлопнется, а девочка этого и не заметит.

— Хорошо, — быстро согласилась Арлеина и три раза хлопнула в ладоши. Потом скрестила пальцы перед собой.

— Что вы делаете? — недоуменно спросила Верба.

Ответ не последовал. Девушка смотрела на Арлеину и напрягала память, стараясь понять, что незнакомка делала. Она не обращала на девочек не малейшего внимания, а Верба напряженно вглядывалась во все, пытаясь разобраться. И тут мысль появилась.

— Стража, — только и вымолвила опешившая от собственной догадки девушка.

— Эй! Мы так не договаривались, — сразу отреагировала Элен и пошла к женщине, но Верба ее остановила.

Она знала, что делать в таких ситуациях. Все-таки Ист угадал с оружием для нее. Верба прокрутила в руках нож, ощущая его мощь. Серебро на рукоятки несло энергию полной луны и это придавало силы. Верба прицелилась и одним движением руки запустила нож. Как она и предполагала, он пролетел как раз между пальцами и глазами Арлеины и вонзился в дерево, которое росло на соседней поляне.

Ист говорил: «Глаза — это путеводители в нашей жизни. Они на многое способны. Не только показывать картинки происходящего. Они — связь между реальностью и колдовством. Глаза — наше оружие, которое может пронзить врага».

Женщина даже слова не проронила, а только руку сжала в кулак. Резко Верба почувствовала боль в правой руке, в которой до этого держала нож. На ладони, будто кто-то вырисовывал, появился глаз с серебряной радужкой. Вербе не было больно или страшно. Было неприятно.

— Будешь знать, как колдовство прерывать, — без всякой злости сказала Арлеина. — Пару дней без колдовства тебе пойдут на пользу.

— Вы сказали, не сдадите нас страже, а сами что делаете! — кричала Верба.

— Вы не согласились на мои условие, значит, я могу спокойно делать, что хочу. Мне вы уже не нужны. Я преследовала только одну цель, но если вам сделка не подходит, хотя я не вижу негативных сторон для вас, — Арлеина развела руками, — ваше дело гнить на окраине сего мира, в ожидании, что что-то поменяется. Вы потеряли для меня любой интерес.

— Это несправедливо. Мы не вещи, которые если не надо, можно выбросить! — поддержала подругу Элен. Они стояли на расстоянии, боясь приближаться к Арлеине. Эта дистанция была крохотной, но создавалось ощущение, что ножом можно было резать воздух, как это проделывал каждый день пекарь со свежеиспеченным хлебом.

— А жизнь она такова, — фыркнула директор. — Она не радуга, она серое небо, которое в любой момент может полить дождем или выдать гром. Жизнь не справедливая. Она больнее и опасней смерти. Не ожидайте, что вас помилуют. Вас быстрее убьют.

Пару минут стояла напряженная тишина. Арлеина уже ничего не колдовала, а только переводила взгляд от одной девчонки к другой. Ветер тоже, забыв о еде, напряженно смотрел на хозяйку. Морской дракон вовсе уснул, считая все происходящим неинтересным.