Чтение онлайн

Верба посмотрела вокруг. Они все еще шли по коридору и, кажется, раза три повернули, но ничего не менялось, а в голове Вербы продолжало что-то все время вертеться.

«Я здесь была».

Это была противоестественная мысль. С чего это? Но Верба будто себе отвечала. В ее памяти что-то нервно шевелилось. Да, была. Это говорило сердце, но никак не разум.

Когда они в очередной раз повернули, то…

— Убью!!!

Девочки перепугано переглянулись, и Верба даже приготовила нож. Господин Грифоньет только сузил глаза. Хотя и без этого они были еле заметны. Вообще он был подобно палке: высокий, худой с вытянутым лицом, где крайне тяжело было разглядеть черты губ и глаз.

— Ждать здесь, — приказал господин Грифоньет, а сам пошел вперед.

— Будем здесь стоять? — с явным сарказмом спросила Элен. Вместо ответа Верба фыркнула. И первая побежала вперед, где недавно скрылся господин Грифоньет.

Возле раздвоения коридора девочки остановились и прислушались. Голос шел откуда-то слева. Чтобы оставаться не замеченными девочки лишь слегка выглянули.

В коридоре стоял господин Грифоньет, а напротив него — два парня. Один был высок и явно худой, но мускулистый. Его лица практически не было видно из-за челки, которая закрывала пол-лица. Второй был куда спортивней и широкоплечее. Его волосы, которые на солнце играли бардовым, свисали ему по плечи. Черты его лица были гладкими, выразительные губы были поджаты, а зеленые глаза были большие.

— Что вы здесь устроили? — спросил господин Грифоньет.

— Ничего, стоящего вашего внимания, — глухо сказал более мускулистый парень.

— Бездельники! Я все понимаю, но, Мариан, — мужчина обратился к темноволосому парню, — вы же внук директора. Не позорьте честь вашей бабки.

— Уж было б что позорить, — тихо, будто себе под нос, пробурчал парень, чье имя было Мариан.

— К директору я вас не поведу, — пропустив колкость между ушей, сказал мужчина, — она только с дороги, но наказание вы получите.

Господин Грифоньет резко сжал ладонь и что-то про себя пробурчал. Мальчишки только закрыли глаза и прикусили губы. Верба догадалась, что господин Грифоньет сделал. Такое же «клеймо» Арлеина поставила ей на пару дней.

— Два дня без колдовства, — сказал господин Грифоньет, — а теперь обратно на урок.

Оба быстро еще раз извинились и скрылись в коридоре.

— Хватит там торчать. Выходите, — вдруг грозно сказал господин Грифоньет. И девочки сразу поняли, что это относилось к ним. — Прошу извинить за этот инцидент и также прошу не сообщать о нем директору. Очередная их ссора ей не нужна, мы договорились?

Верба безразлично кивнула, а за ней и Элен. Им как-то было все равно на недоразумения между учениками.

— Хорошо, а теперь нам надо вернуться, потому что мы пропустили наш поворот.

Господин Грифоньет поклонился и, обогнув девочек, пошел вперед. Девушки последовали за ним.

Они вернулись к раздвоению и повернули вправо. Через пару минут они шли по «мосту». Коридор был проложен так, что под ним был обрыв. Вероятнее всего, он был соединяющим между двумя зданиями. После они шли еще минут десять.

Господин Грифоньет остановился возле двери, на которой была табличка с надписью «Домашний очаг», и открыл ее.

— Проходите, — мужчина подождал пока зайдут девочки, а после и сам вошел.

Комната была очень большой. Первым, что они увидели, был стол с металлическими ножками, а под ним полки. Слева, будто вросший в стену, стоял огромный шкаф. Возле него — тумбочка, а над ней — зеркало. Справа, в углу, стоял еще один стол с котелком, но куда меньшим, чем тот, который они украли. В пару шагов от него были поставлены кровати. Не чем не выделяющимися: маленькая спинка и почти незаметные ножки.

— Добро пожаловать в Академию высшего колдовства, колдуньи!

Стук копыт разрезал выедающую сознание тишину. Лошадь мчался со всех сил по пустырю, миновав лес. Всадник до крови в ладонях сжимал пряди гривы зверя, лишь бы окончательно не упасть. Седло отсутствовало, из-за чего мужчина уже не ощущал поясницу. Левая рука истекала кровью из-за удара меча. Правая нога ныла после того, как мужчина не удачно перелез через каменную стену.

Позади всадник услышал крики, но, даже не обернувшись, понял, что это королевские стражники его настигли. Мужчина подгонял коня, но и у того силы были на исходе. После последовал свист стрел, и всадник еще ближе пригнулся к зверю. Внезапно правое плечо пронзила еще большая боль. Это одна из стрел попала точно в цель. С каждым скачком она придавала изнывающую боль. Всадник стиснул зубы и, правой рукой продолжая держаться за гриву, левой одним резким движением выдернул стрелу. Это только ухудшило ситуацию. Мужчина мельком взглянул на острие стрелы, прокляв всех, кто приходил на ум. Оружие было окрашено едким болотным цветом, свидетельствовавшего об использовании яда.

Вскоре всадник заприметил мерцание, словно солнце играло лучами по поверхности.

— Но! — грозно скомандовал мужчина, вселив в это оставшиеся силы.

Подъехав к стене, он поднял высоко руку. Потребовалось время, чтобы всадник выровнял дыхание и прокричал:

— Остал графий.

Мужчина повторял заклинание, ощущая, что стражники подобрались слишком близко. Стрелы больше не летели, но в том и не было нужды. Их разделяло пару десятков шагов. Дыхание учащалось, а заклинание никак не действовало. Оставалось менее десяти шагов.

Мужчина нахмурился, глубоко вдохнул и со всей мощи в последний раз прокричал заклинание. Наконец стена поддалась, знаком чего было еле слышное шипение. Всадник тот час скомандовал коню, который в последний миг пересек стену.

Королевская стража осталась за ней. Мужчина хрипло засмеялся, ослабив хватку, из-за чего тут же свалился с лошади. Перед глазами уже плыло. Раны снова дали о себе знать. Что-то теплое, даже опекающее разливалось внутри, но понадобилось время, чтобы мужчина вспомнил о яде. Он понимал, что умрет или к вечеру в лесу или в переходе, но выбора себе не дал.

Всадник проговорил заклинание, боясь закрыть глаза и больше не открыть. К счастью, переход все же закончился. Он привел в огромную залу. В пару метров от него стоял человек. Мужчина протянул руку в его сторону. Силуэт стал приближаться.

— Короля, — только и смог проговорить всадник.

Но силуэт не двигался, словно не понимал, что должен был тот час бежать к Его Величеству. Мир еще больше померк перед глазами мужчины. Он не мог различить игру света, любые звуки стали хуже острейшего ножа.