Чтение онлайн

— Хорошо.

«Чевроле Каприс» семидесятого года тронулся и водитель повернул на Даллес Эксесс-роуд, потом на шестьдесят шестое шоссе на восток. По обе стороны тянулись голые декабрьские леса Виргинии с мокрыми соснами, кустарниками без листьев и серым небом над всем этим.

Через двадцать минут въехали в Арлингтон. Пересекли Потомак по стальному, арочному мосту Теодора Рузвельта. Под ним текла темная, стальная река, с тонкой рябью от ветра.

На мосту с правой стороны открылся Вашингтон с серыми здания Государственного департамента, белым куполом Капитолия в полумиле к востоку и ровной линией Молла, на которой даже в декабре кто-то бегал, я увидел мелкие черные фигурки в серой дымке.

Такси остановилось у входа в здание. Я расплатился и вышел под дождь. Прошел двадцать ярдов до входа без зонта, рубашка на плечах потемнела от дождя, за воротник пробежала холодная капля.

Охранник посмотрел на удостоверение и кивнул. Я поднялся на наш этаж. Дороти я увидел первой, она сидела за своим местом и подняла на меня глаза от «Селектрика» «АйБиЭм».

— Митчелл. Вы не очень загорели в Майами. Томпсон несколько раз спрашивал про вас.

— Спасибо, Дороти. Так сильно соскучился?

— С десяти. Он смотрел на часы каждые десять минут, потом перестал. Хороший знак.

— А плохой?

— Плохой это когда он не смотрит на часы вообще. Это означает, что он уже думает о чем-то другом, а вы стали неактуальны.

— Понял.

Я прошел к кабинету Томпсона и постучал. Оттуда послышалось:

— Заходите.

Здесь ничего не изменилось. Массивный стол, поверхность завалена папками в две стопки, между ними пишущая машинка «Селектрик», телефонный пульт с двенадцатью кнопками для разных линий, фотография жены Маргарет и двух взрослых сыновей в серебряной рамке. На стене диплом Йельской школы права, благодарственные грамоты и фотография Томпсона с Гувером, оба в темных костюмах и без улыбок.

Кондиционер «Кэрриер» гудел в окне на слабом обогреве, снаружи лил дождь, в кабинете градусов семьдесят, тепло после уличного холода.

Томпсон сидел за столом. В светло-сером костюме «Брукс Бразерс» с темно-бордовым галстуком и белой рубашкой с воротником-баттон-даун. Седые волосы коротко стрижены. Очки в тонкой металлической оправе на кончике носа. В правом углу рта темно-коричневая сигара «Ромео и Джульетта», длиной около шести дюймов.

— А я привез вам леденцы от курения, — сказал я, садясь, — но видимо, они уже не нужны.

Томпсон вынул сигару изо рта, посмотрел на нее как собака на косточку.

— Я бросил курить сигары, Митчелл. Я их просто держу у себя. Это разные вещи.

— Тонкое различие.

— Тонкое. Жена тонкого различия не понимает, поэтому коробка лежит в нижнем ящике стола под папкой «Незавершенные обращения». Папка толстая, а ящик глубокий. Сигары там пережили уже три инспекции. — Он сунул сигару обратно в рот. — Докладывайте, что там у вас. Говорят, вы там завалили кучу наркодельцов.

Я положил папку перед собой на край стола.

— Если по сути, то Касас, владелец «Флорида Марин Фиш», уже под стражей. Содержится в федеральном изоляторе Норт-Байшор-драйв, обвинение в контрабанде Шедул-один, статья восемьсот сорок один. Адвокат Рамон Эгеа, Корал-Уэй. Прослушка офиса Эгеа продолжается по ордеру судьи Уотсон, продлен до пятого января.

Томпсон кивнул, не вынимая сигару.

— Хорхе Медина, президент «Карибьен Фреш Фиш». Тоже под стражей. Как и Артуро Сапата, его водитель и Эктор Сальгадо, стрелок и матрос траулера, он прыгнул в воду пытаясь спастись.

— Там была перестрелка на причале?

— Один убитый стрелок с траулера, и раненый агент, Уилкинс из майамского отделения, выпишут через четыре недели. Что двадцать два фунта героина в металлических контейнерах, в шести деревянных ящиках, изъято по описи, опечатано и находится на ответственном хранении в лаборатории ФБР Майами. Рыночная цена в Нью-Йорке после разбавки миллион двести тысяч долларов.

Томпсон жевал сигару.

— Утечка из BNDD.

— Установлена. Специальный агент Пол Карло Сирано, аналитический отдел, флоридский отдел BNDD. Находится под стражей. Доказательства: звонок постороннему лицу с упоминанием адреса ложного свидетеля, «Понтиак» у того же таксофона, признание при аресте.

— Хорошо.

— Энрике Пардо, бывший сержант кубинской БРАК, исполнитель убийства Фуэнтеса. Мертв, убит мной в кафе «Лас Пальмас» вчера утром при попытке ликвидации мнимого свидетеля. Эрнесто Варо, его напарник, кузен посредника Рубена Варо. Тяжело ранен, находится в Джексон Мемориал под дренажом, прогноз пятьдесят процентов.

— А что там случилось с Брэдшоу?

— Ранен в плечо, пуля прошла навылет, кость не задета. Лежит в палате в том же госпитале. По словам хирурга, не сможет заниматься оперативной работой еще пару недель.

Томпсон кивнул. Перекатил сигару из правого угла рта в левый, это у него означало одобрение. Жена не понимает тонких различий, а я понимал.

— Хорошая работа, Митчелл.

— Спасибо.

— Доложите Грею письменно. Десять страниц. Без оперативных подробностей и без имен агентов под прикрытием. К пятнице.

— Сделаю.

Томпсон вынул сигару изо рта. Положил ее на хрустальную пепельницу на углу стола. Открыл нижний ящик, достал из-под папки «Незавершенные обращения» желтый конверт «Манила Федерал», размером шесть на девять дюймов. Закрыл ящик. Положил конверт на стол перед собой.

Я смотрел на конверт.

— Есть еще кое-что, — сказал я.

Томпсон поднял глаза.

— Слушаю.

— В Майами Касас в беседе с Диксоном из BNDD упомянул слово «Реестр». Вроде бы мимоходом как будто случайно. Вчера Эрнесто Варо в Джексон Мемориал добавил подробности.

— Какие?

— Распоряжение убить Фуэнтеса и закрыть мнимого свидетеля шло не от Касаса. Касас платил, но не отдавал команд. Команды шли через посредника, кличка «Лиценциадо». По-испански это значит «дипломированный», «образованный», то есть обращение к человеку с юридическим образованием. По словам Варо, Касас однажды в пьяном виде сказал, что «Лиценциадо приехал из Вашингтона, у него там клиенты, он там живет». Также Варо передал слова Касаса: «У Лиценциадо везде свои люди. В Майами, Нью-Йорке и в Вашингтоне. В полиции, прокуратуре и в ФБР тоже».

Томпсон положил сигару на пепельницу. Посмотрел на меня поверх очков, не моргая.

— Митчелл.

— Да, сэр.

— Подожди. — Он медленно взял со стола карандаш «Тикондерога», с резинкой на конце. Постучал тупым концом по столу, ровными ударами. Один, два, три. — Митчелл. У меня на столе восемнадцать незавершенных дел. На прошлой неделе я подписал заявку на отправку еще двух агентов в нью-орлеанский офис, а Грей вернул с пометкой «утверждение отложено до уточнения бюджета на семьдесят третий год». Конгресс режет ассигнования. Демократы делают это, потому что хотят отомстить Никсону за то, что у него рейтинг семьдесят процентов после ноября. Республиканцы поступают также, потому что Никсон приказал им резать. И так получилось что среди порезанных наш отдел.