Чтение онлайн

После смерти Гонория Феодосий II, видимо, стремился к единовластию во всей Римской империи. Поэтому, когда в начале 423 г. Галла Плацида и ее дети: Гонория и Валентиниан, прибыли к константинопольскому двору, их приняли не совсем дружелюбно. Однако после того, как императором Запада становится бывший primicerius notariorum Иоанн, ей и ее сыну были возвращены прежние титулы, чтобы таким образом спасти Запад для династии. Узурпатор Иоанн, правление которого считалось мягким, справедливым и, что достаточно редко для того времени, антиклерикальным (он урезал привилегии церкви и проявлял полную терпимость ко всем вероисповеданиям), в конце концов, был предан в Равенне и оказался в руках врагов. Плацида повелела отрубить ему правую руку и провести на осле по арене цирка в Аквилеи. Его всячески истязали, прежде чем обезглавить в мае или июне 425 г.
– «не применявшееся к прежним узурпаторам варварское ужесточение смертной казни, в котором обнаруживается совсем уж средневековое удовольствие от применения пыток» (Штейн/ Steinl68.

После падения Иоанна Флавий Плацид Валентиниан III 23 октября 425 г. был провозглашен императором Западной Римской империи. Но в продолжение двенадцати лет Империей управляла исключительно его мать - Галла Плац ид а совет никами которой были три авторитетнейших царедворца- Феликс, Бонифаций и Аэций.

Флавий Констанций Феликс, с 425 г. magister utnusque mi litiae, был имперским полководцем и христианином. Он и его супруга, во исполнение данного обета, обогатили Латеранскую базилику апсидной мозаикой, что не помешало ему убить диакона Рима Тита. На его же совести и убийство епископа Арля Патрокла. Однако в мае 430 г., возможно, вследствие его интриг против Аэция, он и сам был убит в Равенне во время солдатского мятежа. На его место Галла Планида назначила Бонифация, comes Africae и друга Блаженного Августина (кн. 1, стр. 452). Спустя два года между Бонифацием и Аэцием начинается война. Хотя Бонифаций и одержал победу при Римини, но через три месяца скончался от раны, нанесенной ему лично Аэцием.

Флавий Аэций, крупнейший римский полководец первой половины столетия, некогда в продолжение трех лет бывший заложником у вестготов, а затем и у гуннов (как впоследствии и его сын), был верховным командующим римских войск, «в жестких битвах принудивших германцев к покорности» (Иордан). После побед над вестготами и франками, он в 436-437 гг. при содействии гуннских наемных отрядов уничтожил государство бургундов на Рейне. И наконец, в сражении при Каталаунских полях («битва народов») наголову разгромил полчища гуннов Аттилы. В этой битве обе стороны понесли чудовищные потери; причем германцы сражались на обеих сторонах: за гуннов - прежде всего, остготы, а за римлян - бургунды, франки и особо отличившиеся вестготы69.

Валентиниан и Галла Плацида все больше опасались чрезмерного влияния военной верхушки, в значительной мере руководившей внешней политикой государства. Императору внушали, что Аэций хочет свергнуть его и сам занять трон. Шестидесятилетний полководец, десятки лет отдавший ратным трудам во имя Империи, зачастую прибегал к помощи гуннов, что обеспечивало ему некоторый тыл. Когда же гуннская империя распалась, император осмелел 21 сентября 454 г. этот благочестивый, как и его возводящая Божьи храмы мать, католик во время аудиенции на Палатинском холме в Риме нанес Аэцию первую рану, а довершили дело кинжалы дворцовых евнухов. Всегда сопровождавший Аэция друг - префект преторианцев Боэций - также был заколот. Оба трупа были выставлены на Форуме для обозрения. А уже 16 марта следующего года Валентиниан III, последний законный правитель Запада, был убит на Марсовом поле Рима во время смотра гвардии. Он стал жертвой заговора офицеров из бывшей свиты Аэция. Так династия Феодосия Великого, на Востоке прекратившаяся уже в 450 г. после смерти Феодосия II, угасла и на Западе. Предполагаемый инициатор заговора патриций Петроний Максим немедленно становится императором. Вдову Валентиниана Евдоксию он принуждает стать своей женой. Но уже через три месяца, спасаясь бегством от вандалов, он погибает, предположительно от руки собственного телохранителя70.

Среди высших чиновников при дворе Валентиниана III на 29 христиан приходилось три идолопоклонника: Валюсиан и Феодосий занимали высокие посты италийских имперских префектов, а третий язычник, Литорий, был военачальником. Уже в начале правления Валентиниана стали издаваться законы, предусматривавшие строгие санкции против всех иноверцев: язычников, иудеев, пелагиан и целестианцев, манихеев и даже против схизматиков, не желавших иметь ничего общего с «venerabilis papa»*. Этот термин впервые появляется в «Кодексе Феодосия», где «террор возводится в ранг ultima ratio** государственной религиозной политики» (Антон/ Ап ton). Последствия такой политики не замедлили сказаться. Нечто подобное содержится уже в одном из писем папы Льва I, первого действительно значительного римского епископа, который рука об руку трудился с императором, с 439 г. часто пребывавшем в Риме. Император, как и его мать, был весьма благорасположен к церкви71.

Однако прежде чем перейти к Льву I и к никогда не прекращавшейся борьбе прелатов за власть на Западе и на Востоке, которая более подробно описана светскими историками, необходим ретроспективный взгляд на клерикальный Рим. Прежде всего на возникновение папства и утверждение - обманным путем - догмата о главенстве пап.

‘Venerabilis papa (лат.)– уважаемый папа. (Примеч. ред.) Ultima ratio (лат.)– последний довод. (Примеч. ред.)

«Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостоял ему».

«Апостол народов» Павел1

«У нас нет епископа епископов»

Св. Киприан2

«Мы христиане, а не петрианцы».

Бл. Августин2

«Кто сохраняет трезвость суждения, которая всюду является первой заповедью исследования, для того легенда о Петре, основателе и первом епископе римской Церкви, является тем, чем она является: легендой без исторического зерна, вымыслом без

правды»

Иоганнес Галлер4

«Прорицание Петру в Евангелии от Матфея (16, 17-19) представляет собой позднейшую вставку. Эта вставка… является не словом земного Иисуса, но вымыслом евангелиста». «Новозаветные тексты, которыми вплоть до настоящего времени было принято обосновывать догмат о главенстве епископа Рима, не содержат ничего подобного. Этот традиционный способ аргументации несостоятелен как экзегетически, так и исторически».

Католический теолог Йозеф Бланк5

«Несмотря на попытку последнего Собора ввести папу в Церковь, на Втором Ватиканском Соборе речь о папстве заходит больше и чаще, нежели на Первом. «Nota Praevia», добавленная в церковные установления по указанию «высшего авторитета», выразила папские полномочия с такой определенностью, которая превосходит формулировки Первого Ватиканского Собора. Констатируется: «Папа как высший пастырь Церкви может отправлять свои полномочия во всех случаях по собственному разумению (ad placitum), так, как того требует его сан».

Католический теолог Вальтер Каспер^

«Мы совершенно уверены, что папа - величайшее препятствие на пути к экуменизму».

Папа Павел VI (1967 г.)7

«Мы - Петрю.

Папа Павел V7 (1969 г./

Католическая церковь обосновывает учреждение папства и свое собственное возникновение ссылкой на Матфея: «…ты - Петр 7, и на сем камне Я создам Церковь Мою…» (Мф., 16, 18).

Это изречение, пожалуй, наиболее оспариваемое из всех библейских, огромными буквами, выполненными из золотой мозаики сияет с купола работы Микеланджело в соборе Св. Петра. Однако в трех из четырех Евангелий оно отсутствует; и прежде всего у старейшего евангелиста - Марка. По тому что этих слов Иисус никогда не произносил. Сегодня - «это бесспорный результат интерпретирования библейских текстов» (Броке/ Вгох). Для подобного вывода имеется целый ряд убедительных оснований9.