Чтение онлайн

Мейер никогда не забывал и о страсти всей своей жизни — об азартных играх, или гемблинге. Здесь его партнером, а также мудрым наставником являлся Арнольд Ропштейн. Этот человек тоже заслуживает того, чтобы рассказать о нем хотя бы вкратце.

Семья Арни, в которой он увидел свет в 1892 году, была весьма приличной, достаточно состоятельной и обеспеченной. Его отец гордился тем, что нажил свое состояние вполне честным путем, а потому по праву мог считаться приличным и состоятельным буржуа. Крупный и честный предприниматель — что может быть почетнее?

Естественно, родителей весьма радовало то обстоятельство, что Арни — ребенок с незаурядным интеллектом и замечательными способностями. Кроме того, он обладал изящными и мягкими манерами, умел тонко ценить прекрасное, а потому был просто обречен сделать головокружительную карьеру. Собственно, Арни и добился блестящих успехов, только не тем путем, что прочили ему родители. Он к тому же обладал умом совершенно независимым, а потому считал себя вправе выбрать то занятие, которое больше всего подходит его жизненному темпу. А внутренний темп его жизни был поистине стремительным. Арнольд как будто все время бежал вперед и никак не мог остановиться. Остановка для него была равносильна смерти, скука — небытию. Он хотел жить ярко, великолепно, быстро, а потому неизбежные в этом случае проколы если и смущали его, то ненадолго.

Гемблинг понравился ему остротой риска и азартом, а потому, не долго думая, он бросил все свои замечательные качества и способности на алтарь игорного бизнеса. Поскольку денег ему хватало, то он купил роскошный океанский лайнер и там открыл первое предприятие, занимавшееся гемблингом. Деньги лились рекой, но ритм жизни требовал от Арнольда нового: ему нельзя было оставаться на месте, пусть даже приносящем отличный доход.

Тогда Арни пришло в голову совершить первую в Америке спортивную аферу. Думал он недолго — всего несколько дней, а затем Ропштейн подкупил 8 спортсменов-бейсболистов из Чикаго, в результате чего получилась красивая подтасовка результатов на тотализаторе. Выигрыш Арни тогда составил 100 тысяч долларов старыми деньгами, а в пересчете на новые — 4 миллиона.

К этому времени Ропштейн уже обзавелся прозвищем — Голова. Правда, в тот раз какую-то досадную мелочь он не продумал, и скандал был страшный. Арни повсюду называли аферистом, и путь в большой спорт оказался ему заказан.

Арни не долго терзал себя неудачей — у кого в жизни их не бывает — и занялся тщательным изучением фондового рынка. Похоже, он снова играл, но теперь — с ценными бумагами. Ему было весело, когда всю Уолл-стрит трясло как в лихорадке, но вот прошло несколько дней, и внутренний голос снова скомандовал ему: «Вперед! Танцуй, танцуй, Арни, чтобы и тебе, и всем окружающим было весело».

Начало 1920-х годов ознаменовалось небывалым взлетом карьеры Ропштейна. Именно в это время Арни познакомился с Мейером. Этот умный предприимчивый молодой человек ему сразу понравился, и он быстро сдружился с ним, а заодно и с Лучано. Прежде всего Ропштейн научил своих товарищей одеваться с безупречным вкусом. «Забудьте о фраерской одежде, — говорил он. — Костюм должен быть безупречным и неброским, как у банкиров». Он постоянно снабжал Мейера и Лучано литературой по юриспруденции и основам бизнеса. «Кроме того, — учил Ропштейн, — забудьте об уголовщине. Это значит навсегда замараться; потом никогда не отмоешься. Вы уже выбрали для себя гемблинг и бутлегерство; для начала и этого достаточно».

Мальчики оказались послушными на редкость, а потому и репутация у них была на высоте в отличие от прочих бандитов. Когда воспитанники Ропштейна усвоили все прописные истины, он ввел их в высший свет и познакомил с людьми, для которых непременными атрибутами хорошей жизни являлись коньяк и виски. В 1928 году Мейер и Лучано были представлены Ропштейном метившему в американские президенты Элу Смиту. «Какая разница, — говорил Ропштейн. — Политики, полицейские… Покупаются все, запомните это». Арнольд научил своих любимцев всему, что знал сам, и, вероятно, это его и надо было благодарить за то, что и тот и другой умерли естественной смертью, столь редкой в бандитской среде. Правда, самому Арни не повезло, вероятно, потому, что он был чересчур стремителен для этой жизни. Осенью 1928 года, когда он вышел днем прогуляться в Центральный парк Нью-Йорка, какой-то неизвестный изрешетил его очередью из автомата, не обращая внимания на многочисленных прохожих. Мейер и Лучано долго искали убийцу, но при всех своих богатых связях так и не смогли его вычислить.

После гибели Ропштейна единственной, ни с чем не сравнимой звездой гемблинга сделался Мейер Лански. Благодаря ему гемблинг стал общенациональным, а позже международным. Начинал же Лански с малого. Все его замыслы были просты, но чрезвычайно эффективны. Он превратил в филиалы ипподромных тотализаторов все принадлежащие ему лавчонки, а хозяева этих заведений сделались кем-то вроде букмекеров. Они принимали от посетителей ставки и аккуратно записывали, кто именно, сколько и на какую лошадь поставил, получая за эту работу еженедельное жалованье от Мейера в размере 150 долларов. Прибыль же хозяина была поистине впечатляющей.

Но на этом Лански не остановился. Он уже выяснил, что большинству солидных людей тоже очень нравятся лошадиные бега, ходить же на ипподром представляется им чем-то унижающим их достоинство. Но спрос рождает предложение, и вот Мейер открыл роскошные закрытые небольшие рестораны, которые он сам называл «лошадиные гостиные». Здесь можно было вкусно поесть, выпить элитного коньяку, а заодно поиграть. Чуть позже в таких ресторанах появились рулетки и игральные автоматы, и они превратились в казино. Поскольку дело велось подпольно, то ни о каких налогах не могло быть и речи.

«Простота и гениальность» — вот было жизненное кредо Мейера Лански. Его можно считать создателем системы, ставшей позже основой большинства официальных лотерей. Каждый день в игорном заведении Лански имел свой счастливый номер, состоявший из трех однозначных цифр — от 000 до 999. При этом не имело значения, делаются ставки на лошадь, которая должна выиграть забег, на футбольную или бейсбольную команду или же каков будет курс биржевых акций — для всех этих мероприятий ежедневно определялась выигрышная комбинация цифр. Ее придумывал каждый игрок, а потому он мог быть уверен, что его не обманут. Таким образом, к предлагаемой Мейером игре люди испытывали доверие: ведь каждый из них на равных испытывал свою удачу. Если игрок угадывал все три счастливые цифры данного дня, то он получал сумму, размер которой превышал его вложение в игру в 600 раз. При этом Мейер, отличный психолог и расчетливый бизнесмен, допускал минимальные ставки в игре. Каждый хотел рискнуть суммой, которую и потерять не жалко, но зато иметь шанс внезапно сорвать бешеный выигрыш.

Правда, немногие игроки задумывались, что существует такое понятие, как теория вероятности, которую Мейер изучил в совершенстве. Лански знал, что шанс выиграть теоретически существует, но он просто ничтожен, а потому в выигрыше всегда оказывался создатель данной системы. Впервые Мейер запустил такую лотерею в 1925 году в Гарлеме, и результаты превзошли все его самые смелые ожидания. Тогда Мейер и Лучано решили сделать ставку на футбол, поскольку в Америке игра пользовалась бешеной популярностью. Вскоре в гемблинге участвовала вся страна, а Лански создал специальный банк: без него уже невозможно было обходиться, поскольку мелочь шла в его руки нескончаемым потоком. Так все американцы неожиданно для самих себя оказались участниками подобной нехитрой игры. Если же говорить научно, Лански подвел под гемблинг огромную социальную массу.

В 1928 году Мейер женился на девушке благовоспитанной и понятия не имевшей, чем занимается ее супруг. На бракосочетании в Атлантик-Сити присутствовали представители всей американской организованной преступности. Потому даже на празднике такого рода Мейер не расслаблялся ни на минуту: он то и дело проводил совещания, посвященные координации действий отдельных групп, определял будущие перспективы бизнеса. В это же время созрело решение в необходимости объединения разрозненных групп в единую организацию, управляемую коллегиальным органом. Главой этой организации, естественно неформальным, стал Лаки Лучано. Мейер же просто не любил светиться; он считал для себя самым лучшим вариантом — оставаться в тени.