Чтение онлайн

Джо Бонанно.

Он застал и ревущие 1920-е годы, когда Аль Капоне воевал с Айелло за единоличное право распоряжаться бутлегерским бизнесом в Чикаго, и драму 1930-х годов, когда преемник Аль Капоне в Нью-Йорке Джо Массерио жестоко боролся с главой клана Кастелламаре Сальваторе Маранзано. В это время кровопролитные разборки между бандами происходили каждый день, а потому этот конфликт, один из самых значительных в истории «Коза Ностры» вошел в историю под названием Кастелламарской войны. Как известно, в этой войне победил Маранзано при поддержке Лаки Лучано, люди которого убили Массерио. Правда, этот пост он занимал недолго, поскольку отличался чрезмерным деспотизмом, чем возмутил Лаки Лучано, который, видимо действуя по принципу «Я тебя возвел на этот пост, я тебя и убью», снова освободил пост главы семьи.

Именно в это время на сцену выступил клан Буффало в лице его босса Стефано Магаддино, который в качестве кандидата на роль «крестного отца» осиротевшего семейства предложил своего кузена Джо Бонанно. Так, довольно-таки неожиданно для самого себя Джо Бонанно стал авторитетным боссом, под началом которого находилось 300 человек, хотя многие шли к этому вожделенному посту очень долго, дорогой бесконечных убийств и драм. Естественно, что после подобной услуги Магаддино считал, что Бонанно в знак благодарности станет отстаивать его интересы, но вышло совсем не так, как он предполагал. Бонанно совсем не устраивала роль обычного вассала клана Буффало.

Джо Бонанно оказался на редкость предприимчивым и разумным боссом, о чем красноречиво свидетельствует тот факт, что дела его организации процветали в течение 30 лет, а это немалый срок. Благодаря ему клан разбогател на рэкете, подпольных азартных играх и торговле наркотиками. Последняя статья дохода приносила особенно большую прибыль, а потому Бонанно решил, что пора этот бизнес расширять. Он сделал канадский Монреаль своеобразным перевалочным пунктом, откуда героин из Европы поступал в США.

Только в 1957 году Джо Бонанно узнал, что такое настоящие трудности. Его авторитет стал падать после того, как был убит Альберт Анастазиа, всегда поддерживавший Бонанно, а его место занял противник Джо — Карло Гамбино. Еще более уязвимым для своих недругов Бонанно оказался после смерти его верного друга и помощника Джо Профачи, главы клана Коломбо. В отчаянии Бонанно объединился с Джо Маглиокко, надеясь, что тот поможет убрать его главного врага — Карло Гамбино. Казалось, не станет Гамбино — и все проблемы решатся сами собой. Однако заговор был провален, Маглиокко неожиданно скончался от сердечного приступа, да еще в это же время кузен Магаддино, давно затаивший обиду на Бонанно, по его мнению, зазнавшегося начал подозревать, что Джо хочет занять его территорию в Торонто. К тому же он всерьез опасался, что, наравне с Гамбино, находится в списке смертников Бонанно. Магаддино обратился в Комиссию, и Бонанно, оставшийся совершенно один, был отстранен от должности. Теперь его место должен был занять Магаддино.

Однако, если бы Джо Бонанно пристально посмотрел в свое прошлое, он заметил бы, что его авторитет начал падать не с конца 1950-х годов, как он полагал, а гораздо раньше, когда все его мысли захватила мечта не ограничиваться одним подконтрольным ему Нью-Йорком, а выйти за его пределы.

В 1931 году звезда Джо сияла ярко, как никогда. В это время Маранзано поделил Нью-Йорк между пятью криминальными кланами, а 26-летний Джо в то время был самым молодым из всех боссов. Никогда еще его люди не были ему так верны и благодарны, поскольку босс отличался щедростью, а от подчиненных требовал исключительно результатов. Доходы от продажи наркотиков и прочих видов нелегальной деятельности были высоки, как никогда, соответственно, и моральный дух людей был чрезвычайно высок.

От противников Бонанно избавлялся безжалостно. Он внес в практику тайное захоронение жертв в жидкий бетон, особенно на пустырях, и это оказался один из идеальных способов избавления от трупов. К тому же Джо официально являлся владельцем похоронного бюро в Бруклине. Это было удобно во всех отношениях: во-первых, данное заведение защищало его от правоохранительных органов, занимающихся налогообложением, а во-вторых, так ему было удобнее избавляться от покойников, которые должны были пропасть без вести.

Например, одним из изобретений Бонанно являлся двухэтажный гроб, в котором хоронили сразу двух покойников. Никому не могло даже в голову прийти, особенно скорбящим родственникам покойного, что в гробу он находится не один, а вместе с очередной жертвой бандитских разборок, которую таким образом тоже хоронили почетно, хотя и незаконно. Конечно, при этом гроб становился вдвое тяжелее, но эту проблему Бонанно решал очень легко, нанимая в свое агентство особо сильных носильщиков.

Подобные действия руководителя мафиозного семейства вызывали всеобщее восхищение его изворотливостью, хотя, возможно, именно неумеренное восхваление спровоцировало у Джо Бонанно явное развитие мании величия. Он постепенно начал внедряться в районы, еще не занятые мафией или находящиеся под управлением относительно слабых боссов. Джо хотел все больше и больше земли, хотя в этом, вероятно, сказывался его сицилийский менталитет, от которого некуда было деться. Ведь, как известно, на Сицилии именно количество имеющейся земли является критерием успешности. Земля, земля, еще больше земли! Бонанно с напором пробивался на север штата Нью-Йорк, его манили и Калифорния, и Аризона, и Канада.

Комиссия некоторое время сквозь пальцы смотрела на чрезмерную активность Джо. Ему позволили обосноваться в штате Колорадо, однако вторжение в Канаду, Калифорнию и на север штата Нью-Йорк посчитали излишним. Этого было уже чересчур.

Северо-восток США и Канаду контролировал Стефано Магаддино, босс Буффало. Некоторое время Стефано молчал, глядя, как люди Бонанно прибирают к рукам Олбани, Рочестер, Сиракузы, но когда он перешел границу с Канадой, ангельское терпение Магаддино лопнуло. Услышав о том, что люди Бонанно находятся в Канаде, он вышел из себя, закричав: «Да что он о себе возомнил, этот сукин сын? Он хочет забрать под себя весь мир, я правильно понял?». Однако это было еще не все. В еще большую ярость пришел Стефано, когда ему донесли о планах Джо — похоронить родственника на нижнем этаже одного из своих двухэтажных гробов. Это ни в какие рамки не укладывалось, особенно если учесть, что Стефано действительно когда-то считал Джо своим близким другом.

Магаддино немедленно отправился в Комиссию и потребовал, чтобы его жалоба была рассмотрена на ближайшем заседании. «Бонанно хочет похоронить меня, своего кузена! — воскликнул он возмущенно. — И сколько же еще времени вы собираетесь терпеть его выходки?» В результате Комиссия отправила вызов Бонанно, но тот предпочел укрыться в Калифорнии и сделать вид, что все происходящее его не касается. Ему послали вторичный вызов, и снова Бонанно не явился на заседание. Тем временем к требованию Стефано Магаддино остановить экспансию Джо Бонанно присоединился Фрэнк де Симоне, который также получил сведения: на него готовится нападение.

Крупные руководители банд были всерьез оскорблены. Вот как описывает Гай Толезе в своей книге «Чти отца своего» возрастающее недовольство мафии вызывающим и оскорбительным по отношению к высшему руководству поведением Джо Бонанно:

«Уже со времени… совещания в Аппалачах старший Бонанно (к тому времени его сын Сальваторе Бонанно, по прозвищу Билл, уже был помощником босса) избегал групповых встреч с другими руководителями. В тех случаях, когда его организация должна была быть представлена на совещании, Бонанно лично никогда не являлся. На такое совещание он посылал вместо себя своего представителя — одного из своих заместителей или помощников. Он считал, что Комиссия состоит из запутавшихся людей, и не хотел следовать их диктату, полностью потеряв веру в разумность их коллективных решений.

Так, например, когда им следовало проявить особую осторожность, сразу после смерти Анастазиа в 1957 году, они безрассудно назначили встречу в Аппалачах, а когда следовало продемонстрировать единство и силу и отдать приказ о разгроме братьев Галло за то, что те начали бунт против руководителя семьи Джозефа Профачи в 1960 году, Комиссия проголосовала за то, чтобы ничего не предпринимать».

Бонанно прятался от Комиссии в течение двух лет. Он жил под именем Дж. Сайгоне, но ни на минуту не упускал из виду дел своей огромной империи. Официальное руководство кланом в это время осуществлял его сын Билл и те помощники, которых Джо считал верными и неспособными на предательство. Таковыми были Кармине Галанте, Гаспар ди Грегорио, Натале Эвола, Джозеф де Филиппо, Фрэнк Лабруццо, Пол Сиакка и Филипп Растелли.