Чтение онлайн

В случае с BitConnect инвестплатформа с управлением активами была лишь витриной для мошенничества.

Одной из главных причин краха биржи FTX было использование денег клиентов для игры на рынке через Alameda Research — по классике смешение двух видов финансовой деятельности строго запрещено.

Основателя Celsius Network Алекса Машинского посадили на 12 лет — за потерю более миллиарда долларов, взятых от клиентов. Те полагали, что это «почти депозит», но платформа играла на эти деньги как в казино.

Это далеко не все громкие примеры. В каждой стране найдётся кладбище криптофондов.

В середине 10-х годов в России активно тему криптореволюции продвигал предприниматель Олег Иванов (не путать с выходцем из Эстонии Олегом Ивановым, который заманивал людей в криптопирамиды OneCoin, DagCoin, DogBoss).

Он вызывал доверие не только приличным внешним видом, но и биографией. В нулевых занимал директорские позиции в компаниях «Юнимилк» (молочка), «Традиции качества» (водка), «Ред Булл» (энергетики), а затем основал собственную марку энергетиков «Торнадо».

На фоне мутнейших лиц, ходивших с идеями по конференциям, Олег Иванов производил благостное впечатление. Свою медийность он направил в привлечение инвесторов в «международный криптовалютный фонд CryptoBazar.io», позже CB Capital. «CryptoBazar — это группа криптобизнесменов, инвестирующая ресурсы в захват мира с помощью мирных и полезных бизнес-проектов. Вы можете присоединиться в качестве разработчика, инвестора, проекта или эксперта. Вывод на ICO, акселерация, инвестирование — это все мы», — так до сих пор написано на странице «фонда» в ВК.

Олег Иванов стал принимать деньги в управление для входа в перспективные блокчейн-истории на ранней стадии, как это делают венчуры.

Но венчуры покупают доли в собственности проектов, а на ICO продают токены — как правило, фантики без внятного применения и прав на доходы, если вдруг «бизнес» выстрелит. На деле почти все ICO окончились проеданием денег инвесторов и падением токенов в пол. Соответственно, потерпели крах и «фонды».

«Джингл белс, джингл белс, скамеры идут! Между мной и компанией Олега Иванова заключено инвестиционное соглашение по форме, предложенной Олегом. Соглашение действовало в течение 3 лет, до 20 марта 2024 года. Какого-либо уведомления о продлении за 10 рабочих дней мне не направлялось. Следовательно, оно прекратило действие. Когда я в апреле 2024 года сказал Олегу об этом, он мне прислал уведомление о продлении, датированное 23 марта 2024 года. При расторжении соглашения компания Олега должна выкупить мои непогашенные паи. На 20 марта 2024 года их стоимость составила 309 784,3 USD», — жаловался в запрещённой социальной сети криптоэнтузиаст Глеб Марков — кстати, основатель проекта Crypterium (называл себя «JP Morgan of cryptobanks»), где покупатели токенов в рамках ICO на 50 миллионов долларов остались с носом (vklader.ru/kripta/ crypterium).

Олег Иванов платить отказался, так как денег у него нет.

«На меня, как на добросовестного контрагента, пытаются переложить какие-то проблемы чужого бизнеса (вроде залоченности приобретённых токенов). Продаёшь почку — рассчитываешься по обязательствам. Или продаёшь компании, машины, квартиры и т. д., или кредитуешься, или предпринимаешь ещё что-то, но договор исполняешь железно. Если себя не на помойке нашёл. Почему я не иду в суд? Потому что ни китайские, ни какие-либо другие приставы никогда не взыщут крипту. Уже проходили. А банкротство одного из юрлиц Олегу не страшно — откроет другое. Это всего лишь инструменты, которых было уже немало», — изливал эмоции Глеб Марков.

Те самые риски, о которых давно известно: отсутствие лицензированной инфраструктуры, слабость правовой базы, отсутствие чёткой связи между активами бизнеса и его юрлицом, возможность манипулировать словами и делом, никчёмность токенов — сработали и здесь.

А что Олег Иванов? Продолжает исполнять криптогуру.

У него есть проект Berezka DAO (berezka.io), который позиционируется как «DeFi Asset Management», то есть управление активами в децентрализованных финансах. Но, кажется, желающих инвестировать немного. Сам Олег Иванов занял должность операционного директора в криптокомпании SecondLane и рассказывал про долги в 500 миллионов рублей, оставшиеся после проекта «Инвестбазар» — структуры, которая разорилась, выдавая кредиты без залога.

На крипторынке «отдать в управление» почти всегда означает: засунуть деньги туда, где у вас нет ни реальных рычагов контроля, ни нормальной правовой защиты, ни прозрачности.

• Вы отдаёте контроль — а контроль в крипте равен деньгам

Кто контролирует приватные ключи / сид-фразу / доступ к бирже, тот и владеет активом. «Управляющий» может вывести средства на свой кошелёк, «временно» заблокировать вывод, подменить адреса вывода, исчезнуть вместе с доступами, выдать всё это за неблагоприятную рыночную ситуацию.

• Правовая защита слабая, а исполнение почти нулевое

Даже если у вас есть договор, криптопереводы трудно откатить, суд и полиция работают медленно или намеренно затягивают процесс, не желая копаться в непонятном; доказательства упрутся в анонимность, зарубежные биржи, миксеры [56] , цепочки адресов; взыскать «нечего» (активы аферисты записывают на других). На практике вы покупаете не управление, а надежду на порядочность.

• Конфликт интересов

Типичная схема состоит в том, что обещают 10–20 процентов в месяц «на трейдинге». Разумеется, «безопасно». Несомненно, «по проверенной стратегии». И, конечно, «с использованием ИИ». Управляющему выгодно повышать риск: если повезло — он герой, если нет — форс-мажор.

• Непрозрачность: вы не видите, что именно происходит

Вам показывают скриншоты, «отчёты» в Telegram, красивые таблицы. Но вы не видите в реальном времени размер плеча, реальные позиции и комиссии, скрытые долги/маржин-коллы, какие токены покупаются и почему, куда и когда выводились средства. Если что не так, у управляющего велик соблазн фальсифицировать цифры — строить пирамиду в расчёте отыграться позже.

• Технические и операционные риски огромные

Даже без злого умысла деньги могут исчезнуть из-за взлома аккаунта/почты/сим-замены сим-карты; фишинга; вредоносных расширений; ошибок при отправке; блокировок биржи, заморозки вывода, KYC/AML-проверок; краха площадки.

• Доверительное управление в крипте — часто замаскированная пирамида

Нередко деньги «в управлении» на самом деле идут на выплаты предыдущим, на привлечение новых, в высокорискованные схемы по принципу «пан или пропал». Снаружи это выглядит как инвестфонд, внутри — касса взаимопомощи до первого шока рынка. Регулятора и депозитария, которые следят за наличием активов, в крипте нет.

Отдельная тема — «инвестиционные клубы». Они декларируют, что платное членство открывает путь к эксклюзивным инвестиционным возможностям. А по факту за комиссию помогают платформам, зачастую сомнительным, собирать деньги. Двойной профит. Поскольку налицо конфликт интересов, критически оценивать риски клуб не станет.

А члены клуба, наоборот, не копаются, потому что думают: за них уже всё проверили управляющие клубом. Назову это «иллюзией экспертизы через платный доступ». Или эффектом делегированной ответственности. Или аутсорсингом мышления за комиссию.