Кристаллическая линия
Шрифт:
«Не позволяй Кларенду слышать, как ты это говоришь», — заметил Ларс, пытаясь изобразить искренний юмор.
«Хммм, совершенно верно», — ухмыльнулась в ответ Килла. За прошедшие десятилетия они оба натерпелись от резчика немало оскорблений.
«Тогда ты одолжишь нам двойные сани?» — спросила Килла. Она посмотрела в широкое окно, за ангар. «Чёрт, ещё только полдень. Мы можем быть глубоко в горах и начать движение уже через пару часов». Она наклонилась к нему через стол, бросая вызов, молча уговаривая согласиться. «Конечно, если у тебя случайно окажутся под рукой координаты чёрного кристалла, я могла бы быть полезной на нескольких уровнях».
«Килла, ты же знаешь , что делаешь, да?»
«Нет, но Доналла думает, что это рабство поможет ей преодолеть барьеры, которые я, похоже, не могу снизить».
Он глубоко вздохнул и в знак капитуляции развел руками. «Если бы вы могли вернуться с чем-нибудь черным...» Он крепко сжал губы, услышав отчаяние в собственном голосе.
Он вскочил со своего кресла, и пока Киллашандра связывалась с Ангаром и распоряжалась о подготовке и загрузке саней, он продемонстрировал Доналле различные способы, с помощью которых можно разорвать рабство.
«Я не знала, что рабство настолько опасно», — сказала Доналла, широко раскрыв глаза от полученной информации. «И ты позволил Киллашандре оставаться в плену у зелёного…»
«Это была совершенно необычная ситуация. Килле нужна была передозировка кристалла, чтобы справиться с депривацией. Я бы никогда не позволил ей поддаться тьме — из неё гораздо труднее выбраться. И именно поэтому мне не нравится, что вы идёте только вдвоем».
«Ну, если вы хотите, чтобы к нам присоединился еще один певец и увидел, как мы сократили количество черного…» — поддразнила Килла.
Там нет другого певца , иначе я бы кого-то послал».
«Кто тогда этот придурок за столом Трэга?»
«Она, конечно, пока не певица, — саркастически заметил Ларс, — но у нее есть опыт управления бизнесом, она способна организовывать папки и проводить аудит счетов».
Килла улыбнулась, успокоенная его пренебрежительным отношением к способностям этой очень красивой девушки.
«Теперь, если вам не удастся освободиться от рабства ни одним из продемонстрированных мной методов, вы ударите ее по уху и вытащите ее с хребта. Вы же на санях, не так ли?»
«Ты же знаешь, Ларс, — сказала Доналла, одарив его почти снисходительной улыбкой. — Мне даже приходилось управлять некоторыми из рабочих саней, когда приходилось чинить серьёзные повреждения от шторма». Ларс кивнул, признавая её компетентность. «Но меня не прельщает идея запугать Киллашандру Ри дубинками. Я возьму с собой что-нибудь успокаивающее».
«Но будьте осторожны». Ларс предостерегающе поднял руку. «Певица в состоянии экстаза может стать агрессивной. Привяжите её к саням, если до этого дойдёт».
«Теперь, когда ты представил ей худший сценарий, как ещё ты можешь её отговорить от этой попытки?» — с некоторым отвращением спросила Килла. Она повернулась к Доналле. «Можно подумать, он не хотел, чтобы всё получилось. Я ещё ни разу его не ударила. Хотя, возможно, начну…» И она подняла кулак в притворном гневе.
Он поднял обе руки и сделал вид, что съежился от ее удара. «На всякий случай», — добавил он, уже более легкомысленно, а в его голубых глазах заблестели огоньки, — «ты хоть представляешь, куда идешь?»
Она ухмыльнулась ему. «Тебе нужен черный. Так что, поскольку ты уже раскрыл Доналле местоположение своего последнего секретного места, я подумала, что ты не будешь против доверить его мне, твоему партнеру».
Его улыбка стала шире. «Вот». Он сунул ей листок бумаги. «Когда будешь на верном пути, съешь его!»
«Ты человек сердечный, Ларс Даль», — сказала Килла и повела Доналлу из офиса к лифту.
В спускающейся машине Киллу забавляло, как Доналла смотрела на нее.
"Извини?"
«Ни капельки», — сказала Доналла, строго нахмурившись; затем выражение ее лица изменилось на беспокойство. «Просто я не учла возможных осложнений».
Килла рассмеялась: «Ты не знаешь, если только тебе не приходилось с ними работать. Ларс не должен был тебя так пугать».
«Он не хочет снова потерять тебя, Килла», — сказала Доналла, и ее прекрасные глаза были полны решимости. «Он боготворит тебя».
«Иногда он странно это показывает», — ответила Килла, пытаясь сделать вид, будто ничего не замечает, чтобы скрыть свою реакцию на оценку Доналлы.
«Иногда это происходит потому, что признаться в этом даже самому себе слишком важно».
Сила этих тихих слов звенела в голове Киллы. Ларс так часто говорил ей, что любит ее, но обычно как-то небрежно, как будто он на самом деле не имел этого в виду или был поражен, выпалив это признание. Его руки и глаза всегда передавали больше, чем он на самом деле говорил вслух. Даже когда она отвергала его, она не могла искренне отрицать свою любовь к нему, только свою зависимость от привязанности любого другого человека.
Дверь лифта открылась, и, сделав глубокий вдох, она повела ее к ангару, где ее уже ждали наготове двухместные сани.
Так как других саней не было видно, Килла направилась прямо к координатам, которые дал ей Ларс, и, немного показушно, послушно прожевала и проглотила записку. Доналла нервно улыбнулась. Килла нашла забавным беспокойство обычно самоуверенного медика. Что ж, ее самоуверенность была ожидаема — в лазарете. Но теперь она находилась в сфере влияния певицы, а Хребты были потрясающими. В этом нет никаких сомнений.
Когда Доналла достаточно расслабилась, чтобы полюбоваться проплывающими мимо захватывающими пейзажами, Килла приготовила что-то горячее и вытащила немного еды. Они еще не обедали, и ей хотелось чего-нибудь подкрепиться, если она собиралась позволить себе поддаться соблазну.
Была одна проблема, размышляла Килла, теперь, когда она сосредоточила свой разум на самом процессе. Она так и не вспомнила ничего из того периода, когда была в плену. Все было пустым с того момента, как она подняла кристалл, освободив его, до момента, когда плен исчез. Конечно, Доналла тщательно объяснила, что длительность гипнотического инцидента тоже не помнится. Что ж, подумала Килла, пожимая плечами и доедая остаток пайка, стоит попробовать! Ларсу нужен был импульс, который даст ему успех.