Чтение онлайн

– Ты не сделаешь этого, – сквозь метровый слой ваты прозвучал ее глухой голос.

– С чего ты взяла? Я, может быть, девять долгих лет мечтал об этом!

Фоморка укоризненно взглянула на него:

– Ври кому-нибудь другому, Киэнн Дэ Данаан! Тебе еще вчера было глубоко плевать на этого ребенка, а сегодня ты уже горишь праведным гневом!

– Мне и сейчас на него наплевать, – скрипнул зубами подменыш. – Но закон есть закон.

– На закон тебе тоже всегда было наплевать, любовь моя! – не унималась Эйтлинн. – К тому же это не их закон, Киэнн, здесь он не действует!

Король Маг Мэлла презрительно прищурил глаза:

– А вот на это мне действительно наплевать!

Он обернулся к любопытно таращившему на него черные агаты глаз мальчугану:

– Так что, Рико, покажешь мне, где живет важный белый сеньор и твоя добрая матушка?

Тот зачарованно задрал на него голову:

– ?El se~nor es un bandido?11

Киэнн мрачновато хмыкнул:

– Я террорист. И маньяк-убийца. Так что, проведешь меня к ним или нет?

Паренек радостно сверкнул глазенками маленького хищника:

– !S'i, se~nor!

***

Так и вышло, что вместо небезопасной прогулки по нищим гангстерским кварталам юга, Киэнн и Эйтлинн внезапно оказались в районе особняков и небоскребов на Золотом Береге. Упрямый сын эльфийской династии был настроен все так же решительно и агрессивно, ни просьбы, ни угрозы, ни уговоры, ни попытки взывать к здравому рассудку на него не действовали: полиции он не боялся, жалости к людям не испытывал, а здравого разума, казалось, и вовсе не слышал. Что же касается юного Рико, так он попросту ликовал в предвкушении кровавой расправы. И фоморка внутри Эйтлинн в который раз сражалась с человеком, не зная как поступить и что предпринять.

Двухэтажное строение щеголяло в парадном мундире из красного кирпича с вычурными белыми отворотами колонн при входе. Обрамляла картину сентябрьская позолота привычного чикагского клена, скорбно склонившего главу над уютной массандрой обители приговоренных. Киэнн проделал пару-тройку движений руками над решетчатой калиткой ограды, и та смиренно распахнулась. Двойной замок массивной стальной двери оказался куда более крепким орешком (да и проклятая груда холодного металла дышала в лицо жгучей цикутой, сама ее плоть была преградой куда более сильной, чем несколько жалких защелок и крючков), однако и он не продержался и двух минут, так же беспомощно уступив дорогу настойчивым пришельцам. Охранная система было чуть слышно вздохнула, но, оборвавшись на полуслове, с фанатичной преданностью, закрыла глаза. Точно странное облако тумана окутало вошедших, делая их невидимыми и неощутимыми призраками для чутких датчиков, слепо взиравших со стен и потолков. Незваные гости прошли через обставленный в роскошно-классическом стиле холл и поднялись по изящной спирали лестницы. Шикарная брюнетка в атласном пеньюаре цвета беж украшала собой двуспальную кровать с мягким изголовьем. Тяжелые влажные локоны своенравно выбивались из-под шелкового тюрбана, небрежно откинутые полы халатика обнажали сокровенный алтарь мужской похоти. Одалиска взирала мимо стоящих на пороге визитеров, сигаретная дымка кутала ее черты тонкой вуалью. За стеной шумела погремушка душа – судя по всему, хозяева сего эдема едва пробудились.

Этта с любопытством проследила за взглядом Киэнна: насколько искренней была его неприязнь и равнодушие к женщинам мира людей? Полуэльф брезгливо поморщился.

– Та разновидность шлюх, которую я на дух не переношу. Предложи ей честные двести долларов за доступ к телу, и она скажет, что ты – ублюдок, а она – девушка порядочная. Однако на самом деле ты просто мало платишь. Вот если у тебя трехэтажный коттедж в Виннетке и шестьсот тысяч годового дохода – тогда ты купил ее с потрохами. И ведь – самое странное! – находятся желающие...

Эйтлинн фыркнула:

– Тоже мне, обличитель общественных нравов выискался! А, может, ты просто завидуешь?

Подменыш качнул головой:

– Кому? Ей или ее владельцу? – Они оба по уши в дерьме, Этт, хотя им, может, и кажется, что это – жемчуга и бархат.

Волоокая красотка испуганно шарила глазами, пытаясь отыскать источник внезапно прорвавшегося в эфир диалога. Наконец, видимо, решив в своем уме задачку в пользу работающего телевизора на первом этаже, вскочила с постели и рванулась к лестнице. Киэнн частично сорвал покров, обнажив ее взору одного лишь неопрятного обитателя чикагских подворотен. Мексиканка в ужасе отпрыгнула от мальчугана, точно тот был ядовитой змеей.

– !Rico! ?C'omo has ca'ido por aqu'i?12 – сдавленно прошептала она.

– ?Y c'omo ca'iste t'u tan bajo para estar aqu`i, mi madre?13– вдруг, как истинный герой шекспировской пьесы, повторил за ней маленький оборванец.

Атласная богиня, со смешанным страхом и неумело скрываемой надеждой, покосилась на дверь ванной комнаты:

– !Largo de aqu'i! !Esa gente va a acabar contigo!14

Рико угрюмо молчал. В этот момент желтая полоска электрического света раздвинулась и сузилась вновь, и босоногая фигура, завернутая в банное полотенце ниже пояса, с голой, как колено, макушкой и рыхлым пивным животом, нависла над участниками уродливой пантомимы.

– Летисия, ты так и не газучилась подбигать ггязь с улицы? – хозяин дома противно картавил на какой-то французский манер, то ли акцент, то ли обычный дефект речи. – Хочешь поваляться в этой ггязи сама, свинья неблагодагная?

– Фрэнк, я понятия не имею, кто его сюда впустил! – взвилась в ответ разнервничавшаяся дамочка. Она чуть растягивала гласные и смягчала согласные, но, в целом, ее английский был куда более чистым, чем у него. – И, думаю, ты напрасно платишь такие деньги своей охране, если она позволяет входить в твой дом кому попало!

Раздраженный картавый «француз» потянулся к телефонной трубке и... Тут-то рука его и упала, а длинные загорелые ноги его содержанки и вовсе подкосились.

– Ну нет, дорогой ты мой любезный, звонить ты сегодня никому не будешь! – Киэнн, как истинный Мефистофель, шагнул навстречу парализованной парочке прямо из пустоты. – А вам, прелестная сеньора, я милостиво дозволяю один последний звонок. И советую звонить мамочке – полиция тут все равно не поможет.

Однако неосмотрительная сеньора истерично метнулась к белой кнопке тревоги и... Мучительно скривила губы в гримасе боли. Киэнн неодобрительно погрозил ей пальцем:

– Когда я сказал «звонок», я имел в виду нечто совершенно иное. Я мог бы сделать скидку на то, что ты плохо знаешь английский язык, – он мрачновато понизил голос: – Но не сделаю.

Правитель Маг Мэлл прошествовал вглубь комнаты и величественно расположился в высоком кресле, точно это и впрямь был его королевский трон.

– Летисия и Фрэнк! – размеренно начал он. – Мне не известно о вас ровным счетом ничего, кроме ваших имен, которые вы мне добровольно и без принуждения назвали, и того, что вы виновны, по закону моего королевства (прошу заметить, что мне нет ровным счетом никакого дела до конституционного права США), в преступных и непозволительных действиях, ставящих под угрозу жизнь несовершеннолетнего существа, присутствующего в этой комнате. Приговор будет приведен в исполнение незамедлительно.

– Киэнн, – Этта предприняла последнюю слабую попытку остановить его, – они же попросту не осознают того, что здесь происходит!

– Они – достаточно взрослые и неглупые люди и, кажется, пока не пьяны, – возразил подменыш. – А потому извини, Этт, но протест отклонен. Рико! – он выкинул вперед правую руку, оплетенную серебристой цепочкой: – Ты подтверждаешь смертный приговор?

Маленький дьяволеныш довольно кивнул.

– !Hasta la vista, se~nora!15 – Киэнн небрежно послал бледной, как опавший цветок жасмина, дочери испанских конкистадоров воздушный поцелуй и, словно киношный вампир, жадно лизнул собственное запястье, по-прежнему украшенное тонкой петлей Глейп-ниэра. Мексиканка тоскливо всхлипнула, вскинула свои дивные холеные руки, обрамленные витиеватым расписным маникюром, к едва прикрытой бежевой тканью груди, и осела на пол, точно сдувшаяся резиновая кукла.