Чтение онлайн

– Не вой, Лу, я тебя предупреждал, что нам за это попадет, – Киэнн, как мог, прививал сыну господствующую магмэллинскую идею о неизбежной ответственности за совершаемые поступки.

Этту поначалу дико раздражала его манера называть Ллевелиса своим непретенциозно-куцым человеческим «Лу». Киэнн отмахивался:

– Брось, Этт, почти у всех фейри есть как минимум один запасной вариант имени – для Сенмага.

Женщина-подменыш заинтересовалась:

– И как же ты себя именовал?

– Кен.

Этта прыснула:

– Пошловатенько.

– Для мальчика по вызову – в самый раз. Кен Дэниэлс, к вашим услугам!

– Второе – небось, на бутылке виски подсмотрел? – усмехнулась она.

– А почему бы и нет?

В общем, откровенно опасаясь гнева матери, наибольшие погромы Ллеу учинял в ее отсутствии. Отец же с ним сделать все равно ничего не мог.

– Я тебе говорю, Нёл, они гнались за ней, как за дикой серной, вся их рехнувшаяся волчья стая! Уж не знаю, что именно она им сделала и что собирались сделать с ней они, но она от этого была явно не в восторге! – Киэнн предупредительно отодвинул подальше начатую бутылку, поскольку в этот самый миг прямо над их головами, точно космический корабль пришельцев, со свистом пролетело серебряное блюдо.

– Естественно, я не стал вмешиваться в это открыто, – как ни в чем не бывало, продолжил он. – Сотворил на их пути довольно непроглядную стену тумана, пустил их по ложному следу, а пока они ушами хлопали – уволок ее с глаз подальше. Таким образом, Гварн и компания остались с носом, – Киэнн приложил палец к губам, – а я заслужил горячую благодарность девушки.

– Ох и сволота ты, Киэнн! – завистливо простонал никс. – Асраи! Глубоководная нимфа! Я их видел-то пару раз в жизни! Сама вся словно из тумана, робкая и прекрасная, словно дитя…

– Ого, видел бы ты это «дитя»! – многозначительно хохотнул полуэльф. – Это тебе не глупенькие девочки из Сенмага... – Берегись!

Поздно. Никс не успел вовремя среагировать, и здоровенная чаша для пунша с размаху врезалась ему прямехонько между лопаток. Нёлди охнул от боли и неожиданности.

– А это ничего, что он весь дом разносит? – несмело поинтересовался водяной.

Киэнн равнодушно мотнул головой:

– Здесь ничего нет, кроме твоей бутылки бренди. Пускай разносит в свое удовольствие.

– Твое «ничего» больно бьется, – все так же осторожно возразил никс.

Подменыш насмешливо поднял брови:

– Хочешь попробовать ему это запретить?

В этот момент в их сторону полетел приземистый кривоногий табурет вместе со стоявшей на нем фруктовой вазой.

– Лу! Что сие должно знаменовать? Армагеддон? – перекрикивая грохот бьющейся посуды, осведомился старший Дэ Данаан.

– Да! – с вызовом откликнулся младший, запуская в полет очередную Звезду Смерти в виде чугунного котла размером в половину его собственного роста.

– Пора делать ноги, – быстро наклонился к уху приятеля-собутыльника подменыш. И громогласно протрубил: – Даю сигнал к началу эвакуации из галактики!

Он, незаметным движением, оперативно подтолкнул никса по направлению к выходу и попытался так же шустро выскользнуть сам. Однако юный златоглазый Шива молниеносно метнулся им наперерез, по пути обрушив буфетный шкаф, и, широко расставив руки, решительно преградил беглецам путь:

– Ты не пройдешь!

– Ну уж нет, почтенный Гэндальф! – Киэнн подхватил на руки барахтающегося мальчугана и высоко поднял его над головой, давая гостю возможность ретироваться. – Твое время истекло и если твоя мать вернется и увидит этот чудовищный кавардак...

В голосе малыша прозвучала обида и угроза одновременно:

– Я хочу играть!

Взрослый опустил его на землю и присел рядом, стараясь быть серьезным и убедительным:

– Ллеу, тебе пора знать, что после Армагеддона все умирают и играть не с кем.

Парнишка расстроенно хлюпнул носом и, наконец, поменял свою точку зрения:

– Тогда это не Армагеддон.

– А что же это, о мой повелитель?

– Боггарт? – несмело предположил сорванец.

Киэнн довольно усмехнулся:

– Ну, я думаю, ты разберешься с этим распоясавшимся боггартом. А мне придется наводить порядок...

***

Киэнн вернулся домой глубоко за полночь. Осторожно вошел на цыпочках, стараясь никого не будить. – Однако в спальной Эйтлинн не было, равно как не было ее и в гостинной. Помедлив в нерешительности, подменыш все же не удержался и, крадучись, точно вор, заглянул в уютно укрытую в дальнем уголке сидха детскую. Однако Морфей определенно не властвовал там. Свет яростно пылал во всю силу трех позолоченных люстр волшебного пламени. Недоброе облако тревоги повисло в воздухе, точно коршун распростерся над добычей. И, окончательно выбивая шаткую землю из-под ног, в лицо полетел странный до безумия то ли вопрос, то ли упрек:

– Ты лгал мне?

Киэнн растерянно застыл в дверях:

– Проклятье! – И неоднократно! А в чем проблема?

Этта обернула к нему бледное перепуганное лицо, губы ее заметно дрожали, трудно было понять – от гнева или от страха:

– Ты говорил, в Маг Мэлле болезней нет, – она вновь измученно обернулась к, казалось, дремавшему в своей детской кроватке ребенку: – У него жар. И он не приходит в сознание.

Язык присох к гортани, по спине пробежала вереница невидимых муравьев. – Он знал эти симптомы. И знал, что это означает. Но, черт возьми, ведь прошло всего лишь каких-то три года! С другой стороны, еще ни один Дэ Данаан не брал в руки эту проклятую дрянь в младенческом возрасте...

Киэнн сделал шаг ватными ногами, пылающий ад комнаты как-то заметно померк... Черт, держи себя в руках, не до дамских обмороков сейчас! Как в страшном сне, преодолел девять метров, отделявших его от изголовья кровати, и бессмысленно уставился на распростершегося в беспамятстве мальчика. Стальные тиски ужаса медленно отпустили, на их место пришла ярость – слепая, безудержная, точно отдача после выстрела. Точно гулкое эхо после истошного крика.

– Ты рехнулась, сучка фоморская?

Эйтлинн дернулась и вспыхнула. Киэнн никогда не был образцом деликатности, но...

– Думала, я настолько слепой, что не увижу?

– «Увижу» что? – Этта скрипнула зубами. Отвечать на оскорбление просто не хватало нервов.

– Это не Ллевелис! – уже почти орал на нее полуэльф. – Это – человек!

Тут его голос упал, в словах скользнула горечь и даже некоторое сожаление:

– И он умирает...

Дэ Данаан решительно сорвал с полуживого существа серебристую цепочку Глейп-ниэра и быстро намотал ее себе на запястье.

– Зачем ты это сделала?

– Я сделала?!? – Этта с трудом вынырнула из пучины шока, точно утопающий продирается на поверхность.