Чтение онлайн

— Что ты сказал? — его голос прозвучал тихо, но в нём зазвенела сталь.

Кассиус почувствовал опасность, но его собственное тщеславие не позволило ему отступить. — Ну, знаешь… эта бледная мышь. Вайолет Орхидея. Смотреть было жалко. Хотя… — он снисходительно усмехнулся, — может, она тебе приглянулась? Странный вкус, конечно, но у могущественных мужчин бывают свои причуды. Я слышал, её семья совсем обнищала. Небось, будет рада любому вниманию со стороны…

Он не успел договорить. Рука Лео со скоростью змеиного удара впилась в воротник его изысканного камзола, с силой прижимая его к стене. Рядом замерли несколько студентов, затаив дыхание.

— Повтори, — голос Лео стал низким, животным рычанием. По его обнажённому предплечью поползла алая, горящая полоса. — Повтори, что ты только что сказал о доме Орхидей.

Кассиус побледнел, его надменная улыбка сползла с лица, сменившись паникой. Он почувствовал исходящий от Лео жар, увидел дикий блеск в его глазах.

— Я… я ничего… Просто шутка, Лео! Клянусь! — он затравленно замотал головой. — Я не хотел…

Лео придвинулся к нему так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Дом Орхидей — древний и знатный род, — прошипел он, и каждое слово было обжигающе тихим. — Их история длиннее, чем у твоего жалкого дома, выскочка. И если я ещё раз услышу, что твой грязный язык коснулся их имени… я вырву его и скормлю твоему же фамильяру. Ясно?

Кассиус лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Лео с силой оттолкнул его от себя, словно отряхиваясь от чего-то мерзкого. Кассиус, пошатываясь, прислонился к стене, стараясь перевести дух.

Не удостоив его больше ни взглядом, Лео развернулся и зашагал прочь, оставив за собой гробовую тишину и перешёптывания.

Он влетел в свои покои, грохнув дверью так, что с камина слетела пара безделушек. Дышал он тяжело, как после долгого боя. В жилах снова закипала знакомая ярость, но на этот раз она была направлена не на безликого противника, а на что-то конкретное. На Кассиуса. На его слова. На всю эту гнилую, лицемерную систему, где можно было вот так, запросто, плевать на древность и честь.

«Приглянулась?»

Слово отозвалось в нем гадливым эхом. Нет. Это было не то. Это было что-то другое. Нечто, что задело его гораздо глубже, чем могла бы задеть любая женщина.

Он подошёл к большому зеркалу в позолоченной раме и посмотрел на своё отражение. На разгорячённое лицо. На глаза, в которых всё ещё плясали золотые искры ярости. На алую полосу на руке, которая медленно угасала, оставляя на коже лишь лёгкую розоватую отметину.

Он ненавидел это. Ненавидел потерю контроля. Ненавидел ту тварь, что сидела в нём и рвалась наружу при любой возможности.

И он ненавидел ту бледную, испуганную девчонку за то, что она стала катализатором. За то, что одним своим ничтожным присутствием, одним дуновением своего странного аромата она задела какой-то рычаг внутри него. Она напомнила ему о той тишине, которой не было в его жизни. О спокойствии, которое было ему недоступно.

Она была слабой. Ничтожной. Но в её слабости таилась какая-то странная, раздражающая сила. Сила, которая заставила его, наследника Грифонов, защищать честь её рода перед таким ничтожеством, как Кассиус.

С яростью швырнув в зеркало тяжелый металлический кубок, стоявший на столе, он услышал довольное удовлетворяющее дребезжание стекла.

Лео стоял, тяжело дыша, наблюдая, как трещины на зеркале расходится причудливой паутиной, искажая его отражение. Удовлетворение от разрушения было мимолетным, его тут же сменила знакомая пустота и горечь. Он повернулся, чтобы отойти, и тут из глубины комнаты, из угла, где лежала грубая, сбитая из толстых ветвей подстилка, раздался низкий, вибрирующий рык.

В полумраке зашевелилась тень, огромная и величественная. Два глаза, горящие, как расплавленное золото, пристально смотрели на него. Аргон. Его фамильяр. Не питомец, не слуга, а часть его самой дикой, необузданной сущности, воплощенная в плоть и перья.

Грифон медленно поднялся, его львиное тело, покрытое бронзовыми перьями, напряглось. Когтистые лапы с глухим стуком впились в каменный пол. Он подошёл к Лео, не сводя с него горящего взгляда. От него исходил тот же запах, что и от его хозяина — дым, гроза, горячий металл и ярость.

Лео не удивлялся его появлению. Аргон всегда чувствовал его вспышки, его потерю контроля. Он был его барометром, его самым честным и безжалостным отражением.

— Что? — сипло бросил Лео, встречая его взгляд. — Пришёл полюбоваться?

Аргон ответил негромким, но глубоким ворчанием, больше похожим на гул под землей. Он протянул свою мощную, увенчанную клювом голову и ткнулся ею в его плечо — не ласково, а с требованием, с упрёком. Твёрдое, как камень, перо оставило на коже лёгкую царапину.

Лео замер, чувствуя исходящее от существа тепло. Он поднял руку и сжал её в густой гриве на загривке грифона. Перья были жёсткими и колючими, кожа под ними — обжигающе горячей.

— Они все боятся, — прошипел Лео, глядя в золотые, лишённые зрачков глаза. — Все видят только это. Силу. Ярость. И ты… ты тоже её часть.

Аргон снова ткнул его головой, на этот раз резче, почти ударив. Он отступил на шаг, расправил огромные, могущественные крылья, заполнив полкомнаты, и издал короткий, оглушительный крик — не яростный, а… вызывающий. Бросающий вызов.

И Лео вдруг понял. Аргон был не частью его ярости. Он был её противовесом. Живым якорем, который удерживал зверя внутри от полного разрыва поводка. Он был диким, гордым, могущественным, но в его природе была и невероятная, хищная дисциплина. То, чего так не хватало самому Лео.

Грифон сложил крылья, его взгляд стал пристальным, вопрошающим. Он медленно опустил голову и провёл клювом по затухающей розовой полосе на руке Лео. Прикосновение было удивительно точным и осторожным.

Лео закрыл глаза, вдруг ощутив смертельную усталость. Он устал бороться. Устал от этого вечного напряжения.

— Она… — он начал, не зная, зачем говорит с птицей. — Та девушка. Орхидея. От неё пахнет… тишиной.

Аргон насторожился, его перья на загривке слегка приподнялись. Он снова ткнулся клювом в его руку, как бы требуя продолжения.

— Я не знаю, что это значит, — признался Лео, и это признание далось ему нелегко. — Но это… мешает. Кассиус… — он с силой сжал кулак, и грифон ответил тихим предупреждающим рыком. — Он говорил о ней. И я… я чуть не сорвался. Из-за неё.

Он открыл глаза и посмотрел на своего фамильяра. Тот внимательно слушал, склонив набок огромную голову.