Чтение онлайн

Я смотрю себе за плечо, и моё сердце испуганно пропускает удар.

Карисы.

Хищные зубастые твари, суть которых долго и незаметно отслеживать свою жертву, чтобы в определённый момент наброситься на неё и разорвать на куски, а после набить свой бездонный желудок. Карисы по размеру не больше обычного волка, но всегда охотятся и нападают огромной толпой.

И сейчас они, кажется, намерены загнать нас в угол.

Я подхватываю пальцами воздух и ударяю плотной волной по ближним тварям. Они отлетают назад, ударяются о собратьев, но тут же подскакивают на лапы и теперь уже рычат, не таясь. Да так противно, что уши закладывает.

Тайлос морщится на звук, а когда видит тварей снова удивлённо вздёргивает брови.

Я выпускаю стрелу и тянусь к Бродяге за следующей, но конь напуган и начинает брыкаться. Он отталкивает меня своим задом, и я лечу на землю. Прямо под копыта бросившегося в атаку Виру…

Не успеваю я сообразить, что сделать, как что-то тянет меня за ногу, утаскивая с дороги разъярённого животного. Тайлос перехватывает меня за грудки и резко поднимает нас на ноги. Дышит часто у моего лица:

— Как на счёт того, чтобы убраться отсюда?

Он не ждёт ответа, хватает одной рукой за узды Бродягу, дергает их и приказывает:

— Спокойно, парень.

В следующий миг Тайлос подхватывает меня за талию и усаживает в седло. Я вешаю лук за спину и снова бью воздухом по тем тварям, что не погнались за Виру, а решили подобраться к нам.

— Умница, — выдыхает Тайлос, запрыгивая в седло вслед за мной. — Так мы и сбежим от них.

Он пускает коня вперёд, в гущу карисов, и мне приходится расчищать нам дорогу. Затем я направляю поток воздуха вниз и в стороны, чтобы отдельно взятые твари не набросились на Бродягу.

Это труднее, чем обычная волна ветра, потому через несколько минут дикой скачки я неслабо выдыхаюсь. А карисы всё не отстают. И не отстанут, пока число жертв не возрастёт их собственное.

Нам нужно в деревню.

И похоже, Тайлос неосознанно гонит коня именно в её сторону.

Я мирюсь с неминуемым и из последних сил продолжаю отгонять от нас хищных тварей. Они противно рычат и скулят за нашими спинами. Падают и снова поднимаются. Врезают когтями землю. Беснуются.

И внезапно отстают, когда лес за нами так же внезапно исчезает.

Мы оказывается на холме, и Тайлосу приходится резко остановить коня, чтобы он не переломал себе ноги на крутом спуске. Бродяга из-за этого встаёт на дыбы. Я заваливаюсь на грудь мужчины и цепляюсь пальцами за его бёдра, чтобы не упасть.

Тайлос выравнивает нас, а затем кружит на месте, вглядываясь в глубь тёмного леса.

Оттуда слышатся недовольные рыки, а среди деревьев мелькают быстрые и гибкие тела, но из леса карисы выходить не спешат.

— Почему они…

— Боятся, — тяжело дышу я. — Карисы не терпят открытые пространства и… большое скопление народа.

— Народа?

Я поднимаю дрожащую руку и указываю пальцем вниз по холму, где среди кустов и невысоких деревьев виднеются бревенчатые домики. Меня удивляет, что на главной площади, которую отсюда видно, как на ладони, стоит здание чем-то похожее на человеческий храм.

Так же на площади видно скопление разношёрстного народа.

— Полукровки и… люди? — не меньше меня удивлён Тайлос.

— И, кажется, у них свадьба.

Это странно. Карта мамы сказала, что эта деревня — деревня полукровок. Но по всей видимости население в ней смешанное, и никто из них не скрывает свою суть от других.

— Как поступим? — негромко интересуется Тайлос. — Ты выдохлась, и тебе нужен отдых.

— Как нужно и в эту деревню, — выдыхаю я.

Маг напрягается, а через некоторое время неспешно отправляет коня вниз по холму. Усмехается над моей головой:

— Думала наведаться сюда без меня?

— Ты же не станешь их убивать?

— А они меня?

Хороший вопрос. Но если там есть люди… Значит, полукровки вполне мирно с ними уживаются. Разве что Магов Крови не терпят ни те, ни другие.

Итак, свадьба. На которую мы с Магом собираемся наведаться незваными гостями.

На полукровках традиционные у эльфов для подобного события плащи зелёного оттенка, люди же нарядились во все самое лучшее из того, что у них имеется. Невеста в белом — человечка. А жених, насколько мне отсюда видно, — полуэльф. Я никогда не видела смешанных свадеб. Но, очевидно, что полукровки рождаются не только в следствии насилия.

Есть среди враждующих рас и союзы по любви.

И, наверное, не стоит этому удивляться. Тогда, когда подобных союзов напрямую не касается война.

Как в этой поразительной деревне.

— Маги Крови проводили зачистку в этих кроях очень давно, — задумчиво делится Тайлос. — Местность здесь не дружелюбная, и, пожалуй, это умно — селиться там, где Маги уже побывали и вряд ли вернутся.

— Но такой шанс всегда есть, — замечаю я.

Мы входим в деревню со стороны, которая ближе к главной площади.

Я замечаю, как в окнах домов за ними цепко следят чьи-то глаза. Но поднимать суматоху от того, что в их доме объявился Маг Крови, никто не спешит. Что странно. Полукровки уверены в том, что их защитят люди? А люди — в том, что Маг прислушается к ним и никого не тронет?

И тут я вижу чистокровную эльфийку и всё понимаю.

Витанья предупредила всех, что мы здесь появимся. И очевидно, она увидела и то, что Тайлос не станет пускать себе кровь…

Впрочем, Маг заметно напрягается, когда на площади эльфийка выходит вперёд и замирает перед нашей лошадью. Она раскидывает руки в стороны и улыбается:

— Рада вас видеть в здравии и благополучии, Эания и Тайлос. И добро пожаловать на праздник. Надеюсь, вы не против быть на нём добродушными гостями?

Я слышу в её вопросе намёк, и понимаю, что он относится к Магу. А тот, по моим ощущениям, внимательно осматривается. Его пальцы сжимают узды с такой силой, что костяшки белеют. Догадываюсь, что сейчас Тайлос изо всех сил сдерживает свою ненависть к чистокровке. Почему? Потому что рядом нет толпы преданных псов? Или он понимает, что эта женщина спасла ему жизнь?

Я подмечаю, что многие на площади напряжены ничуть не меньше самого Мага. Они опасаются его, даже не смотря на предсказание эльфийки. Невеста, девушка примерно моего возраста, встала перед своим женихом, и, видимо, намерена защищать его ценой собственной жизни.

— Новый опыт, Тайлос, — тихонечко напоминаю я. — Ну же, расслабься.

Он шумно выдыхает, а затем усмехается:

— Используешь против меня мои же слова? — Он выпускает из рук узды, поднимает их ладонями к народу и говорит громче: — Я не представляю угрозы не для кого из вас. Нам с моей попутчицей лишь нужен кров для отдыха. И мы с удовольствием присоединимся к празднованию, поле того, как отдохнём.