Чтение онлайн

Он сидел у ее ног, не обращая внимания на холод.

Дора моргнула сквозь слезы.

– Правда? Ты... меня любишь?

– А разве это не очевидно?

– После твоего "мне все равно"?
– слабо улыбнулась Дора.
– Вообще-то не очень.

– Я не мог сказать иначе, - тихо сказал Хрис.
– Скажи я твоему брату, что не хочу с тобой расставаться - и твое чувство долга немедленно приказало бы сохранить наш брак на всю жизнь. И ты была бы несчастна.

– А когда ты... догадался о своих чувствах?

– Наверное, когда Ясен чуть не разбил мне нос, - улыбнулся Хрис в ответ.
– Или еще раньше, когда увидел твой силуэт на подоконнике ночью.

– После той истории с жаркими ягодами?

– Где я едва устоял. Ты незаметно заняла мое сердце, Дора.

Дора шмыгнула носом, вытирая последние слезы.

– Я хочу быть с тобой, - шепотом сказала она.
– Очень. Это любовь?

Бледное лицо Хриса осветила улыбка.

– Наверное.

В затылке Доры вдруг кольнуло. Тяжесть наваливалась на нее, как каменная плита. Девушка попыталась сказать что-то, но язык отказался ей подчиняться: глаза закрывались, и вместо тюремной камеры за туманным облаком вставали коридоры лабиринта. Она успела увидеть Хриса, подхватившего ее, и все померкло.

...Лабиринт не изменился. Дора шла по знакомым коридорам, прижимаясь к стенам и обходя пятна крови, и лихорадочно думала: ей никогда не снился лабиринт наяву. Единственный раз, когда она упала в беспамятстве, случился в подземелье эльфов. Значит ли это, что где-то сейчас проводят ритуал с ее братом? И Рез, вдохнув пар жарких ягод, невольно призвал ее?

Вот и последний знакомый поворот. Дальше перед ней во сне поднималась кровь, заливая лабиринт, и девушка со всхлипом открывала глаза. Но сейчас путь был открыт. Дора повернула, прошла несколько шагов по грубому каменному полу и замерла.

Роскошные ковры покрывали пол. У стены стояло кресло, уступающее по пышности лишь трону. На столике поблескивал хрустальный графин с вином цвета чая.

Шейра лежала на ковре. Она не переоделась: на ней по-прежнему была все та же грязная, запыленная одежда, что они носили в плену у самозванки. Вокруг горели свечи, но дальняя часть комнаты была погружена во тьму.

Дора переступила с ноги на ногу, но Шейра, казалось, ее не замечала, бездумно чертя пальцами узоры на ковре. Рядом валялась пустая винная бутылка.

– Шейра, - позвала девушка.

В глубине комнаты послышался смутный звук. Шейра встала, тряхнув волосами.

– Темно и пусто, да, Рез? Никто не услышит твоих криков. Впрочем, зачем тебе кричать?

Она шагнула к юноше, распростертому на плите. Ее шатало.

– Ненавижу этот запах, - пробормотала Шейра.
– Жаркие ягоды. И Ясен его терпеть не мог. Как я теперь ему в глаза посмотрю, а?

– Шейра...
– прошептала Дора и сама не услышала своего шепота.

Шейра пьяно икнула.

– Но что делать? Предала, значит, предала. А ведь как хорошо все начиналось! Любимая, ты убьешь моего сына, чтобы спасти страну? Да запросто, милый! Хоть двух!

Она подошла к жаровне, темнеющей в тени. Фигура на плите не пошевелилась.

– Не хочешь со мной говорить, Рез? И правильно. Не надо.

Пламя вспыхнуло синим и зеленым.

– Прощай.

Дора раскрыла глаза. Она была лишь бесплотным призраком, незримым и неосязаемым, но даже она ощутила, как содрогаются под ногами плиты. Шейра застыла, прямая и неподвижная, как застывает среди скал маяк на горизонте.

А потом Дору бросило к Резу. Лишенная плоти, она ощущала собственное тело, но слабо и далеко. Здесь же, так близко, что в лицо летело чужое горячее дыхание, она чувствовала смятенное сердце брата, его волю, натянутую, как нить над пропастью, и испуг, мальчишеский и совсем детский.

Он погружался во тьму ритуала один, и там, в темноте, его ждал Рилл.

Ты не один, попыталась сказать Дора, но не смогла. Слова смывало, как песок в прибое, и относило к подземным камерам, туда, где на грубой деревянной лавке Хрис сжимал в объятьях ее тело. Ты не один!

Но Рез боролся. Темнота вдруг вспыхнула звездным небом, и Дора увидела знакомый луг за обителью. Душное лето, запах сена и свежей травы, овсяная каша и пресное печенье - и темноволосые мальчишки и девчонки. Где-то среди них была и она, Дора...

Чужая воля споткнулась. На миг Доре показалось, что она попятится, но на горизонте сверкнуло зарево пожара, и в тающем звездном небе зазолотилось женское лицо в обрамлении светлых волос.

Шейра.

Золотые треугольники звенели у нее на ушах, глаза смеялись. В видении она казалась на десять лет моложе: на красивом беспечном лице не было ни морщинки. Но в одном она отличалась от оригинала: по ее лбу растекалось серое пятно.

Так король Рилл представляет свою страну, мелькнуло у Доры в голове. Такой он видит Шейру. И, пока он хочет защитить их, он забудет даже о жизни сына.

Зарево разгоралось на горизонте. Звезды бледнели, отступая.

А потом Дору разом отпустило.

Она снова стояла в центре лабиринта среди роскошных ковров. В двух шагах от нее Шейра медленно приходила в себя. Девушка обняла себя руками. Она чувствовала себя мокрой насквозь, ее колотило от холода и ужаса одновременно.

Шейра достала из кармана нож и наклонилась к плите, перерезая путы. Секунда, и Рез сел, оглядывая комнату.

– Недурно, - заметил он.
– Я вижу, ты не выкинула кресло.

Шейра молча смотрела на него. По ее лицу катились слезы.

– Так было суждено, - мягко сказал король Рилл.
– Вина моя, а не твоя.

Он вскочил.

– Кажется, у нас битва под стенами города? Пора бы этим заняться.

...Дора всхлипнула, открывая глаза. Она лежала на боку на лавке, укутанная в два одеяла. Хрис поднес к ее губам кувшин с водой.

– Выпей. Тебе станет легче.

– Рез...
– прошептала Дора.
– Его больше нет.

Хрис нахмурился.

– Они провели коронацию? Уже?

– Нет. Какой-то ритуал...

– Тогда это невозможно. Без коронации король Рилл не возродится.

– Он захватил тело Реза, Хрис! Думаешь, он одолжил его для вечерней прогулки?

– Вряд ли. Но пока коронация не случилась, все еще можно изменить.

– Как?! Снова придет лорд-регент и отомкнет нам решетку?