Чтение онлайн

Он всегда следил за их длиной, так как от этого напрямую зависело попадание вплетённого туда метательного ножа, венчавшего косичку. Он научился управляться с этим дополнительным оружием движениями головы и тела, однако умения эти сопоставлялись с конкретной длиной волос. Потому периодически их нужно было подравнивать и подрезать.

— Нина? — Арекса после воцарившегося молчания потянувшись вперёд попыталась взять её за руку, — Они бы не хотели, чтобы мы вот так грустили. Чтобы винили себя, чтобы постоянно чувствовали, что живём взаймы, бесконечно горюя по ним, — уверяла она. Мы же помним их и никогда не забудем, этого вполне достаточно.

— Да, — раздался согласный высокий голосок эльфа, — Уж Стромф-то точно не позволил бы никому сейчас реветь, его оплакивая. Мы все хорошо знали его характер…

— Он даже умирал с улыбкой, — всхлипывала светловолосая воительница, прервав Кифлера.

— Вот видишь, — попыталась выдавить мягкую улыбку Арекса, — Реальный бой оказался очень суров к нам, но если мы выжили, то не должны прожить остаток жизни зря. Нужно молиться за них, и за нас, что мы остались живы. Быть благодарными, что Семеро нас оградили от смерти.

— Будем воевать за себя и за их честь! — воскликнул покрытый шрамами Такада, — Меня не зря сюда отправили служить! Как младший сын своего отца, я не посрамлю наш род! — заявлял он, когда вокруг ни один даже не знал его фамилию, да и не факт, что знал даже капитан, — Буду биться с честью и до конца!

— Биться надо не с честью, а с врагами королевства, — подшутил Кифлер в надежде развеселить в первую очередь Тиля Страйкера, но тот сидел, слегка согнувшись, уставившись в никуда, преисполненный горестных мыслей.

— Верно, — поддержала Арекса, обернувшись на щура, — А ты чего такой весь изрезанный? Каждый хотел ухватить от тебя кусочек на пробу? — усмехнулась девушка.

— Весь, не весь… даже на заднице есть, хочешь, покажу? — захохотал тот, поворачиваясь на бок.

— Ой, избавь, — покачала та головой и закатила глаза, вернувшись по итогу рыжевато-карим взором на Нину, — Ну, как ты?

— Ты думаешь, за такое время серьёзно может стать легче? — подняла она на неё глаза.

У всех в отряде было немало синяков и порезов разной степени тяжести, однако вся физическая боль сейчас уходила на второй план, хотя некоторые раны в парилке действительно очень сильно болели. Но всё это было ничто в сравнении с душевным горем от утраты своих знакомых, практически членов их большой, не слишком дружной, не слишком сплочённой, но всё-таки цельной и научившейся принимать друг дружку со всеми странностями и особенностями, семьи.

— Мы же стражники, Одуванчик, — проговорила Арекса, — Нужно быть готовыми умереть в бою.

— Это помогает наслаждаться каждым мгновением жизни, — прозвучал мелодичный голосок Эрвуда, — Живёшь каждым днём, дышишь полной грудью, чувствуешь вкус пищи, ценишь красоту окружающего мира. Каждый день, как последний, и ты всецело им наслаждаешься.

— У Нимрода была какая-то склянка, Такада… — сорвалось с губ Нины, хотя на исполосанного метателя она даже не посмотрела, — Я слышала, стоя с капитаном, как Нимрод рассказывал Стромфу, что разводил кристаллики морского йода в пшеничном спирте, получая мазь или раствор, — не разбиралась она в этих терминах, — Которые помогают затягивать раны. Тебе бы помазаться этим…

— Хорошо ли брать его добро? — усмехнулся тот да ещё с явным недоверием.

— Что ты! — хохотнул эльф, — Да этот алхимик был бы только рад, если б его прибамбасы кому-то реально пригодились.

— Всё равно, — упирался Такада, — Знаем мы эти его зелья. От одного пьянеешь, от другого засыпаешь, третье глотку жжёт, а обещанного эффекта никакого.

— Радуйся, что слабительного эффекта не получил, узкоглазый, — хохотнул эльф.

— Так одно дело пить, другое царапины мазать, — заметила Арекса.

— И что? Я где-то треть по телу нащупать и дотянуться смогу, — всё никак не хотел щур соглашаться и испытывать что-то из поделок Нимрода на себе.

— Кто-то поможет, — продолжал хихикать Кифлер.

— Чур не я! — сразу громогласно заявила Арекса.

— Да кто-нибудь из клириков, — логично заметил Эрвуд, — Попросишь кого-то из монахов и монахинь.

— А если не поможет? — не унимался Такада.

— Ну, вряд ли станет хуже, — заметила Арекса, — Спиртом итак раны промывают при необходимости, а там ещё и что-то добавлено-разбавлено. Нам бы всем раны чем-то смазать не помешало, — заодно проговорила она.

— Сегодня мажем раны, завтра все сдохнем, — усмехался Такада, — Пустая трата времени царапины латать.

— Не говори так, в бою нужен победный настрой, а не желание проститься с жизнью, — хмурилась Арекса.

— Ну, Стромф так и умер… Всё ему царапина да ерунда… Стрелы не вынимал, мази на раны не клал… — вздохнул одноглазый лучник.

— Если уж и помирать, то хотелось бы, конечно, мгновенно, — призадумался метатель, — А не так, как бедолага Нимрод. Видела его тело? Я его нёс, там весь живот исколот так, словно в нём золото спрятано было и кто-то достать пытался, — Такада аж вздрогнул, воображая себе как умирал несчастный алхимик.

— Может, обсудим что-то другое? — предлагала та, возмущаясь такими рассуждениями Такады.

— А когда нам ещё это обсуждать? — зоркнул он на неё с прищуром, ещё сильнее сузив свои из без того неширокие глаза, — Может, лучше как раз сейчас и поговорим? Мы потеряли несколько боевых товарищей, с которыми, как семья, жили вместе в одной казарме несколько последних лет. Общались, тренировались, ели, гуляли, всё делали вместе. А теперь их нет!

— Мне не страшно погибнуть в бою, — ответила ему Арекса, — За Олмар, за короля, за жителей Кхорна! Мы для этого и служим.

— Вот упёрлась и талдычишь одно и то же. Твоё мнение понятно, считаться с ним мы здесь, хвала богам, не обязаны, — восклицал Такада, — Это ведь ты рассказывала, как на спор могла украсть яблоки на рынке? Как к кому-то на чердак забиралась, дабы развеять слухи о чёрном колдовстве? Весёленькое у тебя детство было, ничего не скажешь.

— И неужели нет больше никаких мечтаний? Планов на будущее? — снова раздался голос Эрвуда из угла парной.

— Я не задумываюсь о таких вещах, — сказала она, — Всю жизнь в драках возилась, добралась до настоящей битвы. Всецело отдаю себя службе, а там, если уж повезёт выжить да состариться, там и видно будет.

— Верно-верно, — кивал Такада, — Планы на будущее после такой бойни, это уже такая себе затея…

— Стромф тоже жил в ожидании битвы, — проговорил эльф, — Мечтал поучаствовать в сражении, быть по-настоящему кому-то полезен.

— И был полезен, — встряла Нина, — Все должны узнать о его геройстве.

— И мы обязательно почтим его память, — обещал ей рядом сидевший Ильнар, — Всех их. Что-то придумаем. Остались же у нас рисунки Галы? Её плакаты, надписи, — спрашивал он у окружающих.