Чтение онлайн

— Что вам не понятно, дурочки? — прикрикнул он, хмуря густые светлые брови и теперь уже весьма повысив голос, — Я не кучер, и не всадник, не конюх, даже не кавалер! — похлопал он по правому боку лошадиного зада ладонью, как бы намекая, что с конями его работа ну никак не связана, — Королева приказала вас убить, а трупы расчленить, спрятав в лесу, выдать за простой разбой. Я — убийца, — сознавался он и даже рыжевато-карего взгляда с напуганных девчонок не отвёл.

Те вздрогнули, слегка приоткрыли рты, почти синхронно разомкнув губы, попятились назад, отползая от мужчины. Зрачки их округлились, однако браться за ум и бежать прочь по велению этого человека они, похоже, не собирались. Всё также подрагивали стройными телами да жались друг к дружке.

— Совсем страх потеряли? Да не трону я вас. Жалко таких красавиц… Живёте судьбою путан, ну да ладно, нет будущего, а кто знает! Вот заглянет в вашу таверну знатный лорд да и возьмёт себе в жёны. Мечты-мечты, глупые романы, — улыбнулся он так, будто бы и вправду почитывал на досуге подобные дамские книги, — Но кто знает! Обрывать жизнь таких юных барышень… — только сейчас стыдливо посмотрел он куда-то вбок и вниз, наискось, — Бегите, пока я не передумал.

Напуганные девушки, придерживая платья, наконец-таки плавными движениями направились заднему краю телеги, вылезая на притоптанную землю не слишком широкой лесной дороги. Убийца вёз их явно не в том направлении, откуда этих юных дев лёгкого поведения ещё с неделю назад доставляла сама королева. Здесь была глухомань и неизвестно вообще в каком направлении ближайшие сёла.

Одна из них было бросилась бежать, подняв подолы дорогой ярко-розовой юбки, чтобы было удобнее, хотя и их обувь не особо-то предназначалась для забегов по такой местности под стать всей остальной одежде. Однако же другая из сей троицы её оборвала:

— Маринка, стой! Смотри, какой лук у него возле седалища, — ткнула она пальцем в едва приметную из-за сгущающейся темноты, но всё-таки профессионально выполненную искусную вещь, — Я не хочу получать стрелу в спину! Это подло! — она нахмурила брови и с явным недоверием воззрилась на извозчика.

— Ох, да не трону я вас! Хотя… вот, что… Королева повелела мне забрать с тел мешочки с золотом, те, в которых ваша оплата за… «труды», — завуалировано назвал он их услуги.

— Мы так обучены, — слегка поджала губы ближайшая из девушек, — Больше ничего и не умеем, — помяла она пальцами дорогие ткани своего бледно-розового одеяния, — Ни плести, ни вязать… Лишь клиентов ублажать.

— А платья вам отданы, чтобы, если кто и найдёт тела, — пояснял мужчина, — то примет вас за важных особ и никогда не поймёт сути. Но… — призадумался он, возвращаясь к главному, — я не могу отпустить вас в другой незнакомый город совершенно без денег. Продать платья вы, конечно, можете. Заколки, туфли… но… вы, уверен, честно отработали свою оплату, и несправедливо будет оставлять таких красавиц без неё.

— О честности заговорил! Тот, кто, отпуская нас, нарушает королевский приказ, — усмехнулась всё та же, что и остановила Маринку, — Как тебе верить-то? Говорю же, девочки, он пустит нам стрелы в спину.

— Вот жеж кошка, — криво улыбнулся убийца, — Ничем не пронять, никак не уговорить, да не хочу я вас трогать, отпускаю! Бегите! Бегите прочь! Бегите в лес, где из-за густоты стволов и теней деревьев ночью не надо опасаться стрел и меткого глаза старика. Услышите тотчас, как кобыла зашлёпает копытами прочь, и я уеду восвояси. Скажу, мол, забыл про мешочки с золотом, а тела глубоко закопал в оврагах, так, что второй раз уж искать не полезу.

— Маринка, беги, — вернулась девушка в телегу и подползла коленками сквозь ткани платья по смятой соломе на дне, подбираясь ближе к кучеру, словно своим телом прикрывая тому обзор.

И её подруга действительно побежала. Одна из двух, та, что звалась Маринкой и была в розовом наряде. Её шаги раздавались до тех пор, пока она бежала по дороге, а затем лишь шелест травы да листьев кустарника, отдалённый хруст веток, сигнализирующий о том, что девушка таки свернула куда-то в чащу, чтобы спрятаться или затаиться.

— Арлин, — левую руку свою ближайшая девушка протянула стоящей неподалёку второй подруге в чёрно-красном платье с лентами и бантами, помогая залезть снова в телегу, — Как верно было сказано, мы чуть ли не с самых юных лет обучались лишь этому искусству. И больше ничего не умеем. Мы задержим тебя, проследим, что Маринка убежала в безопасности, снимай штаны, — повелела она кучеру властным тоном, несмотря на колоссальную разницу в их возрасте и положении.

— Собралась его ублажать? — немного возмутилась та самая Арлин, но всё-таки, взяв чернобровую девицу за руку, также подползла ближе.

— Быть может, в благодарность или в сладком томном бессилии и вправду не убьёт, — процедила она с недоверием, — я подготовлю его губами, а ты его оседлаешь, вымотаешь, — решила она не отпускать свою роль главной во всей этой ситуации, — А ты лук свой откинь подальше, — обратилась теперь она уже к мужчине, потянувшемуся к пуговицам своих кожаных тёмно-коричневых, почти чёрных, брюк.

— Да вы совсем обнаглели? — было возмутился тот, — Бегите вместе, — сказал он им обеим, — Потратьте часть золота в лавке алхимика на хорошую краску, что будет держаться год или больше. Что б никто вас не узнал. Покрасьте волосы, скажите, что вы сёстры. Вы же не оставите эту чёртову профессию, как я вижу. Только это и умеете. Будто даже осваивать никакое ремесло не желаете, довольные своим делом… Глупые малявки!

Обе юные девы слегка покраснели и потупили взор, не совсем понимая, как реагировать. Им высказали правду, с которой те были явно согласны, другой жизни они не знали, и побаивались что-либо менять в привычном окружении, клиенты их не били, не обижали, они тоже по большей части получали удовольствие от всего, что с ними вытворяли в увеселительном доме. При этом в каждой из них явно горело чувство стыда, а также чувство, словно им бросили нечто обидное, хоть до конца они и не могли сообразить, что именно, ведь кроме своего ремесла девушки и вправду ничего иного не видели, не знали, как живут другие обычные девчонки их возраста, так как дружили лишь между с собой и другими куртизанками борделя.

— Мужчины будут платить сразу за обеих. Молоденькие сёстры, которые должны целовать и ублажать друг дружку. Да вы в большинстве случаев даже избежите вторжения их сосиски в своё тело, — усмехался кучер не то своему хитрому плану, не то собственным эротическим фантазиям, — Разве что испачкают, заублажав себя руками, — дополнил он.

Девчонки лишь с улыбкой переглянулись, не смея возвращать свой взор к глазам сорокалетнего наёмника, привёзшего их сюда, но чернобровая таки потянула за ослабленные после отстёгивания пуговиц штанины, и вскоре обе принялись за то, в чём явно знали толк, надеясь сейчас тем самым обезопасить свои жизни…

Наёмник Вигмарт в наряде извозчика в скором времени уже вернулся в Триград и отчитывался перед королевой. И он явно лгал о каких-то жутких подробностях, изливая убедительные кровавые фантазии за чистую монету, в то время, как сам при этом знал, что две симпатичные девки сбежали по итогу в пограничный с Карменгхеймом городов Авендер, а куда делась их не менее милая подруга Маринка даже он не имел ни малейшего понятия.

И сейчас, когда минуло столько лет, сам Джеймс лишь сегодня днём узнал эту историю. Ведь он наивно полагал, что Маринка, Клодет и Арлин вернулись туда, откуда были привезены ко дворцу, продолжая свою былую жизнь, а то и завязав за это время с такой своей профессией. Но пришедшая к нему Арлин всё рассказала про кучера-убийцу и ту ночь. А также о том, что через девять месяцев после недели сладостных утех с принцем Джеймсом у неё родился сын Филигон. И сейчас, более двадцати лет спустя, он вырос, женился и обзавёлся собственным ребёнком.