Чтение онлайн

— Будем держаться за мир всеми силами, — кивнул тот.

— За мир нужно бороться, а не держаться, — хмыкнула она, — Чтобы не было войны истинной, нужно сражаться на войне словесной, политической. Я подготовила все планы по безопасности от огня, что ты просил, — сообщила королева-мать, — Документы у Корлиция. Забери, прочти, да издай уже указ, пока не уехали. Здесь, в Олмаре, ведь тоже защитную бригаду организовывать.

— Благодарю. А то и на Гильдию Огня одни жалобы, и лето скоро с его регулярными пожарами. То там, то тут что-то вспыхивает. А меня даже в родном герцогстве не будет, вероятнее до осени, если не до зимы… Ох, что бы я без тебя делал! — произнёс монарх, — Идеи и распоряжения это одно, но вся детальная структура по их организации и воплощению, это…

— Это и не твоя забота, — успокаивала женщина, — На то у тебя секретари и разные умники сидят по своим залам, палатам и кабинетам. К тому же, пока я жива, я тоже прикладываю все усилия, чтобы Кхорн процветал. Учти, что под иным родом, мы рискуем загнить здесь, а потому улучшай свои земли в первую очередь, — советовала она.

— А что с этим адмиралом? Говорят, ты навещала его. Мы казним его под праздник в Триграде или будем содержать при себе, как зверушку? — поинтересовался Джеймс.

— О, я вижу птички Рикмана даже из Триграда ничего не упускают, — усмехнулась она, — Публичная казнь на юбилей дочери всё-таки не самое лучшее представление. Шанс красиво его убить ты уже упустил прямо сегодня на празднике. Что, впрочем, не мешает прирезать его, как свинью, прямо в подвалах, но он украл у нас одно послание.

— Да, Эйверь рассказывал мне, как тот его заболтал на поле, уговорив не убивать, — отвёл взор король.

— Но, когда его попытались допросить, — напомнила мать.

— Он свернул шею моему тюремщику, я в курсе, — отозвался он.

— Ты хотел советов, так моё мнение, этот тип ещё может быть полезен. Но берегись своей идеи перевезти его в Триград. Оставь мне, оставь здесь. У нас пустой данжеон, если ты в сегодняшних своих судействах туда не посажал ещё виновных, — улыбалась Сара, — Давай я побуду в Олмаре пока не начнётся Золотой Путь, если так будет спокойнее.

— Если он что-то знает, то мне лучше быть рядом, когда он заговорит. Он может пожелать лучших условий содержания, хорошей кормёжки… — перечислял Джеймс.

— Он будет рваться на свободу. Из темницы Триграда не сбегал ещё никто, но это не значит, что это никогда никому не удастся. Будь внимателен, — предупреждала она, когда на них уже начинал лить сильный дождь.

— Вот в Триграде и приставишь к нему охрану получше, — усмехнулся монарх, собираясь уже укрыться от капель.

— У тебя глаза твоего деда. Как жаль, что ты никогда не знал зеленоглазого отца Гектора. Он был интересный человек жёстких порядков, любящий дисциплину и соблюдение всех правил, — произнесла Сара.

— Что ж, жаль, быть может и я бы тогда был более суров, как это иногда требуется, — проговорил он, как бы отмахиваясь, ведь она далеко не в первый раз в жизни сообщала ему об этом.

— Мне жаль, что Вельд, Ленора и Генри все унаследовали карий взор Кирстен, — произнесла она, собираясь что-то ещё добавить.

— Это ещё и взгляд отца, их деда, — поправлял её Джемс, словно она позабыла какие густые каштановые глаза были у её супруга, — Как у Вирджинии, — напомнил он матери о своей младшей сестре-целительнице.

— Конечно, — нехотя согласилась она, чей взор в зависимости от освещения колебался от нежно-голубых оттенков до густого синего карбункула.

— Ещё обсудим тогда всё в Триграде перед отъездом, — произнёс матери Джеймс после недолгого молчания, — Надеюсь, на праздник Леноры такого дождя не будет.

Они неспешно прошагали по коридорам цитадели, пока не обнялись, прощаясь на ночь. Столь разные в своих взглядах и часто спорящие, они по-прежнему оставались одной семьёй. Она не смогла воспитать из него свой идеал крепкого и жёсткого правителя. Он опасался быть похожим на отца в своём правлении, чтобы не зависнуть в кризисе, который, казалось, уже вот-вот может разразиться.

Действовать предстояло незамедлительно. Немного погостить в Триграде, отметив юбилей принцессы, и выдвигаться в обход всех земель, активно ведя переговоры и заключая новые союзы с учётом общих интересов в каждом регионе Энториона. План и очерёдность уже были утверждены, хотя оставались некоторые вариации на разные случаи. Нужно было предусмотреть ещё ряд кое-каких мелочей, но это уже не здесь, это в столице.

Пока же Джеймс возвращался в свои покои, чтобы хорошо выспаться и отдохнуть от скопившейся за день усталости. Зашторенные окна и запах валерианы встретили его за массивными дверями спальни. Кирстен уже вовсю спала, похоже, приняв перед сном настойку снотворного. Свечи уже не горели, было темно, но в танцующем свете коридорных факелов, закрывая дверь, король заметил на полу отпечаток мокрого следа.

Сделав вид, что тот, видать, принадлежит ему самому, явившемуся с дождя в свой замок, он неспешно прошёл с кровати, прошуршав у длинного ящика тумбы, снимая корону, перстни и нательную септаграмму на цепочке. После чего лёг на спину на кровать, вытянувшись поудобнее и стал выжидать, вслушиваясь в ночные звуки, томно сопя, словно быстро уснул.

Вдох, выдох. Медленный вдох, медленный выдох. Неподвижное движение, вытянутые ноги, руки под покрывалом, лицо в потолок кровати, однако мало кто знал, что там вверху было также установлено зеркало. А когда глаза Джеймса уже привыкли к ночному мраку, он мог различать любые даже очень плавные движения.

— Не двигайся, — направил он на подкравшегося ассасина свой припрятанный в кровати клинок сквозь простыню.

Меч он вытащил как раз, когда гремел монаршими цацками, вынув тот из длинного верхнего ящика тумбы и втайне взяв с собой в постель, вытягивая с рукой под тканью, чтобы никто не заметил. Убийца-тень от такой внезапности и вправду растерялся и замер на месте, временно не предпринимая никаких мер по нападению.

— Кирстен, — позвал король супругу, однако та спала слишком крепко.

На всякий случай он левой рукой даже коснулся её шеи, прощупать жива ли она вообще, но облегчённо выдохнув смог сосредоточиться на подосланном ассасине. Тот был в смольном матовом одеянии, не испускавшим никакого блеска ни обувью, ни какими-либо пуговицами. Голову покрывал капюшон чёрного плаща, а на лице была непроглядная маска, напоминающая по форме ладонь — она не просто скрывала всю нижнюю часть, но огибала глазницы, и имела спереди центральный выступ, прикрывающий переносицу.

— Да кто ты такой? — почти шёпотом проговорил ему Джеймс, — Я убил твоего отца или что? Почему ты желаешь мне смерти?

Тот молча хмурил свои тонкие брови, приводя удивлённые глаза в привычный вид, и пытался сообразить, что ему стоит делать в такой ситуации. Видимо никогда ещё в своей жизни тот убийца не был так близок к провалу собственной миссии, а уж вряд ли бы покушение на короля делал человек неопытный.

Впрочем, с учётом, что снаружи дверей покоев сейчас не было стражи, пробраться сюда было проще, чем когда все посты в цитадели были заняты, согласно распорядку. Узнать по закрытому лицу, да ещё и в темноте, этого человека было невозможно, потому Джеймс и гадал, кто же он — изменник, наёмник, кто-то из своих или же кто-то ещё.