Чтение онлайн

— Кто тебя послал? — недоумевал монарх, держа на расстоянии лезвия от себя этого человека в плаще.

— Храм, — наконец, промолвил тот, причём голос его был потусторонним, с лязганьем металла и вибрациями, будто бы его маска на лице была не просто плотной тканью, а скрывала в себе определённые пластины со щелями, меняющие тембр проходящего голоса до неузнаваемости.

— Храм — это вымысел, байка, которую принято рассказывать в устрашение, — неудовлетворённый таким ответом хмыкнул король.

— Он есть, — был металлический ответ собеседника без особых подробностей.

— Ложь, — качал головой Джеймс, — Ложь, чтобы меня запугать. Чтобы запутать, заставить нервничать и держать в страхе.

— Храм щедро платит, — произнёс убийца-тень.

— Больше чем король? — усмехнулся Джеймс.

— Да, — был холодный механический ответ его собеседника.

— Значит, храм спонсируют Эйзенберги, больше некому, — сделал монарх умозаключение с этой информации.

Тень молчал. Он не двигался с места, но продолжал в тканевых тёмных перчатках сжимать небольшие прямые лезвия маленьких острых кинжалов, ромбовидными вытянутыми лезвиями напоминавших наконечники стрел. Мужчина не опускал руки, не разгибал колени ног из подкрадывающейся позы, а прямо-таки застыл каждой своей мышцей тела, соблюдая абсолютную безмятежности.

— Вооружён двумя, — оглядел их король, — Стиль Паука это называется у вас, не так ли?

Ассасин был слегка удивлён этим словам, учитывая, что только что монарх Энториона напрочь отрицал существование Храма. Но, похоже, все те слухи, что до него доходили, содержали кое-какую полезную информацию и не просто в виде общего потока данных были пропущены мимо ушей, а запомнились правителю, так что о десяти стилях боя он, похоже, был весьма наслышан.

— Ты слишком уверенно смотришь в глаза не отрываясь, — произнёс ему Джеймс после воцарившейся паузы, — Ты здесь один. Ты одиночка, — хмыкнул он, обнажая зубы в усмешке, немного успокаиваясь, что рядом более, по его собственному утверждению, никто не затаился.

Молчащий убийца лишь продлил этот пронзительный взгляд, словно пытаясь в тёмно-зелёных глазах монарха выискать какие-то его слабости, страхи и тайны. Но монарх на такие уловки не поддавался. Выпрямленная рука его даже не дрогнула от усталости столько времени держать меч в выпрямленной руке полусидящем положении на кровати.

— Так почём же нынче жизнь короля? — поинтересовался он, — Да и зачем тебе деньги? Думаешь, новоявленный богатей без рода и известности, отгрохавший себе дворец, подобно этому, не вызовет подозрений? Собираешься всех убеждать, что ты богатенький беглец из Вольных Городов или, наоборот, сам планируешь туда удрать, когда начнётся смута после смерти короля? — интересовался он.

Тень молчал и стоял на месте, не желая отвечать на подобные вопросы. Однако мышцы его глаз дрогнули от слов короля. Тот явно его чем-то задел. Возможно, упрёк в трусости прозвучал нестерпимым оскорблением, а может Вольные Города вне Энториона тот считал сбродом ниже человеческого достоинства, однако любая эмоциональность в деле вот такого чёткого убийства по найму всегда мешала исполнять мастерам свои оплаченные обязанности.

— Язык проглотил? Я итак могу велеть тебе его отрезать, какой смысл молчать? — усмехался Джеймс, таки двинувшись из них двоих первым, перебросив правую ногу с краю кровати в сторону пола.

Ему очень хотелось краем глаза взглянуть на Кирстен, как она там, ещё раз убедиться, что грудь её вздымается при дыхании, что этот разодетый в чёрное мерзавец ничего заранее не сделал с королевской супругой. Но Джеймс знал, если отведёт свой взгляд хоть на миг, два острейших кинжала пронзят его грудь и сквозь рёбра синхронно войдут прямо в сердце.

— Зачем деньги тому, кто обучен лишь убивать? На что тебе их тратить? На слуг? На вино? На шлюх? Будто этого не достаёт в простой жизни. Ты мог бы служить гвардейцем и иметь неплохое жалование. Какая разница такому, как ты, воевать за меня или за того, кто тебя нанял? Платят и платят, требуют убивать во имя чего-то. Тебе-то какое дело во имя моей политики или против неё? Али я чем виноват пред тобой? Загубил семью, увёл жену, опозорил на турнире? Что ты молчишь? Ты пришёл не в простой дворец, не прирезать жестокого помещика или самодура барона. Ты сюда припёрся, чтобы убить короля! — воскликнул он, — Будь разумен, хотя бы объяснить причину.

— Это ответная услуга, — сдержано прошипел ассасин.

— Вот как, — призадумался король, не отводя глаз с взора наёмника, — Кто-то оказал честь вашему Храму, да такую, что вы вынуждены были послать за мной, как интересно.

— Не Храму, — шуршал потусторонний металлический голос, и было видно, как слегка дрогнули кисти рук мужчины, он покрепче сжал свои орудия, выбирая время для молниеносной атаки.

— Значит тому, кто им владеет. Тому, кто богат настолько, что может оплатить убийство короля. Тому, кто способен найти и уговорить такого, как ты, чтобы он проник сюда и сумел выполнить задание. Ты хоть понимаешь, что они тебя устранят? — поинтересовался король.

— Зря пытаешься, — шипел убийца-тень, явно ухмыльнувшись под маской, судя как сощурились глаза с выдающими искреннюю улыбку бородками морщинок кожи по уголкам.

— Не зря, — смело заявил король, — Спасаю жизнь тому, кто прислан меня убить. Ты единственный свидетель некой тайной сделки, часть которой смерть монарха, которую ты пришёл исполнить. Тебе не увидеть денег, твоя судьба решена, лучше даже не возвращаться. Таких свидетелей, поверь мне, не оставляют. Даже самые отъявленные заговорщики, чьи тайны с моей смертью уже не будет скрывать никакой необходимости. Надеюсь, твой контракт включал в себя оплату не лично тебе, а, скажем, твоим детям, внукам, выплаты семье на несколько поколений, любимой даме, ещё живым престарелым родителям, лучшим друзьям, чтобы всегда в твою честь пропускали по чарке в трактире. Что-то такое. Ты ведь припас тузов в рукаве и не был так наивен? — с нотками надежды говорил монарх, — Всегда должен быть запасной план, — неспешно двигался он к окну, чтобы хоть чуть откинуть штору и впустить побольше света в комнату, несмотря на дождливую ночь.

— Ты меня не переманишь, — заявил тот в ответ, хотя монарх и не пытался, однако же показал всю тщетность попыток его в чём-либо убеждать.

— А ведь ты не какой-нибудь фанатик, уверенный в правом деле. Ты знаешь, что кто бы ни сидел на троне, для тебя ровным счётом ничего не поменяется, — говорил ему Джеймс, — Им куда выгоднее было бы нанять кого-то полоумного, верящего в светлую миссию, чем кого-то алчного и любящего деньги.

— Ты много болтаешь, — лишь заметил ему ассасин.

— А ты мало двигаешься, — парировал монарх, — Как мне выйти на храм? — поинтересовался он в тонкой полоске света между шторами.

— Проще выйти в окно, — усмехнулся убийца, с намёком на сложившуюся в комнате для них ситуацию.

В небесах блистала молния, отдалённо доходя до Олмара рокочущими раскатами грома. О стёкла крепко барабанили крупные капли, настукивая неритмичную первобытную мелодию. И во взгляде монарха убийца-тень заметил сейчас, что тот глядит не ему в лицо, как было раньше, а куда-то назад, вдаль. Таким уверенным взглядом, что сейчас было как нельзя кстати отчётливо видно благодаря близости к окну.

Пальцы наёмника снова крепко сжали кинжалы, выдав волнение и готовность к битве. Тому казалось, что монарх что-то замышляет, пытается его заболтать, а потому больше отвечать ни на какие вопросы он был не намерен. Света итак стало чуточку больше, настало время проверить в дуэли насколько монарх королевства обучен лучше, чем профессионально натренированный опытный убийца из легендарного Храма Ассасинов, места, затерянного в Энторионе или даже где-то за его пределами, куда по слухам уходили талантливые фехтовальщики, обращавшиеся в элитарных наёмников после оттачивания своего мастерства на тренировках и разных заданиях.