Чтение онлайн

Да и назначение без скандала не обошлось, большинство голосов были отданы за другого кандидата, но старейшина воспользовался впервые правом вето — когда глава совета объявляет об отставке, и перед уходом имеет право назначить избранную собой династию. Встречать конец своей старости тот отправился в Иридиум в живописные земли семьи Лекки, а возглавил Высший Совет отныне новый старейшина с птичьим прозвищем «Сорокопут» — историк, летописец и учёный, числившийся на хорошем счету не только в королевстве, но и даже у гномов с эльфами, где также переводились и издавались его труды.

При Веринге земли Кхорн принадлежали династии Олмаров, последним её представителям на закате рода. Амбициозные Дайнеры тогда постепенно возвышались, заполучая богатство и власть, пока Олмары старели и теряли хватку. А Гектор был, плюс ко всему, одним из почётных рыцарей короля. К тому же сын Веринга — Ричард Аркхарт, оставшийся сиротой после кончины отца, был совсем маленьким, а его окружение не внушало Высшему Совету достаточно доверия, чтобы сделать того королём, а фактически доверить власть им в руки.

Главы стихийных гильдий, тем не менее, нашли компромисс в лице прекрасного декламатора и оратора Ролане Виаланте. Кандидатуру одобрили ещё некоторые члены Совета, дело казалось решённым.

Конклав затягивался, некоторые, пусть и меньшинство, были против и приводили весьма неплохие аргументы, заставив старейшину задуматься. И по итогам длительного заседания королём таки стал Гектор Дайнер, сыгравший свадьбу и принявший на себя корону, бразды правления и все полномочия монарха. Триград как раз на треть принадлежал земле Кхорн, а процветающий город Олмар стал, соответственно, второй столицей, как главный город на территории новой династии, забрав этот статус у Лердрона в Хаммерфолле.

Совет почти не мог вмешиваться в жизненный цикл самого правления. Указы и законы, установление общественных норм и правил, виды и суммы налогов, политику и многое другое — делал избранный ими король самостоятельно. Правда, обычно не без помощи различных советников и наставников. Но вот кровная передача власти в Энторионе предусмотрена не была. Это решал Высший Совет, причём представители правящих знатных родов в него входить не могли, так что любые политические интриги в этом вопросе исключались. Или хотя бы организаторы совета пытались их таким образом исключить да свести к минимуму.

И уже на определённом этапе жизни монарха, а особенно в случае ранений, болезни, военного похода куда-либо во вне или военного положения в самом королевстве в случае внутренних междоусобиц, решалось, кому наследовать трон. Естественно, Совет собирался и в случае внезапной гибели правителя, такое тоже случалось — отравления, предательства, случайная гибель на дуэли, падение с лошади…

Бывало, что правление короля и воспитание его потомков столь впечатляло Высший Совет, что его представители безо всякой причины могли продлить время присутствия династии на троне ещё на одно поколение вперёд. Правда, в таких случаях всё-таки оговаривался конкретный ребёнок, будущий король или будущая королева. И, хотя, всё было обговорено, но до смерти монарха ещё могло поменяться, если тот вдруг впадёт в какое-то яростное беспамятство, перестав своим правлением выглядеть адекватным в глазах Совета. Тогда право наследия могли и отобрать, вот только с самим таким правлениям сделать они, увы, всё равно не могли. Добряки и тираны, глупцы и хитрецы — каждый избранный правил с момента венчания на трон до своей смерти именно так, как хотел.

Изначально в Высшем Совете было пять человек, удачно договаривавшихся между собой. Затем, под влиянием ряда королей, совет «временно» расширили, дополнив независимыми королевскими приближёнными типа астролога и архимага, которые, хоть сами и периодически сменялись на своём посту в силу разных на то причин, служили в Триграде вне зависимости от смены королевской династии. И по традиции присягали на верность каждому новому королю, если те не желали их заменить.

Временное расширение Совета также внесло и расовые коррективы. В нём, например, появился гном, представляющий Гильдию Алхимиков, а также лесной эльф, представляющий друидов Клана Четырёх Зверей. Иными словами, Высший Совет добивался представительства вместо знатных правящих династий — влиятельных и важных для жизни всего Энториона гильдий. Торговцы, маги, астрономы, даже представитель школы обучения военному делу, одной из наиболее выдающихся, так как подобные организации готовили бойцов сплошь и рядом, почти у каждой территории было своё личное войско — Короткие Мечи, Зелёные Плащи и тому подобные.

Это «временное» решение стало постоянным, так как ни один последующий король не подавал прошения на отмену, как не отменял такой ход вещей и сам Совет, которого расширение, похоже, вполне устраивало. Наконец, при короле Веринге, Высший Совет был расширен на участие стихийных лидеров от каждой гильдии: Огня, Воды, Земли и Воздуха. Чтобы таким образом Высший Совет включал в себя лидеров Ордена Серебряного Кристалла — магической академии, занимающейся обучением одарённых волшебников.

Неизвестно, настоял ли на такой идее архимаг, желая получить больше представителей волшебства на заседания, или же инициативу предложил монарх, или кто-то ещё. Ничего такого не просачивалось ни в летописи, ни даже в народную молву и ползущие слухи.

Возросший таким образом, и влиянием, и значимостью, и численностью, Высший Совет насчитывал в себе уже аж 14 членов. Точнее должен был насчитывать четырнадцать участников, однако же в данный момент времени, главой «Ордена Шквала» — Гильдии Воздуха, а также «Некрополиса», оплота некромантов, был один и тот же человек. Даже уже не совсем человек, полу-вампирша Вайлет Сионис, некогда очень мастеровитая чернокнижница с земель Лотц. Таким образом теперь число заседавших в Совете и число самих территорий или «герцогств» королевства и, соответственно самых влиятельных семей, ровнялось тринадцати.

— Вот я бы тоже много чего пересмотрел на таком посту, — заметил Ролан Виалант, — Есть немало отличных идей, как всё улучшить и организовать. И с Кроули мы, Виаланты, замечательно ладим. Все их амбиции расширения понятны, вы их-то условия жизни в пустынях видели хоть? Нужно обо всём поговорить, повторно обсудить ряд моментов, в том числе границы…

— А знаете, почему именно «Сорокопут»? — прервал его ораторство старейшина, — Птицы-то ведь разные бывают. Цапли хватают лягушек на болоте, ястреб часами кружит и хватает зайца, совы сидят на одном месте, выслеживая мышь, клесты ковыряют семена из шишек, синицы собирают ягоды с созревших гроздей, а Сорокопут? Сорокопут, мои дорогие, ест пауков и скорпионов на завтрак.

— И что это значит? — поинтересовался задвигавший светлыми бровями герцог Гладшира.

— А то, — каркнул тому жёстким тоном Витте, — Что плести интриги и копить яд не имеет смысла, Сорокопут всегда в курсе, кто и что замышляет.

— Именно, — с улыбкой тягуче подтвердил старейшина ход этих мыслей, — Очень верное высказывание. Может, не совсем всеобъемлющее по этому смыслу, но довольно понятное и ёмкое, — подметил он заодно.

— Ох, да какие интриги, что вы, ваша светлость! Ну, давайте о другом. Старейшина, вот объясните, чем Совет так не радуют наши прекрасные дамы? — интересовался подвыпивший и осмелевший Виалант у главы самой высочайшей инстанции королевства.

— Как же они, о, прекрасный герцог Гладшира, могут нас не радовать? — удивился ему Сорокопут, остановившись.

— Но ведь ни одна из них так ни разу не была причиной оставить трон семейству, — на самом деле не мог просто так взять и отпустить тему «трона» белобородый оратор, — Вспомните разные случаи, вы ведь как раз маэстро исторической науки, — советовал он, — Если умирал король, а сыновей у него не было, а дочери при этом были, — делал он акцент именно на этом факте, распахивая свои голубые глаза с особым энтузиазмом, — Трон всегда переходил! Ну, разве не возмутительное упущение? — свой взор с Сорокопута он переводил на собравшихся друзей-мужчин.