Чтение онлайн

— О, вряд ли пол имеет здесь значение, — заверял его старейшина, — Всё это совпадение и не более того. Есть конклав, голосование, предложение достойных…

— Вот, например, моя образованная жена разве не достойна? — прервал его Ролан, — В военной стратегии разбирается не хуже моего. Сколько мудрых женщин вокруг! Сара Темплин, супруга короля, например. А вон мимо проходили мальчуганы Мейбери, Сильвия бы тоже могла успешно править даже в одиночестве, оставшись без супруга! — утверждал Ролан.

— Достопочтенный, но не все ведь в этом деле так хороши. Да, могли бы, и если бы большинство поддержало их… — размышлял вслух старейшина.

— Проблема в изначальной позиции, — своим строгим чётко поставленным голосом проговорил Витте Кромвелл, — Мы воспитываем мальчиков в науках и боях, тогда как девочки, взять тех же Мейбери, увлечены лишь музыкой и танцами, — намекал он на Джульетту.

— Он прав, — поддерживал лорд Розенхорн, — Мы стараемся обучить мальчиков по нашему же образу и подобию. Знания из самых разных областей, дипломатия, военное дело, стратегия и тактика, фехтование, хитрость и торговая хватка, — перечислял он.

— Я б и вправду не так таскал Рона по наукам, будь он девчонкой, — признавал тоже довольно подвыпивший Виллоу, слегка покачиваясь, — Ну, а что там девчонку-то, манеры, творчество, пусть поёт, рисует… Какое ей военное дело? Ну, если сама захочет, то пускай! Я бы дочь не ограничивал, — смело заявлял он, — Будь у меня, конечно, дочь.

— Герцог Виалант, — снова проговорил старейшина Высшего Совета, — Вот у вас же растут и Гораций и Гвендалин. Неужто они всему учатся вместе? — поинтересовался он у оратора.

— Они ведь не погодки всё-таки, — чуть занервничал Ролан, — Нет, не совсем, но… Почему бы младшую мою Гвен не обучить всем премудростям, которым учим мы мальчишек? Верховой езде! Точным наукам! Сравнится ли она с вашими достопочтенными сыновьями, друзья?

— Желаете однажды в будущем посоревноваться? — не без интереса хмыкнул Илдрек Розенхорн, чуть наклонив голову на бок.

— Возможно, — призадумался герцог Виалант, — Желаю заключить пари! Обговорим игры и состязания, задокументируем всё под подписью высокопоставленного старейшины, назначим дату, через сколько лет проверим и знания и сноровку моей девочки. Заткнёт ли она ваших юнцов за пояс или окажется всё равно хуже всех? А?

— Интересное предложение, — проговорил Витте, — На Дрейка у меня большие планы. Лет через пять мы могли бы и вправду устроить любопытного рода турнир, уникальный и первый в своём роде.

— Турнир-диковинка! — радовался сам себе Ролан, — Первый и единственный, уникальный! Да-да! То, что надо!

— О, прекрасный герцог Гладшира, вы и вправду хотите наметить турнир вперёд на такой далёкий срок? Кто знает, что произойдёт за эти пять лет! В здравом и трезвом ли вы уме? — озадаченно интересовался Сорокопут.

— Признаюсь вам, достопочтенный, что все мы сегодня выпили на празднике и не раз. Но соображаем чисто и прекрасно, правда же? Ну, мужики! Да спросите нас, где юг, где север, кто глава торговой гильдии, сколько будет двадцать помножить на двенадцать! Каждый из нас даёт себе полный отчёт в том, что происходит! — с пафосом заверял Ролан.

— Ну, вот вам задачка, — облизнул старейшина губы, чуть призадумавшись, — Если Высший Совет не имеет права вмешиваться в правление короля при его жизни, а последующий король не имеет права изменять последнее решение короля предыдущего, — сделал он паузу, осматривая всех в этой знатной компании, чтобы каждый уловил суть вопроса, — что бы стало с миром, если б перед своей смертью прежний король отдал приказ, например, просто всех убить, вырезать всех жителей вокруг. М?

— Ну… Наверное, пришлось бы всё-таки реорганизовывать правила на такой случай, это ж немыслимая ситуация, — раздалось справа, судя по тембру, от Ирмингема Ле Фро.

— Возможно, в таких случаях страха просто не должна слушаться умершего короля? Что там говорится в официальной присяге его величеству при коронации? — попросил напомнить Гладширский правитель.

— Вы, видимо, очень плохо слушали вопрос, — улыбнулся Сорокопут, — Совет не имеет права вмешиваться в правление короля при жизни! — выделил он это и задрал указательный палец правой руки кверху, — Но если в условиях задачи король уже мёртв, то есть перед смертью отдал некий приказ и умер, то Совет уже вправе отменять царящее в меж-правлении распоряжение перед избранием нового монарха.

— Мудро, мудро, — призадумался Ролан, — Что ж, задачкой встряхнулись, мозги протрезвели, кто из вас не побоится бросить вызов моей дочери качеством обучения ваших сыновей, а? — быстро вернулся он к своей затее, не отпустив мысль, как бы не пытался отвлечь его этой своей задачкой старейшина, — Кромвелл, я так понял, уже согласен, — припомнил он ответ того про Дрейка.

— Кваланару сейчас семь, я поучаствую в пари, если вы не против, — произнёс Утгарт, — Лет через пять он будет способен посоревноваться с кем угодно. А то, что он всегда будет помоложе Горация или Дрейка, или Годдарда, — повернулся он к Аравену Лекки, призывая того также принять участие в пари, — Так это может быть даже в плюс: более ловкий, более прыткий, более молодой!

— Естественно, не против! Лорды, герцоги, друзья мои! Ваша светлость, нам пригодится ваше свидетельство, печать и подпись, — попросил он Сорокопута никуда не уходить, — Есть у нас воск, чернила и пергамент, друзья? — вопрошал он у собравшихся вокруг.

— У Эйзенбергов всё есть, — вовсю ширь своих пухлых губ и с лёгким кивком головы произнёс Виллоу.

— Что ж, кхм… — подвигал губами из стороны в стороны Аравен, — Годдарду в этом году стукнет двенадцать, через пять будет семнадцать, вполне неплохое время для юношеского бойкого максимализма проявить себя в конкурсе и обыграть детей знатных герцогов и лордов.

— Ричарду исполнится пятнадцать этим летом, — монотонно и задумчиво говорил тощий Ирмингем, со слегка обвисшими щеками, выглядевший так, словно он не так давно был полным, а потом изрядно сбросил вес, — В свои двадцать герцог будет готов вам показать всё, на что способен. И уж точно не проиграет какой-то там девчонке, — бросил он взор на Ролана, — При всём уважении, — сделал он маленький поклон головой.

— А как быть нам? — приобнял пьяного Эйзенберга Илдрек, говоря за двоих, — Рональду двадцать, моему Варгусу двадцать, им через пяток лет немного не до юношеских соревнований будет, — предполагал он, а Эйзенберг выдавил лишь согласное, но неуверенное «да» подрагивающим голоском, слегка кивнув своей длинноносой головой.

— Что ж, — призадумался герцог земли Гладшир, устроивший всю эту затею, — Не думаю, что это большая проблема. Ну, эти двое будут старше остальных. Гораздо старше, да. Мы же не в поднятии тяжестей соревнуемся, господа! Не, кто больше съест или выпьет, не в том, кто больше пронесёт на спине. Нас интересует другое! Речь о наших детях, которых мы клянёмся воспитать не просто в лучших традициях, а сделать лучшими из лучших!

— Вы уж только там Горацию самооценку не занижайте, чтобы изначально сестре проигрывать не начал, — обеспокоился Ирмингем.