Чтение онлайн

– Ли? – новость о том, что эта миниатюрная девушка тоже смога проломить двадцать дюймов бетона, поразила меня едва ли не больше, чем красочная демонстрация Рэтла.

Тренер снова кивнул. Я ожидал увидеть на его лице что-нибудь вроде насмешки или наоборот гордости за свою ученицу, но нет – каменная физиономия Рэтла оставалась неизменной.

– Отрабатывай удар. Сегодня бей, как умеешь, стараясь комбинировать быстрые и медленные удары, сильные и слабые. В бою тебе понадобится весь ассортимент. Завтра я займусь постановкой правильной техники.

На этот раз уже я ответил одним только кивком головы. Рэтл развернулся и направился в дальний конец подвала, где располагалась ещё одна дверь. Пока он шел, я сумел разглядеть его спину и украшавшую её татуировку. Мое первоначальное мнение о происхождении этой картинки оказалось правильным – именно такие цвета и манеру рисунка я видел на телах японских бандитов якудза в кино и компьютерных играх. А вот её сюжет был не очень-то традиционным для Страны восходящего солнца. Здесь, конечно, было сразу два дракона, таких настоящих японских – змееподобных, без крыльев и с длинными усами, но вот сражались они не с каким-нибудь огромным осьминогом, Годзиллой или хотя бы большеглазой школьницей в короткой клетчатой юбочке. Драконы пытались навалять медведю. И ладно бы ещё панде, но нет – это был обычный такой большой и мохнатый медведище типа гризли, или их ещё вроде бы бурыми называют. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что этот зверь никак не относится к разряду традиционных японских символов. С другой стороны – дядя упоминал, что Рэтл русский, а у них, говорят, этих медведей даже на Красной Площади можно встретить средь бела дня. Кто знает – может быть, мой новый тренер первый в мире русский якудза?

Следующие несколько часов я беспощадно колошматил свою колонну – руками, ногами, локтями, коленями и даже один раз попробовал провести удар лбом, что на поверку оказалось не такой уж хорошей идеей. Рэтл несколько раз выходил из своей комнаты, проверяя, как проходит моя тренировка. Он молча смотрел на меня несколько минут и снова скрывался за дверью. Мне порядком поднадоело это занятие, но зато радовали результаты моей работы – колонна выглядела уже весьма потрепанно, и я даже умудрился отколоть несколько крупных кусков краски. Такими темпами и мне, пожалуй, удастся раздолбать эту махину за пару месяцев.

Рэтл не сказал, как долго мне нужно отрабатывать удары, а спросить сам я как-то постеснялся. Так что тренировка затянулась надолго. Меня спасло появление дяди – он спустился в подвал и позвал меня за собой. Майк выдал мне учебники, тетради, все необходимые канцелярские принадлежности и огромный список задний по всем предметам. Как-никак я не был в школе уже больше двух недель, и теперь нужно было наверстывать упущенное. Также дядя привез все мои вещи из дома Джека и целый чемодан того, что всучила ему моя мама. Одних только носков она упаковала мне двадцать пар. Честно говоря, до этого момента я даже не знал, что их у меня так много.

– А теперь самое главное, – Майк лукаво улыбнулся, поставил на чемодан передо мной большую квадратную коробку и снял с неё крышку. – Пирог! Мама испекла для тебя пирог!

Это был не просто какой-то пирог, а мамина фирменная яблочная шарлотка, причем размерами раза в два больше той, что обычно готовилась для всей семьи. Видимо, мама решила разом откормить меня за все те дни, что я пропадал черт знает где. Весь пирог был съеден в тот же вечер за общим столом во время традиционного ужина, на котором присутствовали все члены Ордена Стражников Ночи.

На следующий день мое обучение в стенах Ордена продолжилось. Для начала Бэсси помогла мне со школьными заданиями – с испанским и алгеброй. Со всеми остальными предметами я справился самостоятельно. Едва ли не впервые в своей жизни я подошел к домашней работе серьёзно, а не как обычно – лишь бы побыстрее с ней разделаться. Мне хотелось на практике проверить утверждение дяди о том, что наши мозги соображают быстрее, чем у людей, поэтому с радостью нагружал их физикой, химией, биологией и географией.

Выполнив половину всех заданий, скопившихся за дни моего отсутствия в школе, я решил сделать перерыв и попросил Бэсси продолжить её рассказ о физиологии и анатомии вампиров. Она с радостью согласилась.

– В прошлый раз тебя интересовал механизм обращения. В отличие от того, как описывают это в книгах и показывают в фильмах, на самом деле обращение происходит не через укус, а исключительно при попадании в организм человека крови вампира. Причем вампирской крови должно быть довольно много, а точное её количество, достаточное для обращения, зависит от множества факторов, начиная с возраста и массы тела человека и заканчивая его индивидуальными особенностями. Играет роль и способ передачи, например, если просто напоить человека вампирской кровью, её понадобится значительно больше, нежели при прямом введении в вену посредством укола. «Случайное» обращение в вампира, даже при попадании крови в открытую рану, практически невозможно. С внешним механизмом разобрались, теперь что касается внутренней его составляющей. Как я уже говорила ранее – мавроциты, являющиеся основными компонентами нашей крови, очень сложные создания, схожие с вирусами. Подобно оным они как бы заражают человеческую кровь, поглощая из неё эритроциты и активно размножаясь. Достигнув определенной концентрации, мавроциты начинают поражать костный мозг, вызывая в нём необратимые изменения. Эти изменения подобны тем, что происходят в теле первородного вампира в период полового созревания. То есть костный мозг начинает вырабатывать все меньше и меньше эритроцитов, а вместо них производятся мавроциты. Все увеличивающееся количество черных кровяных телец приводит к изменению и в других тканях и органах, вызывая уже знакомые тебе последствия, например, появление гипертрофированных клыков, повышенная чувствительность к свету и нечеловеческая сила. Трансформации первородных и обращенных вампиров по сути своей схожи, но есть одно очень значительное различие – у первородных этот процесс занимает годы, а в теле обращенного он происходит за неделю или даже пару дней, в зависимости от индивидуальных особенностей организма и количества введенной вампирской крови. Такие серьёзные изменения в столь сжатый срок требуют огромных затрат энергии, поэтому обращенные в первые дни нуждаются в больших объемах человеческой или животной крови. К тому же трансформация происходит чрезвычайно болезненно и очень часто приводит к различным неврологическим нарушениям, начиная с галлюцинаций и заканчивая острым психозом. В истории отмечены многочисленные случаи, когда обращенные впадали в бешенство и в прямом смысле слова разрывали на куски своих родных и близких.

Я вспомнил слова дяди о том, что Рэтл был насильно обращен в вампира, и о том, как он буквально купался в крови нацистских солдат. Теперь всё встало на свои места. Если тренер после обращения, и правда, убивал только врагов своей страны, то он достоин не порицания, а наоборот – уважения за то, что смог сдерживать своих демонов и направлять их исключительно на тех, кто этого заслуживал. Если даже я, первородный вампир, и то едва не сорвался и не вцепился в шею Кристи, то для обращенного такое поведение можно считать настоящим подвигом. Бэсси продолжила свою лекцию:

– Теоретически, при прочих равных обращенный вампир по всем параметрам уступает первородному. Однако на деле это не всегда верно. Например, обращенный, питающийся человеческой кровью, будет сильнее первородного, сидящего на «животной диете» или употребляющего Бладберри. Майк ещё не рассказывал тебе о разнице между человеческой кровью и её заменителями?

– Рассказывал. Она делает нас сильнее, быстрее и способствует заживлению ран.

– Так точно. Для нас человеческая кровь – это своего рода амброзия.

– А что такое амброзия?

– Это пища богов из древнегреческих мифов. Именно амброзия давала жителям Олимпа вечную молодость и бессмертие.

– Вот как раз, можно вопросик один задать?

– Конечно, сколько угодно. Я здесь для того, чтобы ответить на все твои вопросы.

– Меня вот интересует бессмертие. Дядя сказал, что если постоянно питаться человеческою кровью, мы можем дожить хоть до тысячи лет, но потом все равно умрем от старости.

Бэсси кивнула головой, подтверждая правильность моих слов. – А как мы можем умереть ещё, помимо естественных причин? Осиновый кол в сердце, серебряная пуля в голову или там крест и святая вода?

– Нет, как я уже говорила – мы не фольклорные персонажи, и такие глупости, как вода, над которой произнесли определенные слова, никак не могут нам навредить. А вот кол в сердце, скорее всего, сработает, правда, абсолютно неважно, из чего он будет сделан. Даже если мы и другой биологический подвид, то все же очень и очень близкий к обычным людям. Поэтому убить нас может практически все то же самое, что и человека. За исключением человеческих болезней и большинства ядов. Я уже рассказывала, что наши мавроциты умеют отфильтровывать только нужные вещества, а болезнетворные бактерии и токсины, таким образом, просто выводятся из организма без всякого вреда. Правда, и здесь существуют исключения – Флемингу удалось синтезировать несколько препаратов, оказывающих на вампиров такой же эффект, как человеческие снотворные средства и транквилизаторы. А во всем остальном – то, что убивает людей, убивает и нас. Мы можем замерзнуть насмерть, сгореть, утонуть, погибнуть от удара током, задохнуться при пожаре. Но и здесь есть существенные отличия – наши кости, наши мышцы и даже наша кожа значительно прочнее, чем у человека, поэтому, для того чтобы нанести нам смертельный урон, нужно приложить гораздо большую силу. Например, для человека будет летальным падение с пятого этажа, для нас – только с десятого. Сила постоянного тока в триста миллиампер считается смертельной для человека, а наши тела способны выдержать как минимум семьсот. Мы так же лучше переносим холод и жару. Тело вампира по своей природе более холодное, опять-таки из-за того, что наши обменные процессы работают эффективнее и мы не тратим так много тепла попусту, поэтому для нас допустимы температуры в два раза выше и, соответственно, в два раза ниже тех, что являются смертельными для человека. Отдельно стоит сказать об асфиксии или удушье. Мы тоже можем задохнуться угарным газом при пожаре или утонуть, но в отличие от людей мы дышим гораздо реже и нуждаемся в меньших порциях кислорода. Таким образом, мы способны жить без воздуха более длительный срок. Для обычного человека задержка дыхания на несколько минут – уже рекорд, а для нас – обычное дело. Вообще самая популярная причина насильственной смерти – это кровопотеря. Неважно, ударили ли человека ножом в грудь или прострелили ногу, задев артерию, – чаще всего умирают не из-за травм, нанесенных внутренним органам, а из-за потери крови. В нашем случае такое весьма маловероятно – благодаря мавроцитам наша кровь значительно более густая и при контакте с воздухом она моментально начинает сворачиваться. Наши раны сами закрываются, и всего через несколько минут запускается процесс регенерации поврежденных тканей. Даже наложение швов требуется нам крайне редко, только в случае получения очень глубоких и протяженных ранений. Убить ножом или пистолетом нас не так уж и просто. Хотя и возможно, ведь мы не боги и не бессмертные. Наша жизнь, так же, как у и людей, зависит от работы внутренних органов, и если повредить легкие – мы не сможем дышать, а если повредить сердце – кровь перестанет циркулировать по нашим венам и артериям. Однако сравнительно небольшие ранения внутренних органов, при этом уже смертельные для людей, мы способны переносить даже, так сказать, «на ногах». Другое дело – крупные повреждения. И здесь мы возвращаемся к вопросу о забивании кола в сердце – вбитый в грудь кол или любой другой предмет большого диаметра, способный повредить значительную часть сердечной мышцы, определенно будет смертельным для нас. Отдельно стоит отметить влияние серебра. Если чеснок или солнце просто вызывают у нас ожоги разной степени тяжести, весьма неприятные, но, по большому счету, не опасные для жизни, то серебро воздействует на нашу кровь, как антикоагулянт, то есть вещество, угнетающее способность крови к свертыванию. При контакте с кожей серебро вызывает ожог, но как только его молекулы проникают глубже и вступают в химическую реакцию с мавроцитами, наша кровь начинает разжижаться. При попадании большого количества молекул серебра в кровь она становится даже более жидкой, чем у людей, и вампир может умереть от кровопотери буквально за несколько секунд. Ранения серебряными пулями очень опасны – кровотечение при этом невозможно остановить, пока пуля не будет извлечена наружу, и даже после этого вампир может погибнуть, если молекулы серебра уже успели разнестись далеко по кровеносной системе. Бэсси остановилась и посмотрела на меня.