Чтение онлайн

Ощупал языком свои клыки. Они были прежнего размера, но вот десны уже начинали зудеть изнутри. Что дальше? Когда клыки показались вновь? Собственно они выползали каждый раз, когда я, как идиот, обсасывал куски сырого мяса, запершись в туалетной кабинке на заправке. Но эти воспоминания были недостаточно мощными, чтобы снова пробудить звериную натуру. Кристи… Конечно же, самое яркое воспоминание о клыках связано с Кристи. Тот раз, когда мы сидели в её машине перед моей последней игрой. Но мне совсем не хотелось вспоминать тот случай. Дядя Майк прочитал мои мысли:

– Не бойся вспомнить что-то плохое. Да, сейчас тебе будет больно это сделать, но поверь мне – такие упражнения очищают. Ты будто бы выпускаешь эту боль наружу, и с каждым разом её будет все меньше и меньше. Она никогда не покинет тебя бесследно, но ты научишься не бояться её и сможешь жить с ней дальше. Отпусти её, Сэмми, отпусти эту боль.

Дядя ещё ни разу не подводил меня, пожалуй, стоит довериться ему и сейчас. Я постарался сосредоточиться на воспоминаниях о том злополучном дне. Вот я сижу в машине Кристи. Верх её кабриолета поднят, чтобы обеспечить нам достаточную интимность. Я ощущаю запах её духов. Кажется, это что-то ванильное. Её золотистые волосы струятся по плечам, а глаза, полные нежности, смотрят на меня. Ох, зря, зря ты так смотрела на меня. Я совсем этого не достоин. Мы целуемся. Я ощущаю вкус клубники у себя на губах. Помню, Кристи рассказывала, что специально заказывает в интернете блеск для губ со вкусом, в обычном магазине такое не найдешь.

Что же было дальше? Что послужило спусковым крючком, выпустившим на волю мои вампирские клыки? Её грудь. Вернее её сердце. Она положила мою руку себе на грудь, а всё, о чем я мог думать в тот момент, это её сердце. Оно бешено стучало, гипнотизируя меня и одновременно сводя с ума. Чертов метод Станиславского! Эта хрень работает! Я ощутил резкую боль в деснах – клыки вырывались наружу! Начал спазматически открывать и снова закрывать рот, словно пытаясь подавить приступ рвоты.

Упражнение сработало – всё, клыки появились, можно прекращать. Но нет! Не тут-то было! Воспоминания лавиной навалились на меня сверху. Стук сердца Кристи зовёт меня. Я хочу убить её! Разорвать на части и напиться её крови! Вот я тяну руку к её шее, чтобы схватить, прижать к себе и воткнуть клыки в сонную артерию, переполненную потрясающе вкусной кровью. В последний момент отдергиваю руку и отвешиваю Кристи звонкую пощечину. Я вижу её глаза. В них ужас, смятение, отчаяние и боль… Бесконечная боль, разрывающая её сердце.

И я чувствую все это. Я чувствую её боль. Чувствую в своей голове, в животе, сведенном спазмом, и в самом сердце. Мне больно. Очень и очень больно. Очередное непроизвольное движение раскрывает мой рот, уже вооруженный двумя парами гипертрофированных клыков. Но на этот раз это действительно оказывается приступ рвоты. С утра в моем желудке успела побывать лишь порция Бладберри, поэтому теперь жидкость радостно покидала мои внутренности, не успев ещё перевариться. Большая розовая капля не спеша и довольно грациозно спустилась изо рта на бетон крыши.

Колени подогнулись, и я обессилено рухнул вниз. Дядя тут же подбежал и подхватил меня, хотя я и не собирался падать дальше.

– Вроде как, получилось, – немного хриплым голосом отозвался я и сплюнул на бетон остатки Бладберри, не успевшие покинуть мой рот.

– Ага. И довольно быстро. У тебя все отлично получилось, приятель, просто отлично. За остальное не переживай – это пойдет тебе на пользу. Первый самый сложный. Дальше будет проще. С каждым разом ты сможешь использовать всё меньше и меньше воспоминаний, и, в конце концов, научишься просто «включать» клыки в любой момент.

– А можно так же по собственному желанию от них избавиться?

– Конечно. Нужно просто успокоиться. Но этому тебя, кстати, Рэтл как раз будет учить. Важнейший навык дневного вампира – это способность держать в узде свои внутренние позывы. Бывают моменты, когда Бладберри не оказывается под рукой, или испытываешь сильное возбуждение.

Дядя остановился и вопросительно посмотрел на меня:

– Родители уже говорили с тобой о сексе? Я махнул рукой в ответ.

– Давай ты оставишь лекцию о тычинках и пестиках как-нибудь на другой раз. На сегодня с меня хватит.

Я поводил языком во рту из стороны в сторону, ещё раз сплюнул на бетон и поднялся на ноги.

– Какие дальше будут указания? Едем в Орден?

– Боюсь, у меня сегодня много дел дома. Надо поработать над одной программой. Сможешь сам добраться?

– Смогу. А какой туда транспорт ходит?

– Автомобильный.

Дядя достал из кармана ключи от машины и бросил их мне.

– У тебя же есть права?

Я кивнул головой и добавил:

– И обязанности.

Майк улыбнулся в ответ.

– Страховка и документы на машину в бардачке. И сильно не гоняй.

– Угу. Только я сначала зайду домой умоюсь, а потом сразу поеду.

– Если успеешь дойти до дома, пока клыки ещё наружу – сможешь почистить их по всем рекомендациям стоматологов.

Лицо дяди снова озарилось его фирменной добродушной улыбкой.

Я сидел на водительском кресле и нажимал кнопки настройки магнитолы в поисках какой-нибудь мелодии, подходящей для поездки на огромном черном Chevrolet Tahoe моего дяди. Авто выглядело чрезвычайно брутально – такие модели должны идти в паре с пулеметом, килограммом кокаина в целлофановом брикете, перевязанном скотчем, и как минимум одним тюремным сроком в прошлом. Хотя глава Ордена Стражников Ночи, в свободное время занимающийся убийством ночных вампиров, тоже вполне подходящий клиент для автосалона Chevrolet.

Что тут у нас по радио: Селена Гомес – симпатичная девчонка, но совсем не катит в данной ситуации, Рианна – уже лучше, но все равно слишком попсово, Jay-Z – исполнитель подходящий, но песня My President Is Black тут совсем не к месту. Да и президент наш последнее время что-то совсем плох стал, задолбал уже «сеять демократию» по всему миру. Вот, то, что нужно! Старая добрая классика – Dr. Dre & Snoop Dog – Still Dre. Я выкрутил громкость на полную, так, чтобы стекла сотрясались под напором басов, и, покачивая головой в так музыке, вырулил на шоссе.

Приятно было оказаться за рулем большого и мощного автомобиля, да ещё и в гордом одиночестве. Последний раз я сидел на водительском кресле в машине Джека, за день или два до того, как… До того, как видел его в последний раз. Кажется, я все-таки начал забывать обо всем том дерьме. Последнее время вспоминал Джека и наше с ним «расставание» всё реже и реже и вроде бы даже перестал винить себя в его смерти. Странная штука, человеческая память – в моих воспоминаниях образ Джека отделился от того жуткого создания, напавшего на девушку, которому мне в итоге пришлось отрубить голову.

Я помнил своего лучшего друга, как он постоянно ухмылялся, как учил меня драться и водить автомобиль на экстремальных скоростях, как мы играли в компьютерные игры всю ночь напролет и даже как мы вдвоем разгромили логово наркобарона. Да чего уж там – я любил этого парня! Не подумайте ничего плохого – любил как друга, любил как брата, возможно, любил даже сильнее, чем родную сестру, и уж точно больше, чем всех одноклассников и прочих знакомых, вместе взятых.

И я скучал по тому Джеку, но воспоминания о нём не делали мне больно, хотя и знал, что его больше нет, и знал, почему его нет. Все те дни, что я провел вместе с ним, Джек был отличным парнем, и мне было даже приятно вспоминать какие-то забавные моменты из нашего с ним общего прошлого. Все дни, кроме одного… Кроме последнего. Но это был уже не Джек, это был кто-то другой. И я убил его. Убил его и спас невинную девушку. Я сделал все правильно. И тот Джек, которого я знал и любил… Тот Джек на моем месте поступил бы точно так же.