Чтение онлайн

— Я благодарю тебя, жрица Джойа, и всё моё племя благодарит тебя тоже, — сказал он.

— Желаю вам удачи, — ответила Джойа.

*

В ту ночь Су умерла.

Элло пришла и разбудила остальных жриц ещё до рассвета, но никому не позволила помочь ей омыть тело для сожжения. Она плакала не переставая, безутешно.

Жрицы сложили погребальный костёр внутри овала. На рассвете шестеро из них, сплетя руки в живые носилки, перенесли тело из хижины к костру и уложили Су головой на восток, пока все пели песнь Богу Солнца.

Элло поднесла факел к костру.

Затем они застыли в торжественном молчании. Джойа с тревогой думала о том, что их ждёт. Су была Верховной Жрицей всё то время, что Джойа провела здесь, почти десять зим. Её смерть может привести к большим переменам. Самым главным и для Джойи, и для людей Великой Равнины было сохранить для будущих поколений знание о счёте дней года. Это важно было обеспечить, кем бы ни стала новая Верховная Жрица. Будет это Джойа, Элло или кто-то другой. Чем больше они знали, тем лучше могли справляться с бедами, что посылала им жизнь.

Многие жрицы плакали, глядя, как поднимается дым и пламя пожирает тело. Когда над горизонтом показался краешек солнца, жрицы запели новую песнь, прося духа ветра сберечь прах Верховной Жрицы. Вскоре почти ничего не осталось, и солнце взошло. Похороны окончились.

Элло, всё ещё плача, вернулась в свою хижину. Остальные пошли в большое прямоугольное строение, служившее столовой. Послушницы выставили копчёную свинину и салат из листьев звездчатки. Все сели на пол, чтобы поесть и обсудить, кто должен стать следующей Верховной Жрицей.

Молодые жрицы поддерживали Джойю. Другие тактично замечали, что Верховной Жрице нужна мудрость, приходящая с годами. Самые смиренные считали, что следует исполнить предсмертную волю Су.

Тут вошёл Сефт. Разговор затих, и все посмотрели на Джойю. Они знали, что Сефт мужчина её сестры, а также глава Умельцев.

— Я попросила Сефта прийти сюда сегодня утром по особой причине, — сказала Джойа. — Если после долгого обсуждения вы решите просить меня стать Верховной Жрицей, моей целью станет перестройка Монумента из камня. Если я не смогу этого сделать, я не захочу быть Верховной Жрицей.

Она сделала паузу, давая им осмыслить сказанное.

— Десять лет назад Далло убедил нас, что это невозможно, — продолжила она. — Но Сефт не Далло, и мы с ним считаем, что построить каменный Монумент вполне возможно. Если хотите, мы расскажем вам почему.

Некоторые смотрели с сомнением, но всем было любопытно.

Джойа заметила, как одна из старших жриц выскользнула наружу, и догадалась, что та пошла рассказать Элло о происходящем.

— Я обследовал землю между Каменистой Долиной и этим местом, — сказал Сефт, — и, как я полагаю, нашёл лучший путь для перевозки камней. Каменистая Долина находится в Северных Холмах, и нам придётся преодолеть несколько подъёмов и спусков, но мы можем обойти самые крутые холмы. После этого будет участок равнины, и в наконец мы выйдем к Верхоречному. Оттуда мы пойдём по берегу Восточной Реки, а он ровный. Прямо перед Излучьем мы свернём на равнину, чтобы пройти последний отрезок.

Этот деловой разговор заставил замысел казаться реальным и осуществимым.

Затем заговорила Джойа:

— По нашим подсчётам, потребуется двести человек, чтобы сдвинуть один из гигантских сарсенов в Каменистой Долине. Сефт, естественно, спросил меня, где мы возьмём людей.

В этот момент вошла Элло.

— Я так рада, что ты к нам присоединилась, Вторая Верховная Жрица, — ровным тоном произнесла Джойа. — Я как раз собиралась объяснить, где мы найдём людей, чтобы тащить гигантские камни для перестройки Монумента.

— Мне было бы крайне интересно это узнать, — с ноткой сарказма сказала Элло.

— Всё просто, — ответила Джойа. — Мы наймём гостей, которые придут на Обряд Середины Лета. Мы скажем им, что это священная миссия, а это так и есть, и что празднества, включая Гуляния, продлеваются ещё на несколько дней. Им понравится эта затея. Она особенно придётся по душе молодым, а они сильные.

Жрицам это тоже понравилось. Люди любили всякого рода походы. Несколько мгновений они возбуждённо переговаривались, но Элло их прервала.

— Могу я кое-что сказать? — спросила она. Разрешение ей, конечно, было не нужно, но она делала вид, будто её права узурпировали.

Она ждала ответа, поэтому Джойа сказала:

— Мы жаждем услышать, что ты скажешь, как и всегда. — Она тоже умела быть язвительной.

— Я вспоминаю тот день, десять лет назад или больше, — начала Элло, — когда Далло и Умельцы двигали большой камень для земледельца на том берегу Восточной Реки.

Джойа тоже помнила тот день. Её расчёты по перемещению гигантских камней из Каменистой Долины в основном опирались на те события, что тогда произошли.

— Кажется, я слышала, ты сказала, что празднества Обряда Середины Лета продлятся несколько дней, — продолжала Элло.

— Да.

— Вот я и думаю, хватит ли нескольких дней. Двадцати мужчинам потребовалось полдня, чтобы передвинуть тот камень с середины поля на берег реки — на расстояние полёта стрелы.

Джойа кивнула. Всё было верно.

— Камни из Каменистой Долины намного больше, — сказала Элло, — но вы надеетесь, что на каждый камень у вас будет по двести человек. На время оставим в стороне вопрос, действительно ли вы сможете собрать двести добровольцев. Предположим, что вы будете двигать свой гигантский камень примерно с той же скоростью, с какой двадцать человек передвинули камень земледельца на расстояние полёта стрелы. А теперь скажите, сколько таких «расстояний полёта стрелы» между этим местом и Каменистой Долиной? Сто? Двести? Это ключевой вопрос, потому что число «расстояний полета стрелы» равно числу полудней. Сто «расстояний» займут сто полудней, или пятьдесят дней.

Джойа не делала таких подсчётов, и была сражена наповал. Сможет ли она убедить добровольцев отдать пятьдесят дней?

Но Элло ещё не закончила.

— Все здесь знают, что внешний деревянный круг Монумента состоит из тридцати столбов и тридцати перекладин. Внутренний овал — это пять трилитов, а это ещё пятнадцать брёвен. Вы говорите о том, чтобы принести семьдесят пять гигантских камней из Каменистой Долины к Монументу.

Она сделала паузу.

— Вы все умеете считать, но этот подсчёт может оказаться для вас трудным, так что я скажу сама. Если ваши двести добровольцев будут работать без остановки, у них уйдёт три тысячи семьсот пятьдесят дней, или чуть больше десяти лет.

В тот миг Джойа поняла, что проиграла. Если на доставку одного камня уйдёт пятьдесят дней, Монумент никогда не будет перестроен из камня. И теперь, когда все это знали, её не сделают Верховной Жрицей.

Разговор между жрицами продолжался, но вопрос был решён. Элло вышла, сохраняя достоинство, но, вероятно, скрывая ликование оттого, что раздавила Джойю. Вскоре после этого ушёл и понурый Сефт.

Остаток дня Джойа провела в тишине, занимаясь делами, мало разговаривая и свыкаясь со своим падением. Но её по-прежнему беспокоило, как поведёт себя Элло в роли Верховной Жрицы. Эта проблема никуда не делась. Она решила, что поговорит с ней, и долго думала, что именно сказать.