Чтение онлайн

– Но ведь мне помогло!
– напомнил Альд.

– Да, помогло, - согласился Омнус.
– Но что ты скажешь насчёт всех тех, кому не помогло? Слишком плохо полоскали горло?
– всхохотнул он.

Альден ничего не ответил и насупился, недовольный тем, что его одёрнули. Тем не менее они ещё больше часа сидели и разговаривали о том и о сём. Парень выспросил, что за история приключилась в его деревне несколько лет назад, когда Омнус ехал по старому тракту в Тиринмин. Оказалось, что когда его экипаж остановился в деревне, лошадей распрягли и пустили пастись на луг. Вскоре подъехал на телеге один из деревенских. Он весь день дёргал у себя на поле сорняк, который в округе был известен как "дурмань-трава". Пока он выспрашивал у горожан всяческие вести, одна из лошадей подошла к телеге и наелась сорняка. Крестьянин увидел - попытался отогнать, но было поздно. Глаза лошади округлились, уши прижались, и она помчалась со всех ног, - только её и видели. Возница за голову схватился, не зная, где её теперь искать, но через несколько часов отец Альдена лошадь ту нашёл и привёл. Прибежала она, как выяснилось, на его поле, что у леса за самым дальним холмом. После этого они с Омнусом и разговорились.

На следующий день пришлось вставать рано. Толстяк Руфрон ещё наверняка спал, а Альден и Омнус уже вовсю что-то мастерили в здании гильдии. Старый механик оказался хорошим учителем: объяснял понятно, подробно показывал и рассказывал, давал несложные задания и смотрел, насколько успешно с ними справляется мальчик. Альден боялся, что в городе ему достанется очень строгий учитель, но и в этом ему опять повезло. Омнус оказался таким же добродушным, как и купец Руфрон, хотя был более рассудительным и не таким наивным. Тем не менее всегда настойчиво требовал доводить дело до конца и неустанно твердил: "Если можешь доделать сегодня, никогда не оставляй на завтра, а то выработается дурная привычка, а с ней потом хлопот не оберёшься". Но и Омнусу повезло с учеником: тот действительно очень быстро схватывал, внимательно слушал, не отвлекаясь. Да, был немного упрям, но как только старик, столкнувшись с первыми проявлениями этого своенравия, упоминал о том, что в любой момент может отказаться от ученика, парень быстренько брал себя в руки - уж больно ему не хотелось попасть к новому неизвестному учителю, который мог оказаться ещё хуже, чем этот жуткий тип Баззо. Была у Альда и ещё одна беда: слишком уж он был худощав и слаб. Такие руки плоховато справлялись со столярной работой, а уж про навыки в кузнечном деле можно было забыть и вовсе. Возможно, через годков семь-восемь он бы окреп и возмужал, но так это ещё когда случится, если вообще случится. Однако, на обеде в трапезной Альден заприметил двух мастеров - почти таких же худых, как и он сам. По словам Омнуса, они работали только с небольшими, но сложными механизмами, например, комнатными часами. Другой работой они редко когда занимались.

Во второй половине дня Омнуса с Альденом отправили на Второй ряд к самому утёсу. Там находилась небольшая городская пекарня. При ней была мельница, работающая на водяном колесе, поэтому пекарь закупал не муку, а куда более дешёвое зерно. В последнее время колесо стало барахлить, и он попросил кого-нибудь из механиков посмотреть, что случилось. Спускаясь по главной дороге, они услышали простенькую звонкую мелодию. Звучал горн.

– Глашатай, - сообщил механик.
– Где-то там, на втором-третьем ряду.

– Мастер Омнус, пойдёмте быстрее, - бросился было парень вниз по главной улице.

– Эй, попридержи коней, Альд, ноги у меня уже совсем не те, - остановил его старый мастер.
– Идём-ка лучше назад.

– Назад? Зачем?
– удивился мальчик.

– Дойдём до Восьмого ряда, а дальше направо. Есть там небольшая торговая площадь между двумя улицами, и если гонец не поскачет к Озёрному Кварталу, то, скорее всего, в следующий раз зачитает новости именно там.

Они развернулись и, неспешно дойдя до нужного указателя, повернули за угол. Как только улица стала огибать холм, Альден действительно увидел крохотную мощёную площадь с лотками, ломившимися от всевозможной снеди. Мясо, рыба, птица, сыры, яйца, овощи, травы, бочки и горшки то ли с вином, то ли с маслом, то ли ещё с чем - чего здесь только не было. Всюду сновали покупатели: толкались, смотрели, щупали, трогали, выбирали, шумно спорили и торговались. Места в городе не хватало, поэтому редкие тиринминские площади были совсем крохотными, и эта не была исключением. Первые этажи всех домов, выходящих на площадь, а также и некоторых чуть поодаль, занимали различные лавки, в которых тоже шла толкотня и бурная торговля. Однако на Альдена всё это не произвело никакого впечатления. На ежегодной летней ярмарке суетливых покупателей было ещё больше, не говоря уж о товарах, притом, куда более разнообразных. К тому же ярмарка могла похвастать праздничным настроением, развлечениями, играми и потехами, а здесь ничего такого не было и, похоже, даже и не предполагалось.

Как и предугадал Омнус, через несколько минут на площадь выехал гонец на серебристо-белом коне с чёрными разводами. Достав горн, он просигналил уже знакомой звонкой мелодией, и все тут же замерли. Люди повернулись и посмотрели на всадника, не зная чего ожидать - дурных вестей или хороших. Альден краем глаза заметил, как двое ушлых мальчишек, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, стащили с прилавка по яблоку.

– Смотри-ка, из Ним-Сида?ра, - прошептал Омнус, показывая на прямоугольный флажок, подвязанный к горну.

Правая половина флажка была синей, а левая - красной. На красной стороне был вышит символ в виде чёрной башни, но не целой, а только её левой части, которая вплотную примыкала к синей половине флажка, из-за чего тот смотрелся очень странно и будто бы был не завершён.

Глашатай развернул свиток и громким поставленным голосом зачитал: "Согласно договору о сотрудничестве и взаимовыручке, подписанному каждым из одиннадцати добраобарских городов, Тривирум Гоудана вынес постановление о военном положении".

Толпа на рынке загудела и зашумела.

Гонец продолжил: "Магистрату Тиринмина в двухдневный срок приказано собрать войско в тысячу человек из городского ополчения и военной гильдии "Тиринминских Псов", после чего незамедлительно отправить к Ним-Сидару".

Толпа ещё больше заахала и заохала.

"В семидневный срок собрать три тысячи годных к службе со всего Тиринминского округа и стянуть к Тиринмину в ожидании последующих приказов. Все члены военных гильдий других городов, находящихся в настоящее время в Тиринмине, переходят под полное и беспрекословное подчинение Тиринминского магистрата вплоть до отмены настоящего постановления".

Гонец как ни в чём не бывало свернул свиток, засунул за пазуху, развернул коня и поскакал по улице, оставив возбуждённую толпу позади.

– Война?
– ахнул Альден.

– Тёмные времена настали, парень, - тяжело вздохнул старый мастер.
– Похоже, что война. Давно этого не было, сорок лет мы жили в покое и мире после Речного Побоища, и вот опять, - пожаловался он.

– Что же будет?! Что теперь делать?

– Не знаю, что будет, да и не совсем понятно, что и происходит, узнать бы у кого. Хотя нам с тобой волноваться особо не стоит. Ты слишком мал для сражений, а я уже слишком стар, - успокаивал его Омнус.
– Но жизнь теперь поменяется. Война - это потери, всегда, во всём и везде.

– Альд! Мастер Омас!
– закричал кто-то откуда-то справа.

Мальчик и старик с удивлением повернулись, всматриваясь в толпу. Оттуда донеслось: "Извините", "Простите", "Ой, хотите - можете мне тоже наступить", после чего люди расступились и из толпы вынырнул Руфрон.

– Руф! Как ты здесь оказался?
– обрадовался Альден.

– Это, скорее, вопрос к вам, что вы делаете на торговых рядах, - сказал он, тяжело дыша.
– Вы слышали, да? Какой ужас. Я болтал с бакалейщиком, как вдруг этот горн. Надо бы разузнать, что происходит. Рад, что вы тут. Пойдёмте, спустимся ко входу, привратники наверняка в курсе дела, - выпалил он.

– Вообще-то, у нас работа на мельнице, - неуверенно ответил мальчик, посмотрев на мастера.

– Работа? Работа подождёт. Сейчас никому не до работы, - перевёл дух толстяк.

– Он прав, парень, - согласился старик, - сейчас начнётся такая суматоха, что первое время будет не до работы.

– Руф, тебя заберут воевать?
– поинтересовался Альден.

– Воевать?!
– взвизгнул купец.
– Ты что! Я ведь не солдат! Да и я из Крубрада, а не Тиринмина. Нам пока что, видишь ли, не приказали. Пока. Что, - отчеканил он и беспокойно почесал локоть.

– Ну что ж, давайте спустимся, в самом деле, и спросим на въезде в город что к чему, - поддержал торговца Омнус.

– Да, да, да, да, идёмте, идёмте. Негоже здесь оставаться, сейчас небось стражники начнут сновать туда-сюда, не будем им мешать, - сказал Руфрон, подталкивая старика и мальчишку к краю площади.

Они зашагали к главной улице, после чего повернули налево. Всюду суетились и мельтешили горожане. Некоторые стояли, что-то бурно обсуждая друг с другом, махая руками и качая головами. Забегали мальчишки, горланящие во весь голос: "Война! Война!", донося до всех краткий итог послания глашатая. Услышав их, из окон то тут, то там высовывались люди.