Чтение онлайн

– Ну, раз висела, так повесьте и сейчас.

Она повесила - яркая, красивая казашка - единственный женский портрет сре­ди многих портретов мужчин.

Написал и набрал на компьютере предисловие к новой книге Т. Захаровой «Горсть земли». Получилось длинновато, но ведь и книга - почти 500 страниц.

Смотрел по телевизору футбол: Эстония - Россия. Победила сборная России 2:0, а впечатление такое, как будто не игроки на футбольном поле, а Сизифы, на­тужно катающие гигантский валун.

25 марта. У внучки день рождения, 2 года! Ужинали в её честь. А Мария - настоящая хозяйка вечера - никого не обделила своим вниманием.

26 марта. Участвовал в Неделе детской книги, которая в этом году посвяще­на большому культурному событию - Году русского языка. По традиции в Рос­сийской государственной детской библиотеке состоялся большой Книжкин празд­ник. Открыла его директор библиотеки Лидия Михайловна Жаркова. Поздравила всех участников и попросила стать ведущей праздника знаменитую детскую пи­сательницу Ирину Токмакову.

Гостями юных читателей - а в зале собрались школьники с 1-го по 10-й класс - стали известные московские писатели, художники, журналисты.

Мы рассказали ребятам о величии русского языка, о проблемах его использо­вания и защиты. Прежде всего, нужно сохранять изначальные смысловые значе­ния русских слов, не позволять их заменять другими, чаще всего иностранными словами. В особенности теми, которые меняют смысл и значение русских слов.

Тепло участниками праздника была встречена внучка Корнея Ивановича - Еле­на Цезаревна Чуковская. 1-го апреля одному из самых любимых детских писателей исполняется 125 лет. Ребята выходили на сцену и читали его стихи: «Айболит», «Мойдодыр», «Федорино горе». Библиотека для них подготовила хорошие по­дарки - книги Корнея Чуковского, Самуила Маршака и других русских писателей.

29 марта. В МСПС состоялся творческий вечер московского поэта Глана Ар­менаковича Онаняна. Я прочитал две его книги стихов, что называется, профес­сионально сделанных, крепких. Написаны они человеком умным, образованным (он кандидат технических и доктор философских наук), тонко чувствующим, чем живёт он сам и его страна - Россия.

Удивительными бывают судьбы некоторых людей, например, судьба Глана Онаняна. Родился он, вырос и получил образование в Тбилиси, советский фи­зик-ядерщик, русский поэт-лирик, поэт-созерцатель, поэт-философ. И друг всему человечеству.

Я открыл вечер. Вел его Михаил Синельников. Было много тёплых слов, вы­ступлений. Некто Зурабов посетовал на то, что в одной из книг Онаняна слиш­ком много перечислений его заслуг: и лауреат он, и академик, и кавалер многих медалей, и почётный поэт. И совсем ничего не сказано о том, что он отличный товарищ и просто прекрасный человек. А под конец вечера один из выступающих с могучим армянским акцентом сказал:

– Несмотря на то, что ты, Глан, родился и вырос в Грузии, что в тебе течёт армянская и еврейская кровь, ты, что называется, на совесть постарался и стал хорошим русским поэтом.

Глан Арменакович поклонился в знак благодарности и стал читать стихи.

1 апреля. Купил книгу Олега Волкова «Погружение во тьму» и листал её все свои выходные. Пожалуй, это лучшее из того, что мне доводилось читать о ГУЛАГе. Пишет сдержанно и оттого ещё более сильно, чем, например, А. Сол­женицын. Тот обличает, а Волков вызывает во мне чувство соучастия. Но, пожа­луй, самым привлекательным для меня является то, как Волков изображает зэков и жизнь ГУЛАГа. Здесь многие люди, не только заключённые, помогают и под­держивают друг друга в суровых лагерных условиях, насколько это возможно.

Впрочем, ничего нового в книге Волкова я не увидел. Я так и представлял себе ГУЛАГ по ранее прочитанному, прежде всего, по книге Тамары Петкевич «Жизнь - сапожок непарный». Оба произведения созданы одарёнными людьми, в которых природное чувство собственного достоинства сохраняется и даже укре­пляется в самых невероятных условиях.

Есть в книге Волкова один непонятный для меня ход: почему надо было лишь в самом конце её сказать о том, что он женат и что он отец двух дочерей. Чем это вызвано, автор не объясняет. И даже не вспоминает о них, не задумывается - ка­ково им без него, может быть, ещё хуже, чем ему здесь, в лагере. Обычно только о чём и печётся человек, так это о своих родных, беспокоится, что с ними. А тут - ни мысли, ни памяти, ни чувства - как будто их не существует...

2 апреля. Ходил в Литфонд России, заполнил «Личную карточку», уплатил Людмиле Николаевне Мережко взнос - 250 рублей. Правда, не знаю, для чего. Я не москвич, не состою на учёте в Московской городской писательской организа­ции, так что полноценным членом московского Литфонда быть не могу. А значит, нет у меня льготной поликлиники (её нет и у московских писателей: знаменитая, одна из лучших в городе, поликлиника Литфонда, возведённая при советской вла­сти на писательские взносы, вдруг чудесным образом оказалась в собственности некоего частного лица - якобы гражданина Израиля). Хотя я до сих пор обходил­ся без участия в моей жизни врачей. Три года назад по настоянию жены прошёл медицинское обследование в Петербурге - врач сказала, что я здоровее любого допризывника и даже призывника. Но иногда, из спортивного интереса, измерив давление, удивляюсь, что оно скачет: 152/82, 158/90. Это, как правило, по вечерам. Утром - 130/78, 133/79. Пульс - 58-62 удара в минуту.

Дочка говорит, надо сходить к терапевту и сделать кардиограмму. Ладно, мо­жет, летом, когда буду в Питере. Чувствую-то я себя отлично. Каждое утро начи­наю с пробежки - до 1,5 км. Делаю зарядку типа разминки, занимаюсь у школы на перекладине и с резиновым 5-метровым бинтом, а также провожу короткий «бой с тенью». Так что было бы странно, если бы при отличном самочувствии нашлись какие-то недочёты со здоровьем.

Мария произносит: сярики (шарики - виноград), камаяны (макароны). И фра­зами: «Дети болеют - и не ходят на танцы». Или: «У меня есть деньги, дед дал, пойду в гамазин, куплю сыру, колбасы и хлеба».

Для двух лет не так уж мало!

Часто поёт: «Кьясота, кьясота, мы везём кота.»

Третий день у неё небольшая температура. Бабушка говорит, что это я про­студил её, когда мы в пятницу шли с танцев и я расстегнул ей куртку, а шапку она сама сняла. Может быть, и я, кто знает. Но было душно, 19 градусов, и я видел, что она слишком тепло одета для такой погоды.

Однако суть в том, что ей необходимо закаливание. Каждый вечер и утро хотя бы немного протирать её смоченным в холодной воде полотенцем. Сначала ноги, а со временем выше.

Звонил из Минска Анатолий Аврутин - у него вышла книга «Избранное». А в журнале «Новая Немига литературная» опубликована моя повесть для под­ростков «День первой встречи». Обещал прислать. Сообщил он также, что дирек­тор издательства «Мастацкая лггаратура» В. Мачульский собирается в Москву, чтобы с Кузнецовым и со мной решать вопрос по изданию 50-томника.

Потом я разговаривал с Кузнецовым, сказал ему, что собираюсь написать пись­мо Гос. секретарю Союзного Государства П. Бородину, в котором постараюсь обрисовать наш проект и сделать предложение о личном контакте - хоть у него, хоть у нас. Кузнецов согласился.