Крылья Хаоса. Первый Ветер
Шрифт:
Дима непрерывно записывает всё, что говорит начальница. Пар клубится на кухне, и иногда становится нечем дышать, а открывать окна нельзя, но Дима стойчески сжимает зубы и продолжает писать. В один из моментов он по просьбе пересаживается в другой угол и видит, что Николай и Вадим уже на кухне. Варка зелий – иначе это назвать не получается – не останавливается, но лекция окончена, и Дмитрий занимается вычиткой текста. Вскоре домовята совместно с поворами начинают накрывать завтрак для первой смены. Вкусные запахи после мозговой работы на таком амбре из смеси паров зелий пробуждают аппетит. Перед ними появляются тарелки и отдельно маленький домовёнок ставит на стол корзинку с пирожками. Для этого он становится на носочки, поднимая корзинку над головой, и аккуратно задвигает корзинку на стол. Вадим сидит ближе всех и предлагает:
– Давай помогу?
Домовёнок отрицательно качает головой, отпускает уверено стоящую корзинку, придвигается к столу и пальчиками двигает корзинку, после чего кивает Вадиму. Вадим переставляет корзинку в середину между завтракающими и благодарит домовёнка. Тот смущается, тихо отвечает: "Пожалуйста" и убегает помогать с другими делами.
– А почему так? – спрашивает Вадим. – Обычно же они летают или из воздуха всё достают.
– Так положено. Корзинку для проводов из дому ставит самый маленький домовёнок, а вот наполняют её уже магически. Из воздуха, как ты говоришь, – на последней фразе улыбается она ему, беззвучно хмыкая.
Колонна выезжает через три часа. Наташа просит задержать колонну, потому что, посчитав, Николай сказал о сроке прибытия: вечер, со всеми задержками, ночь.
– Я отправила сообщение на границу. Если они живы, то мы просим их оставить в живых. Если травмированы, не добивать. Со всеми проблемами будем разбираться по нашему прибытию. Будем гнать сейчас, все устанут, а для боя с гуинер – птицам, что вы описали – нужны светлые мозги.
– Возможности, что они живы, нет? – спрашивает безэмоциональным, трещащим, подобно льду в реке под ударами топора, сожалением, голосом Николай.
– Возможность есть всегда. Но случай, чтобы люди на территории гуинер были живы после встречи с ними, такая редкость.
– Как Ясон?
Убитый Николай пытается задавать вопросы, скрывая эмоции под интересом, вынуждая себя цепляться за рабочие вопросы, среди которых выведывание информации у неё. По другому это назвать не получится. Им нужна любая информация о том, что сокрыто от человеского мира, вдобавок это часть нормальной взаимной работы, поэтому Николай не испытывает уколов совести.
"Решили, что я ощущаю энергии, эмоции, но не четкие мысли. Хорошо сработали", – оценивает она их с Рыжим работу по информационному вакууму в отношении этих лиц, офицерской наружности.
Наташа дёргает губой на звериный манер, не показывая зубов. Энергии её рычат. Рядом с Николаем, подобно удару молнии, бьёт магия. В кабинете над столом темнеет.
Рыжий согласно рычит. Его низкий раскатистый мягкий рык, полный поддержки и защиты, готов превратиться в оглушающий рык ненависти и ярости.
"Если они только снаружи офицеры, то я лично сломаю их души и уничтожу!" – рычит утробно она. Рыжий прижимается к ней, поддерживая.
– У Ясона была кровь Затмения, доставшаяся его народу через лживый договор и жертву девушки и парня – возлюбленных – в уплату за кровь.
Николай, не понимающе хмурится, и, поняв, что продолжения не будет, спрашивает:
– Как так вышло?
Пространный вопрос, вынуждающий отвечать и рассказывать всё и сразу.
– Они сами так решили, когда правители отказались выплачивать долг, а получение даров от Затмения было жизненно необходимо для страны. Они отдали свои жизни, чтобы Затмение мог через них осуществить колдовство, – Наташа тихо усмехается, растянув углы губ в улыбке, полной насмешки и презрения. – Разумеется, правители приписали заслугу усмирения Затмения, нормализацию погоды, устранение морских катаклизмов себе, – Наташа растирает лицо ладонью. – Там ещё целый список. Могу попробовать найти, если надо.
– Не надо, – останавливает Николай, зная, что Наташа может сорваться в магические поиски сразу и с места. Работа работой, но он – старший группы, его задача беречь подчинённых и подопечных. – Примерный масштаб проблемы ясен, больше не надо, – Николай возвращается к главному вопросу.
– Выезжаем через два часа. Когда все будут собраны. Но не позднее, чем через пять часов.
Объяснения он даёт не просто так, а чтобы дать понять приоритеты: главное, люди, но и не в отпуске.
Наташа кивает. Прошел час с начала сборов, большинство людей уже поднялись. Два часа в запасе – это хорошо.
В итоге они выезжают, когда исходит срок, означенный Николаем.
Они проезжают через базу, забирают оружие, лёгкие бронежилеты, продукты. Вполне возможно, что у них не будет времени запастись на месте, и нужно будет сразу выезжать. Николай вытаскивает из толпы Максима и Алексея и велит набрать полные списки необходимого и добавить сверху, если возможно. Те переглядываются и уходят проверять погрузку.
Затем колонна мчится на аэродром. Летят они на грузовом самолёте. Наташа спит в самолёте вместе с Рыжим в обнимку. Дмитрий играет в крестики-нолики с Вадимом, делая ход после хода в игре "Города".
– Амстердам.
– Клёво. Городок, где можно травку купить. Ладно. Мурманск.
– Хороший город, – кивает Дима с улыбкой. По словам Наташи там рядом жил один из им подобных. – Кёльн.
– Кёльн тоже неплохой. У меня там родственник был.
– Дед? – уточняет Дима, спрашивая взглядом: "Да, я прав?"
– Николаевск, – Вадим ставит второй крестик в ряд. – Ну, почему "дед"? Бабуля с её тётками.
– Ничего себе, шопинг-тур, – в изумлении таращит глаза Дима. У кого дед, отец, дядя, а тут – на те вам, бабуля с тетушками. – Караганда.
Дима завершает игру победой и чертит новое поле.
– Ещё не лучше. Город, куда всегда посылают, и где большинство так и не было.
– Отправляют не правильно.
– Астрахань.
– Новгород.
– Денвер.
– О! – удивляется Дима. – Чего материк сменил? Ладно. Ростов.
– А сам? Вена.
– Архангельск.
– О! – кричит кто-то из ребят. – Знаю. У меня там дядька служил!
– Уж не с Маринеско, ли? – спрашивает Дима.
– Нет. Но про него много народу знает. А на самом деле, полно и других знаменитых подводников.
Парень тут же накидывает список фамилий. Вадим и Дима даже останавливают игру и с интересом слушают.
Перед приземлением Вадим будит Наташу, аккуратно тронув плечо. Трогать руки боиться – они крепко обнимаю Рыжего, и неизвестно, что опасней: тронуть Наташу при Рыжем или наоборот.
Рыжий зевает, обнажая острые зубы, осматривает телохранителя, хвостом отмахивает его руку и мордой тыкается в шею Наташи. Та вздрагивает и раскрывает глаза. Напрягает всё тело, расслабляет, тянется и зевает.