Чтение онлайн

Рыжий тихо уркает: "Мам" и кладет на её ногу лапку. Наташа переводит блестящий от капель слез и ярости взгляд на Рыжего, выдыхает через приоткрытый рот и, наклонившись, целует лиса в нос. Лис в ответ лижет её в щеку и тыкается носом в ключицу.

Дмитрий касается её руки выше локтя, легонько сжимая.

Ярость и боль утихают. Наташа гладит лиса по спине, стукается головами с Димой и, размяв шею, продолжает:

– Люди не готовы, к тому и к тем, – выделяет она, – о ком они мечтают. Они это знают. Самая сильная память, память крови, говорит, что они слабее нам подобных, поэтому от нас они бегут и сочиняют небылицы, – разом собравшись, она напоминает глухо: – Поэтому ждем всякого. Ожидается, что глупость они не совершат.

Дмитрий кивает, и спрашивает то, что долго волновало его раньше, и то, что может стать причиной глупого нападения сейчас:

– Раз мы не хотим войны, раз мы только обороняемся словами, то они могут посчитать нас слабыми и напасть.

– Нет. Разведка давно изучает вопрос эзотерики, а тут еще наглядная демонстрация.

– В Англии всегда ждут дождь, поэтому носят с собой зонт, но ожидая, что будет солнце, все равно берут зонт. Но даже если зонта нет, а дождь пошел, англичанин от дождя не растает, а лишь сменит дома плащ, приведет себя в порядок и снова будет спокоен, будто и не случилось ничего.

– Молодец, – хвалит его Наташа. В этой похвале нет надменности, или противного режущего чувства, когда понимаешь, что сейчас ты молодец, а следующая твоя ошибка случится вот-вот и в неё ткнут носом. Но и похвала Наталии – не комплимент из вежливости, это оценка его действий, заслуженная и честная награда, отданная с теплотой и одобрением. Учитывая, сколько нужно выдержать критериев, сколько нужно знать и уметь, насколько быстро и правильно реагировать, и что каждая такая похвала – отметка того, что он забрался на еще одну маленькую ступеньку выше, этим можно гордиться. Дмитрий смущается, что активно прячет. Наташа тепло и успокаивающе улыбается ему.

– Теперь спать, если закончили. Я ещё посижу.

Дмитрий изворачивается, чтобы посмотреть на неё при первых же словах. Наталия любит огонь, и вместе с Рыжим всегда садится у огня, даже если в комнате тепло. Лис огонь любит. Играет с ним, мурлыкает, когда вокруг никого из чужих нет. Не хочется прерывать их уединение, не хочется мешать этим двоим, которые не просто близки, они часть друг друга. Но уйти от патрона и возможных интересных историй, уйти даже просто от этого душевного тепла, все равно, что Каю из сказки добровольно проглатить кусочек льда после спасения.

– Разреши, я останусь, – просит Дмитрий.

– Разрешаю, – медленно кивает Наташа, – оставайся.

Дмитрий почти испытывает стыд: явно же видно, что они устали, а тут он. Не сказать, что он включит музыку на всю, будет мельтешить перед глазами намерено или будет пытаться этой передышкой воспользоваться. Нет, ни в коем случае. Внутри он сам себе усмехается. Не нашлось бы такого идиота, который бы видел их силу и потом бы рискнул прервать это спокойствие. Дмитрий же не хотел нарушать это спокойствие из желания помогать, как положено помошнику. И раз спокойные минуты – необходимость, он обеспечит время для этих спокойных минут. Жаль только, что не сможет обеспечить это спокойствие: он может составить график, но не может защитить. Тот же Николай или уж тем более Вадим справились бы с этим куда лучше. Если не считать Рыжего и самой Наташи по причине отдыха. Интересно, почему ему, Диме, нельзя было вмешиваться в драку?

– Наташа, – позвал он, смотрящую на огонь начальницу. Та отозвалась монотонным, чуть мурлыкающим:"Мм-м?". – Почему ты запретила вмешиваться мне в драки и переговоры напрямую? Почему я могу только… – Дмитрий, досадуя на свою появившуюся внезапно косноязычность, начал злиться.

– Выполнять поручения? – как оглушающий щелчком удар по воздуху, оканчивающийся почти неслышимым скользящим звуком, прозвучал голос Наташи. Она улыбнулась краешком губ.

– Да, – дернулся Дмитрий. Осознание того, что он здесь в качестве записной книжки, придавило, но он удержал себя в руках.

– Скажи, – вместе с разворачивающимся полем золотой энергии Наташа поиграла пальцами, – разве мои приказы настолько дешевы и ненужны, что исполнять их считается низостью?

Дмитрий сглотнул, ему вместо пальцев человеческих видились когти странной формы. Будто когти хищной птицы, с её сильными пальцами и длинными когтями, но более подвижные, разгибающиеся во всю длину не только с целью размяться, но и запустить когти в противника, сжать пальцы, легко прорезая когтями мясо и кости, и легко вырвать когти из плоти.

Разумеется, Дима так не считал. И разумеется, он сильно испугался. Склонив голову, он быстро произнес:

– Я так не считаю, но боюсь, что исполнения моих обязанностей недостаточно для нашей семьи, – и взмолился, чтобы он все сделал правильно: и раскрыл душу, и мысли показал правильно, чтобы его увидели полностью. Да, Наташе ничего не стоило бы узнать это. Да, она видела больше, чем кто либо. Но он хотел поступать правильно. Хотел изъясняться так, чтобы его слова приносили пользу. И разумеется, он хотел приносить пользу своему патрону, а не заставлять её взламывать его защиту. Пусть это мелочь, но даже так он будет полезен.

– Ты все делаешь правильно.

Дмитрий вздрагивает крупной дрожью. Голос, делающий ударения на каждое слово, обдающее успокаивающей волной, заставляет не бояться ответа или наказания здесь и сейчас, а благоговеть перед той силой, что клокочет внутри говорящей.

– Если бы ты вмешался в бой, то это заставило бы воспринимать тебя, как бойца, как опасность. Если бы ты вмешался в переговоры, то стал бы для них аналитиком. Сейчас ты формируешься для них, как страстно любящий магию человек из моей команды. Возможно, даже, как фанатик, – Наташа обернулась вновь и улыбнулась хитро, показывая ямочки.

"Вот же!" – восхитился Дмитрий. – "Спрятала, не подкопаешься. Нет ни слова лжи. Частично правда, которую можно до бесконечного мусолить."

– А если и посчитают меня гением, то будут правы, но им это ничего не даст, потому что моя цель – магия, а способ достижения – ровное сидение на попке рядом с тобой и записывание и изучение нового и неизведанного! – от восторга Дмитрий распаляется, но вовремя осекает сам себя, вопросительно смотрит на дверь, вспоминая, что над кабинетом и в кабинете такая магия, что сюда ни один человек не зайдет, а техника на территории работает строго дозировано – одно из условий приезда, поэтому максимум, который у них есть, это рации, ноутбук Дмитрия и два спутниковых телефона для связи с базой. Дмитрий смотрит на патрона, чтобы получить подтверждение: "Ничего не изменилось?". Наташа кивает.

Только тогда Дима вспоминает, что без запинки назвал себя гением, и смущается. Наташа выдыхает смешок, похожий на свистящее дыхание, и закинув ему руку на плечи, ободряюще трепит по плечу. Диму от этого разворачивает и он садится почти лицом к ней.

– Ложная скромность – это ложь, а на лжи не построишь будующего.

– Замки из песка, – приводит аллегорию Дима. Улыбка Наташи исчезает, уступая место болезненной грусти.

– Замки из песка у нас, – выделяет она, – были не чуть не хуже обычных.