Чтение онлайн

– Воздушные замки? – предлагает Дима.

Наташа выдыхает смешок.

– В воздушных замках селились многие существа: мелкие кошмары, крупные лесные аргофы – это существа, похожие на ящериц и волков, с вытянутыми туловищами и мягкой пушистой шерстью, их глаза состоят из драгоценной магии. Охотники пытались доставать эту магию, но стоило им убить аргофа или ранить его глаза, как из глазниц начинали течеть обжигающее светом и жаром потоки металла разных цветов. Эти металлы всегда двигались и всегда были настолько горячими, что брось на него обычный металл – паром станет. Еще в замках селились угуо – это то, что можно назвать громовыми волками. Они не умели летать, но могли путешествовать по облакам, что сами и создавали. Были еще птицы аукотэл. Это разноцветные птицы из света, брызгов и камней. Они держали замок живым: чтобы не было болезней, чтобы была пища, чтобы за детьми присмотр был. Много чего. На самой высокой башне, над гнездом аукотэл, жила старшая птица – она была из жемчужных брилиантов, и чем старше была птица, тем темнее были её перья, и тем выше она могла летать. Аукотэл Дождня – да именно так, Дождня, – утвердительно кивнула она на вопросительный взгляд Димы, – это планета целиком из воды. Аукотэл с планеты могла летать над соседними планетами-спутниками. Но никогда не уходила дальше этих спутников – планеты нельзя было оставлять. Её крылья могли создавать потоки воды, когти рвали камни и броню воинов выше первого порядка, а клюв разбивал цельные куски крепких камней.

Дима зацепился за один момент и уточнил тихим голосом, завороженный этой историей

– А что значит "рвали, – сделал он ударение, – камни"?

– Есть камни из воды, – Рыжий с тихим выдохом рыкнул-фыркнул, издав умилетельный звук "Прыф" и переложил голову к Наташе на колени, она мгновенно приласкала его между ушей. – Они крепче вашей космической стали.

Лис пыхтел, отдуваясь, шевеля лапками. Затем выдохнул и с протяжным: "Ау-уу", похожим на мяукание и собачье подвывание, медленно передвинулся ближе к ноге Наташи, прижав передние лапы к её бедру.

Дмитрий улыбнулся широко, слушая необыкновенную историю. Наташа погладила лиса по шее.

– Никогда бы не подумал, что есть планеты из воды, – признался Дима.

– И с такими названиями? – усмехнулась она.

– Да, – опустил голову Дима в попытке спрятать широкую улыбку.

– Теперь представь, – весело предложила она, – какого нам, когда из наших слов, вы составили свои, но так слова исковеркав, что любимая и любая, это ещё цветочки.

Дима прикинул, сколько слов из каких слов можно составить, посчитал факты: сколько ещё мог не заметить, разницу менталитетов и слов, и ужаснулся.

"А сколько ещё таких слов, действий и цветов существует?" – подумал он.

Они сидят у камина ещё недолгое время. Дима приносит чай, и Наташа легко и непринужденно объясняет правила чаепития в обществе покровителей территорий и их ближайших сородичей. Правила простые, и не такие, как у людей. Рассказ лёгкий, подкрепленный примерами. Разговор снимает напряжение. Уже ближе к рассвету они расходятся по комнатам. Наташа долго сидит на постели, Рыжий лежит у неё под боком. Она просматривает поля энергий, поигрываясь в некоторых местах. Поля вздыбливаются и оборачиваются, смотрят по сторонам – свет их взора освещает пространство – но она уже отходит в сторону и осматривает их со стороны. На полях следы энергий существ.

Поля осматриваются, и из них спешно выползают дуги. Дуги травмированы следами сильного, умного и опытного существа – это Наташа оценивает по ранам на дугах. Удары четкие, сильные и правильные. От дуг отпадают лепестки, стрекочущей огненными разрядами, энергии, и сворачиваясь, опадают на землю, накрывая небольшие области. Наташа просматривает энергию Знания, смотрит на места ран ранее, но мир чист. Тогда она ищет похожие удары, техники, похожий след. Но среди ранений энергии мира за всё время, доступное к просмотру, нет похожих ни по рисунку удара, ни технике его нанесения, а след растворился. Наташа поигрывает искрой собственной энергии на пальцах. Если поймать след, то можно его "допросить". Но если нет следа, то нет и энергии оппонента. Наташа наблюдает за энергией, легшей на землю. Аккуратно и мягко, как лист с дерева, и неотвратимо, как упавшая скала. Наташа долго наблюдает за энергией. Та начинает вгрызаться в мир, подобно поймавшему дичь хищному большому коту. Запускает зубы, играет челюстью и впивается в новое место, стискивая зубы до такого состояния, что ещё движение – и не только лопнет кожа, кусок мяса останется в зубах хищника.

Мир стонет и кричит. Из рваных ран энергия, подобно осыпающимся камням, сыпется на землю, разлетаясь разноцветными брызгами, кислотой прожигающих мир.

Рядом прокатилось рычание голодных голосов. В сторону израненной земли потянулись караваны, сливающийся в один. Отдельно дрогнула точка. Наташа приблизилась к нему, рассматривая сразу сотни полей, в том числе энергетику эмоций и движений. На точке зашевелились и начали двигать предмет, недвигаемый никогда.

Наташа поиграла пальцами.

"Хорошо сделали. Предмет и не двигают. Его энергию переплавляют, переносят предмет – ага, это камень – в место сбора, ставят, придают форму… Хотя нет, не придают форму. Пользуются камнем с расплавленной энергией, просто плавят ещё и работают в движении, когда энергии постоянно пылают, двигаясь именно в нужные точки, по нужным рисункам. И отвозят обратно, а там уже возвращают форму энергии. В итоге сам камень в окончательной форме энергии и магии всегда только стоит в одном месте.

;Старый приём, – одновременно говорят они с Рыжим.

;Военный приемчик-то, – говорит лис.

;Кто только его применил? Приём был распространенным. О нем знали разные стороны. Круг ограниченный, конечно: многим был недоступен этот прием, вдобавок там есть одна интересная деталька. Переплавление никогда не происходит без добавления энергии того, кто будет прокладывать дорогу. Там вертится такой узелок, что без одного единственного нельзя уже ни переплавить, ни остановить плавление, ни восстановить. Кто это из плавильщиков нельзя понять, не влезая в магию, а там, как правило, капканы магические, контроль от всех плавильщиков. Вообщем, кто-то серьезно здесь колдует", – Наташа выдыхает, её энергия с досадой фырчит. – "Вопрос только, почему именно в Европе?"

;Думаешь, не успеем?

;Да какое там. Нас на будущий месяц в Китай позовут. Беда у них там. Будем разгребать последствия – раньше не получится. Почему не знаю.

;И мы поедем?

;Да. А там ещё духов полно, и в каждом случае переговоры на три-восемь дней. А там, куда попросят, – Наташа гладит спину Рыжего.

;Ага, – кивает лис, и чешет за ухом. Глаза его сияют возбуждением.
– ;Прикинь, нас в город поднебесный забросит?

;Да, – многообещающе улыбается Наташа. Досада уступает место светлым и грустным воспоминаниям. – ;Надо бы побывать на наших местах. Хочу посмотреть, как там.

;Съездим, – клятвенно заверяет Рыжий. Разумеется, он не пустит её одну. Никогда и никуда. – ;Нельзя в одиночку по прошлому в нынешнем ходить.

;Не буду, – обещает она. – ;Раньше там были украшения на каждом доме. Их вешали на коньках крыш. Наши любили ими играть. Они отражали свет, и лёгкий звон шел от их соприкосновений. Я любила одну чайную. Там между украшениями подвесили чашу – небольшая пиала – куда всегда наливали воду, травяные чаи для птиц. Потом в такие пиалки отдельно начали насыпать жареные вкусности для птиц.

;Мы их найдем, – Рыжий прижимается головой к её боку. – ;Когда мы уезжаем?

;Теперь уже вижу, что как закончим. Думаю, они ещё неделю будут проверять здесь всё. Потом у нас отдых в неделю. Потом нас начнут кидать на опасные задания с целью посмотреть, как будем действовать.

;Ох, – одновременно вздыхают они, – уж эти проверяльщики.

;Поспи, – предлагает Рыжий.

;Нет, – Наташа моргает. – ;Нам ещё утром на охоту. Проще, вообще, не ложиться.

;Как обычно, по хвостам стучим?