Чтение онлайн

уходить.

— Я помогу ему встать.

Морта ушла в тень. Аваддон помог мне подняться.

— Это было ужасно, — я с трудом сдерживал свои слёзы. Я думал, что всё это реально, не

мог себя контролировать. Каждый раз убивал её. — Аваддон, неужели во мне так много

гнева?

В глубинах моей души, там, где свет не проникает, и тени дрожат от собственного

существования, я обнаружил что-то, что поднималось из самого ада — гнев. Этот

страшный огонь горящий внутри меня, долгое время был скрыт в мраке неведения. Но ад, в котором я находился, раскрывал тайны моей собственной души. Стены этого ада, словно

слушали мои тяжёлые вздохи, начали таинственно высвечиваться, и яркий свет проник в

те темные уголки, где я долго скрывал свои скрытые чувства. Перед моими глазами

проплывали тени тайных обид, унижений и предательств, словно призраки прошлого, готовые вернуться в мир живых. Оказавшись в этом аду, я осознал, что моя душа — это

зловещий лес, полный скрытых опасностей. Каждое дерево — это мгновение слабости, каждый куст — это маленькая обида, взращённая годами. И в самом центре этого мрака

стоял величественный дуб гнева.

Я был в ужасе. Как могло быть столько гнева внутри меня? Я, кто всегда стремился быть

добрым и справедливым, оказался пленником своего собственного ада. В этой мрачной

реальности отражались тени тех, кого я считал своими близкими, и ярость, которую я

106

долго держал внутри, ожила, став частью этого кошмарного пейзажа. Неужели я

действительно испытываю столько гнева к Дьяволице? Мои мысли, словно змеи, шептали

мне о борьбе, которую я вел внутри себя. Гнев, как зловещий огонь, горел в каждом моем

взгляде, в каждом вздохе. Я стоял перед собой, осознавая, что во мне не только светлая

сторона, но и тёмная — та, что всегда пряталась в тени.

— Ты читал роман «Мастер и Маргарита»? — спросил меня Аваддон.

— К чему ты клонишь?

— В каждом из нас спрятан свой собственный Воланд — гнев, затаившийся в уголке

души. Сначала ты даже не подозреваешь о его существовании, но как только дверь

открыта, он вырывается на свет, превращая наш внутренний мир в театр абсурда. Гнев —

это тот чёрный кот, который приносит несчастья, и, как в «Мастере и Маргарите», его не

так-то просто изгнать. Я передам тебе часть своей силы, чтобы ты снова мог

воспользоваться магией. Помни, сила восстанавливается, но если ты потратишь её всю

сразу, смерть придёт за тобой.

Аваддон исчез, улетев прочь. Лабиринт разрушился, и перед моим взором открылись

врата. За ними раздавались крики, мольбы о прощении, звуки ударов цепей о бетон и

зловещий смех. Я вошёл.

— Молодой человек, я приветствую вас. Вы пришли помучить кого-то или навестить

заключенного? У меня давно не было гостей. Я — Любящий Рик. Как Вас зовут?

— Ачэк. У Вас сбегали заключенные?

— Был однажды такой случай, но все сведения о заключенном пропали.

— Помните его имя?

— Он называл себя императором.

— Сможете его узнать, если я его приведу сюда?

— Смогу и с удовольствием ему объясню, что он больше не сбежит. Ачэк, Вы проделали

такой путь из мира живых к мертвым душам, чтобы обсудить это?

— Хочу навести своего старого друга.

— Мне нужна Ваша кровь.

Кинжалом Темная капля порезал мне безымянный палец. Кровь собрал в сосуд, который

положил внутрь какого-то устройства.

— Знаете, многие думают, что у нас все держится на сверхъестественном. Магия довольно

затратная вещь, а магические существа требовательны во всем. Компьютеры сделали

нашу жизнь легче. Теперь необходимо вставить сосуд с кровью, происходит сканирование

и все. Данные автоматические заполняются в бланке. Можете проходить, но следует

поторопиться, потому что о Вас знают. Не теряйте времени, бегите. Номер камеры

тридцать семь.

Я ходил по темнице, как по лабиринту, словно потерянная душа в пустоте. Серый

полумрак сжимал меня, словно цепкие объятия мрака внутри меня. И вдруг, будто

107

откликаясь на зов из далекого прошлого, я услышал приглушённый голос из темноты, эхом отразившийся, как вопль бескрайних страданий.

— Ачэк? Это ты? — прозвучало из тени, словно зловещий вестник, пробужденный моим

присутствием.

— Не знаешь, где камера тридцать семь? — мой голос звучал приглушенно, затерянный в

этой мрачной симфонии.

— Это твой вопрос после всего, что произошло? — из тьмы вышел человек из расы блоу.

У них обычно синяя кожа, но у него она была сероватой - результат недостатка

солнечного света, высокой влажности и антисанитарии. — Ты меня погубил. Я доверял

тебе, но что получил взамен? Ты даже не пытался спасти меня и мою семью. Диу их всех

убил. Ты обещал остановить его, если я помогу тебе.

— Прости, но я не помню тебя. В чём ты мне помог? Слушай, я многое забыл, но

понимаю, что совершил что-то плохое. Расскажи мне, что знаешь, и скажи, как тебя зовут.

— Как у тебя все просто, — он начал смеяться. — Можно забыть — и всё. Бедный Ачэк, ничего не помнит. Помоги бедному Ачэку всё вспомнить. Он хочет всё вспомнить, но не

получается. А может, ты и не стараешься? — его глаза засверкали от ярости, что копилась

годами.

— Я тебя освобожу, но с начало мне надо найти камеру тридцать семь.

— Снова ложь! Посмотри на меня! Видишь эти шрамы? Они пытали меня, чтобы я

рассказал, что ты задумал и где тебя найти. Ничего им не рассказал. Меня отправили

сюда, но я выжил. Всю мою семью убили, но их души не свободны. Это всё из-за тебя, императора Диу и Бога. Вам плевать на всех. Вас интересуют только ваши личные

амбиции!

— Я не тот, кто предаёт ради своих целей. Я изменился. Ты прав: возможно, я не хочу

вспоминать прошлое, потому что сделал много плохого людям, которые верили мне. Но