Чтение онлайн

— Первое убийство всегда дается тяжело, — Вин посмотрел на Диу, а затем на его сына.

— Как тебя зовут?

— Хватит болтовни. У него нет имени. Оно ему не нужно, — крикнул император Диу.

Сын взял у отца кинжал и подошел к Вину. Вин смотрел в его глаза и увидел сожаление и

много страданий, но в их глубине мерцала уверенность.

— Прости меня, — начал говорить шепотом сын императора. — Я должен был это все

остановить.

— Ты в этом не виноватом. У тебя вся жизнь впереди, не сломай её сожалениями.

— Меня зовут Иоганн.

— Защити мою дочь и моего внука, Иоганн.

— Я защищу их, обещаю.

— Помни, Один с тобой.

Иоганн вонзил кинжал в живую плоть, и в этот момент откололась часть его собственной

души. Сердце стонало в груди. Вытащив клинок, он ощутил, как жизненная энергия

вытекает из тела. Правая рука Иоганна покрыта кровью. Взгляд его был наполнен

страданием, зеркальным отражением боли и потери. Кинжал, теперь безжизненный, покатился на землю, отказываясь быть свидетелем этой трагедии. Император Диу

подошел к Иоганну, положив руку на его плечо. Он хвалил его, торжествуя над разбитой

игрушкой. В этих словах не было сочувствия — только холодная радость победителя, уверенного в своей правоте. В груди Иоганна кипел гнев: гнев на жестокость отца, на

беспощадность судьбы и на собственное бессилие изменить ход событий. Жизнь —

жестокая драма.

— Теперь иди и разберись с этой сукой.

— Шили. Её зовут Шили! — откинул руку отца и пошел к Шили.

Шили лежала на холодной земле, а её кожа теряла цвет, как закат над безжизненной

равниной. Два солдата стояли молча, их глаза были тусклыми, словно затененные

облаками. Кровь вытекала медленно, как последние капли дождя после бури.

— Тебе не больно? — спросил один из солдат, глядя в её истомлённые глаза.

— Нет, — прошептала она.

115

Солдаты обменялись взглядами, словно пытаясь найти в ситуации что-то, что можно было

бы объяснить. В это мгновение воздух наполнился запахом страха и утраты. Вошел

Иоганн.

— Вышли! — крикнул Иоганн. Посмотрел обозлённо на солдат, и они быстрым шагом

вышли. — Шили, прости меня! Скажи, куда ваши люди отправились? Я обещал Вину

защитить его дочь и внука.

— Мой враг просить меня предать своих людей, — громко рассмеялась Шили.

— Я не твой враг! — Иоганн подошёл к ней и развязал её. — Я не хочу причинять тебе

страдания. Я помогу тебе сбежать.

— Я не смогу далеко уйти, — Шили подняла свой взгляд на его лицо, задержавшись на

его глазах.

— Понесу тебя на руках. Мы сможем незаметно выбраться.

Иоганн смотрел на Шили, бессильно протягивая руку помощи. Она истекала кровью, слабость захватывала её тело. Тень смерти стояла между ними.

— Не бойся, Шили, я помогу тебе, — шептал Иоганн, словно его слова могли прогнать

страдания, которые нависли над ними.

Приближалось последнее мгновение. Шили встретила взгляд Иоганна. Глаза, полные

грусти и признания, вспыхнули, когда она поняла, что этот молодой человек перед ней —

сын ее давней подруги Анны.

— Анна… — едва вымолвила она, и её глаза рассказали Иоганну ту самую историю: Анна, их годы совместного обучения, замужество за мэра, который позже стал

императором. Потом тишина. Шили ничего не слышала о своей подруги с тех пор, как она

стала императрицей.

— Ты не такой, как твой отец. Мне жаль твою мать. У тебя её глаза и доброе сердце, —

прошептала Шили, наверное, не хотела чтобы их разговор услышала смерть, стоявшая

рядом.

— Ты знала мою мать?

— Она была чудесной, но все изменилось.

— О чем ты говоришь?

— Ачэк — виновник всех бед. Он пытается все исправить, но его сознание разрушается, и

он ничего с этим поделать не может.

— Ачэк? Кто он? Что он сделал?

— Он должен вернуться в этот мир. Лилия пошла в Небесное Царство, что находиться на

вершинах Восточных гор. Помоги ей.

— Я помогу ей и все исправлю.

— Избавь меня от страданий, убей.

— Я не могу.

— Можешь, я все равно уже мертва. Мой кинжал лежит на том столе.

116

Иоганн взглянул на неё и медленно кивнул. Поднявшись, он направился к столу, на

котором лежал кинжал Шили. Взял его в руку, и в тот момент, когда тишина пронзила

воздух, пронзил её сердце. Не было слов, не было лишних жестов. Только мёртвый взгляд, когда-то полный жизни, теперь покрыт гробовой пеленой. Вне палатки солнце светило

сквозь деревья, а тени, беспомощно борющиеся с этим светом, тянулись по земле, будто

невидимые руки, пытающиеся удержать уходящую жизнь. В угрюмом мире, наполненном

молчанием и тяжёлыми воспоминаниями, Шили упала, как последний лепесток, упавший

с увядшего цветка. Иоганн стоял молча, держа кинжал в руке. Капли крови, капающие на

землю, стали символом бессмысленной борьбы, в которой судьбы переплетаются, чтобы

быть растерзанными на части.

Иоганн вышел и пошёл за своей лошадью.

— Сын мой, я тебя люблю.

Внезапно послышался голос императора.

— Отец, почему ты не празднуешь победу?

— Ты думаешь, что я глуп? — Диу начал кричать. — После смерти матери я изменился.

Ты прав, я стал бесчувственным к людям, но не к тебе. Я хочу видеть тебя совершенно

другим человеком, но вижу, что ты из-за этого не будешь счастливым. Понимаю, я не

идеальный отец. Мы с тобой почти не разговаривали после похорон матери. Я не говорил

тебе этого, но я горжусь тем, каким человеком ты растёшь, — сделал глубокий вдох и

спокойно сказал. — Выполни своё обещание, сынок. Помоги дочке Вина, но только не

влюбляйся в неё.

— Откуда ты знаешь?

— Я твой отец, и это мои обязанности. Иди. Люблю тебя.

Император Диу ушёл. Иоганн не терял ни минуты и сразу отправился на восток. В пути он

думал о словах своего отца и о том, что он не сказал ему, что тоже любит его. Можно